дверцы шкафа.
Спустился в гостиную, где было непривычно тихо и пусто. Я вышел на крыльцо, вдохнул свежий воздух. Покосился на небо, которое затягивало тучами. Вот-вот должен был начаться дождь. Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоить нервы. И в этот момент, когда к дому подъехала машина с синей полосой на борту, боковое стекло опустилось, и из салона показалось усталое, но жутко довольное лицо Николая:
— Садись, поехали.
Я быстро спустился по ступеням крыльца, открыл дверь и сел на переднее сиденье. В салоне едва заметно пахло кофе, табаком и чем-то ещё, что я не мог разобрать. Авто мягко тронулось с места.
Николай следил за дорогой, но я с тревогой отметил, что выглядел парень усталым. Под глазами залегли темные круги, скулы стали более резкими. Одет тоже был не очень опрятно, графиня бы не одобрила. Верхние пуговицы рубашки расстегнуты, ткань помята, не воротнике небольшое пятнышко. Еще и волосы растрепаны. Видимо, дело Одинцова требовало полной отдачи. Ну, или Николай просто хотел проявить себя и доказать дядьке, что чего-то стоит. Амбициозный парень. Впрочем, это я понял ещё в поезде, когда мы познакомились.
Некоторое время мы молчали, думая каждый о своем. А затем я нарушил тишину.
— Не знал, что у тебя есть права, — произнес больше для того, чтобы отвлечься от тревожных мыслей.
Парень кивнул:
— Как только восемнадцать стукнуло, так и отучился. Дядя настоял.
Николай ловко вписался в поток машин, включил мигалку. Впереди загорелся красный, но мы проскочили перекрёсток без остановки. Стоявшие на дороге машины послушно расступались, пропуская служебное авто.
— Расскажи подробнее, — спросил я, устраиваясь поудобнее. Ремень безопасности врезался в грудь. Я ослабил его. — Что там с этой пропавшей дамой?
Николай покосился на меня, потом снова уставился на дорогу.
— Евгения Марковна Рыбакова, шестьдесят два года, вдова, детей нет, — начала он привычным служебным тоном. — Но шестьдесят два ей только по паспорту. Видел я ее свежие фотографии, больше тридцати пяти ей никак не дашь. Видимо, следила за собой.
— Ну или была постоянной клиенткой омолаживающих лекарей, — согласился я.
— Не без этого. Коллекционер. Торговала антиквариатом через аукционы и частные продажи. Городская квартира, особняк на Крестовском острове.
— Ты же говорил, она за городом живет? — уточнил я, глядя в окно, пейзаж за которым сменился сперва на пригород, а затем по обе стороны шоссе замелькали поля.
— Так и есть. И кроме того, у нашей Евгении Марковны есть поместье, в котором она и жила последние тридцать лет. Последней ее видела служанка, она и сообщила о пропаже. Позавчера отпросилась в город съездить, хозяйка ее отпустила. А сегодня утром, когда вернулась и пришла будить ту к завтраку, оказалось, что в спальне никого нет. На туалетном столике всё на своих местах. Даже драгоценности в шкатулке остались. А в кровати только ночная рубашка.
— А еще кто-то дома был?
Николай покачал головой:
— Евгения Марковна вела закрытый образ жизни. Почти все слуги были приходящими в определенный день недели. Повар в понедельник, среду и пятницу, садовник по вторникам. В особняке жила только та самая служанка, которая и заявила.
— Значит, хозяйка была одна, — подытожил я и задумчиво потер ладонью подбородок. — А магия? Проверяли?
Николай неопределённо дёрнул плечом.
— Пока даже заявление официально не приняли. Трое суток должно пройти. Просто дядька думает, что это как-то связано с Одинцовым. Вот и решил проверить. Неофициально, так сказать.
— В доме много антиквариата?
— Полно. Каждый угол забит. Картины, статуэтки, мебель старинная. Женщина явно любила окружать себя красивыми вещами. Поэтому ты нам и нужен. Кстати…
Он замялся, явно подбирая слова.
— Что? — уточнил я.
— Сейчас приедем, я тебя представляю в качестве консультанта по антиквариату. Ты осмотришься, скажешь, если что-то не так. Ребята там нервные, так что постарайся не пугать их.
Я повернулся к приятелю и оторопело уточнил:
— Чем я их напугаю?
В голове мелькнула мысль, что Николай знает о моем «даре», и от этой мысли мне стало не по себе.
— Да тем, что по слухам ты из СКДН, — усмехнулся он. — А к делу лейтенанта со стажером привлекли. Оба вашу братию страсть как боятся. Не каждый может вытащить демона из старого предмета и потом его уничтожить. Так что…
— Пугать не буду, — согласился я. — Обещаю вести себя тихо и прилично и быть больше похожим на нормального антиквара, а не на охотника за демонами.
— Вот и хорошо, — довольно заключил парень. — Приехали, к слову.
Машина затормозила перед высоким кованым забором. За ним виднелся старый двухэтажный особняк с витражными окнами и башенкой с острым шпилем. На первом этаже горел свет. А у крыльца стояли молодые парень и девушка в форме, судя по всему, те самые самые ребята, о которых говорил Николай. Они о чем-то переговаривались и смеялись, но даже издалека я видел, как они были напряжены. То и дело озирались по сторонам, словно чего-то опасаясь.
Николай въехал в открытые ворота и остановился на парковке, где уже стояла машина жандармерии с царапиной на крыле и слегка помятым бампером. Заглушил двигатель и повернулся ко мне:
— Ну? Идем?
Я кивнул и вышел из авто. Взглянул на особняк, окна которого смотрели на меня, как пустые глазницы. На секунду мне показалось, что дом был мертв. И уже давно.
— Лёха? — окликнул меня Николай. — Ну ты чего там застыл? Пошли, работа не ждет.
Я встряхнулся, прогоняя наваждение.
— Всё нормально. Просто… атмосфера здесь специфическая.
Николай не ответил. Просто кивнул. Мы поднялись по заскрипевшим ступенькам крыльца. Дверь была приоткрыта. В гостиной горел свет.
— Здоровья, дамы и господа, — начал мой приятель, обращаясь к коллегам. Те прервали разговор, улыбнулись и кивнули, приветствуя нас. Молодой совсем парень с нервным взглядом явно чувствовал себя здесь не в своей тарелке. Девушка чуть постарше держалась спокойнее, но я видел, как она то и дело оглядывается через плечо. Словно боялась, что из-за открытой двери дома выскочит кто-то страшный.
— Тебя тоже дернули? — уточнил парень, пожимая протянутую Николаем ладонь.
— А то, — гордо ответил тот. — Куда вы без меня?
Лейтенант со стажером переглянулись и рассмеялись. Впрочем, Николай тоже довольно хохотнул.
— А это, наверное, наш специалист по антиквариату? — с улыбкой уточнила девушка, переводя на меня взгляд, и коллега гордо кивнул:
— Алексей Петрович Орлов. Прошу любить и жаловать.
— Молодой больно, — с сомнением протянула девушка.
— Ну и ты не такая старая, — подколол он ее. — Однако же целый старший лейтенант. И старшая в нашей группе. Так что молодость не приговор.
Девушка скривилась и открыла было рот, чтобы что-то ответить, но Николай лишь
