Путь к истине - Василий Николаевич Андреевский

И работники милиции принялись за дело. Несколько раз Бариновой показывали молодых людей, похожих по приметам на человека, с которым ушел Симонов. Десятки фотографий просмотрела она, и, наконец, ее взгляд задержался на маленькой фотокарточке. Он или не он? Капитан Басалаев затаил дыхание. Женщина еще раз внимательно посмотрела на фотографию.　

— Он!　

В тот же день в управление внутренних дел была передана телефонограмма: «…Опознанным оказался учащийся школы механизации сельского хозяйства Астахов Виктор Николаевич, 1934 года рождения, уроженец города Ленинграда, ранее судимый за хулиганство».　

* * * * *　

В кабинете начальника уголовного розыска двое: капитан Сергеев и Виктор Астахов, высокий блондин с маленькими бегающими глазками на испуганном лице.　

Комкая в руках кепку, Астахов говорит:　

— Никакого Симонова я не знаю… На баржу я не ходил… Ну, честное слово, ничего не знаю…　

— Вы вообще когда-нибудь были на этой барже?　

— Никогда не был, — отвечает Астахов.　

— Хорошо, все это мы сейчас запишем.　

Капитан заполняет протокол допроса и передает Астахову. Тот внимательно читает его и расписывается.　

— Ну, а теперь, — продолжает Сергеев, — ознакомьтесь с протоколом опознания. Женщину помните? На барже вместе вино пили. Почитайте.　

Астахов берет протокол и некоторое время как бы раздумывает, читать или не читать, затем пробегает глазами начало документа и неожиданно для Сергеева упавшим голосом глухо говорит:　

— Ну, пишите. Я убил…　

И в протоколе допроса появляются следующие фразы: «Не желая скрывать от органов расследования обстоятельства совершенного мною преступления и полностью осознав свою вину, хочу дать правдивые показания о том, как я убил Сергея Симонова. С Симоновым я познакомился в 1949 году, когда отбывал наказание в колонии «Мстинский Мост». В колонии Симонов постоянно издевался надо мной и однажды избил. Он освободился раньше меня, и до мая этого года я его не видел. Встретившись случайно с Симоновым, я вспомнил свои обиды и решил отомстить ему. Днем 25 мая мы выпили с ним в чайной, потом пили вино у него на барже, затем снова в чайной. Поздно вечером я пошел его провожать. По дороге завел в недостроенный дом и, пользуясь тем, что Симонов был более пьян, чем я, неожиданно ударил его доской по голове. Симонов упал, а я побежал домой. В момент нанесения Симонову удара, кроме меня и его, никого в недостроенном доме не было…»　

Подполковник милиции Александров, коренастый, с военной выправкой мужчина лет сорока пяти, прочитал протокол допроса Астахова и, взглянув на капитана Сергеева, задумчиво проговорил:　

— Признаться-то он признался, но радоваться пока рано. Соучастника-то мы еще не нашли. Ведь оба сторожа показали, что из дома выбежали два человека. Тут еще работать и работать. Астахов жил в общежитии? Поговорите-ка там с народом, возможно что-нибудь и прояснится. Действуйте. Желаю удачи.　

Через три дня Сергеев снова зашел в кабинет подполковника Александрова.　

— Все в порядке, товарищ подполковник, — второго установили.　

— Как же это вам удалось?　

Капитан Сергеев рассказал, что, беседуя с учащимися школы механизации, работники милиции узнали о некоем Алексее Осинцеве, соседе Астахова по общежитию. Осинцев, как выяснилось, выпивал в тот вечер в чайной с Симоновым и Астаховым. По словам Осинцева, в первом часу ночи он и Астахов пошли провожать Симонова на баржу. Около рынка им повстречался их знакомый, кочегар пассажирского парохода Анатолий Тюльпанов. Дождь в это время усилился, а Осинцев не взял с собой плаща. Поэтому он попрощался со всеми, вернулся в общежитие и лег спать. Ночью его разбудил Астахов.　

— Лешка, — сказал он шепотом, — что же делать-то? Мы с Толькой Серегу убили!　

В связи с этими показаниями Осинцева работники милиции решили разыскать и задержать Тюльпанова и провести очную ставку между Осинцевым и Астаховым.　

Очную ставку проводил капитан Сергеев. Как только он предложил Осинцеву рассказать, что ему известно об убийстве Симонова, тот, глядя в глаза Астахову, твердо сказал:　

— Ты уж, Виктор, говори правду. Знаешь, снявши голову, по волосам не плачут. Помнишь, как мы втроем вышли из чайной?　

— Помню, — тихо ответил Астахов.　

— А кого мы встретили около рынка?　

— Тольку… Тюльпанова…　

— Куда я пошел?　

— В общежитие.　

— А ночью ты мне рассказывал, как вы с Тюльпановым убили Сергея?　

— Рассказывал…　

— Ну, так и говори правду.　

И Астахов тут же, на очной ставке, рассказал о том, как было совершено преступление. Когда Тюльпанов и Астахов шли вместе с Симоновым мимо строительного участка, Астахов сказал Тюльпанову, что хочет рассчитаться с Симоновым «за старые дела». Изрядно подвыпивший Тюльпанов обещал ему в этом помочь. Они завели Симонова в недостроенный дом и там убили его.　

* * * * *　

Астахов был заключен под стражу. Второй же соучастник преступления — Тюльпанов — скрылся от следствия. Несколько человек видели его вечером 25 мая, а на следующий день он как в воду канул.　

Дальнейшее расследование дела районная прокуратура взяла на себя. Астахову было предъявлено обвинение, он был допрошен, ознакомлен с материалами расследования и предан суду. Что же касается Тюльпанова, то материалы в отношении его были выделены в отдельное производство и на него был объявлен розыск.　

В судебном заседании Астахов подробно рассказал, как им совместно с Тюльпановым было совершено убийство Симонова. Суд приговорил Астахова к десяти годам лишения свободы.　

Через два месяца работникам милиции удалось найти Тюльпанова, и он был арестован. Закончить расследование его дела прокурор поручил молодому следователю Николаю Тушину.　

Тушин только что окончил юридический факультет университета и ему впервые пришлось расследовать дело об умышленном убийстве. Поэтому понятен тот интерес, с которым он ждал допроса Тюльпанова.　

Нет, не таким представлял себе следователь Тюльпанова. Перед ним сидел молодой человек с одутловатым лицом. Взгляд его был устремлен куда-то вдаль, словно он не замечал присутствия Тушина. На вопросы отвечал, как правило, одним-двумя словами. Да, он знает Астахова и Осинцева. Встречался с ними. Вместе выпивали. Личных счетов между ними нет. Симонов? Впервые слышит. Убийство? Ни о каком убийстве ничего не знает.　

— Почему вы выехали из города, где у вас были работа и семья?　

Тюльпанов долго молчал. Наконец, он поднял голову и, посмотрев прямо в глаза следователю, сказал:　

— Водка меня погубила. Пью я. Врачи говорили: не перестанешь — конец тебе…　

— А все-таки, — перебил его следователь, — почему вы так неожиданно выехали из города?　

— Правду сказать?　

— Конечно, правду.　

— Так вот… Стыдно мне стало. Вот и уехал. Куда глаза глядят. Понимаете, самого себя стало стыдно!　

— Стыдно, что вы совершили преступление?　

— Какое преступление?　

— Убийство Симонова.　

— Нет,