Реставратор 2 - Николай Некрасов

Последнюю фразу, Татьяна Петровна произнесла, как мне показалось, немного смущенно, но я не придал этому внимания.

— Дело в том…

— В том, что вы на нее повлияли, — закончил я за графиню. — Немного манипулировали ее чувствами и эмоциями.

В глазах собеседницы на мгновение мелькнуло то чувство, которое можно было бы принять за вину.

— Самую малость, — на выдохе призналась она. — Я подтолкнула её к тому, чтобы она высказала беспокойство. Девушка и сама волновалась, и это было совершенно искренне. Я лишь… помогла этому беспокойству оформиться в слова. Но перестаралась, и это вышло достаточно… экспрессивно.

Я кивнул:

— Призраки умеют влиять на живых, — озвучил я очевидное. — Не так сильно, но…

— Боюсь это не все. Я не только усилила ее эмоции. Я будто бы спроецировала на нее свое собственное беспокойство, — графиня потупилась. — Алексей… Вы пробуждаете во мне материнские чувства. Это очень странно, но таки есть. И я разговаривала с вами как с мальчишкой. И заставила Настю говорить так же. Даже не заставила…

Татьяна Петровна сцепила руки, не находя им места от волнения.

— Будто бы мы слились в эмоциях. И она перешла грань… Я перешла грань.

«Вечер признаний и извинений», — подумал я и улыбнулся.

— Но даже это еще не все, — взволнованно продолжила графиня, глядя куда-то в сторону, будто стесняясь смотреть мне в глаза. — Я обнаружила это совсем недавно. Пока не умела отходить от портрета и рядом со мной не было людей, не подозревала об этом… даре. А как только научилась перемещаться по дому, мне стало любопытно наблюдать за людьми. Согласитесь, это куда приятнее, чем смотреть за птичками.

— Пожалуй, в этом вы абсолютно правы, — кивнул я.

— И как-то раз я почувствовала, что Михаил в подвале никак не может решиться начать какую-то сложную работу. Я почувствовала его робость и растерянность. Почувствовала их и… подтолкнула его. Совсем немного.

— То есть, вы тоже решили заниматься реставрацией? — улыбнулся я.

— Творец с вами, — взмахнула рукой Татьяна Петровна. — Просто помогла ему принять решение, сделать первый шаг. Это не то же самое, что подчинить чужую волю. Я не командовала им. Я лишь… убрала сомнение. И… — Она помедлила, но затем нашла силы закончить: — Мне это понравилось.

Я потёр лоб. Встал. Прошёл к окну, посмотрел в сад.

— Это очень любопытно… С подобным я еще ни разу не сталкивался, — не оборачиваясь, признался я. — Обычно демоны, призраки и прочие сущности подчиняют волю людей, чтобы питаться их эмоциями. Вы же… Влияете более ощутимо.

— Мне не нужно питаться эмоциями этих детишек, — поспешно заявила графиня. — Просто иногда я помогаю им. Чаще всего, неосознанно. Наверное, это просто привычка все контролировать, вот я и вмешиваюсь… Но у меня не было злого умысла. Даже когда вы повздорили с Анастасией.

Я смотрел через стекло, как качаются в саду ветви яблони. А затем уточнил:

— Это вы подтолкнули Настю к извинениям? Или она сама?

Я развернулся, пристально глядя на стоявшую в нескольких шагах от меня Татьяну Петровну. Спокойная, прямолинейная, с тем выражением, которое бывает у людей, готовых услышать возражения.

— Сама, — твёрдо ответила графиня. — Она умная девушка и умеет признавать ошибки. Так что ее не пришлось даже подталкивать. Это редкое качество, цените. Возможно, придется немного обтесать ее несдержанный темперамент, но она быстро поймет, где и как себя стоит вести.

Я невольно усмехнулся.

— Это решение далось ей явно нелегко.

— Как и всем нам, — философски заметила призрачная графиня.

— Попытайтесь больше так не делать, — попросил я. — Ни с Настей, ни с Михаилом, ни с кем-либо ещё.

Она кивнула:

— Договорились. Но можно мне и дальше наблюдать за ними? Очень интересный у вас собрался коллектив.

— Без проблем. Да и как я могу указывать хозяйке дома?

Это польстило графине, она благожелательно улыбнулась и после паузы добавила:

— Ох! Ну вот, рассказала, и на душе словно стало легче. Хотя… есть ли у меня вообще душа?

— Душа есть у всего сущего и разумного, — ответил я.

— Да, наверное…

— Вы, графиня, вероятно, и есть душа. Облаченная в воспоминания и, возможно, какие-то сожаления, раз вы все еще здесь.

— Да… — покивала она. — Что-то меня держит. Но я, правда, так и не вспомнила, что именно.

— У нас еще будет время в этом разобраться. А ваш новый талант, возможно, еще нам в этом поможет.

Она удивленно, но заинтересованно на меня посмотрела.

— Но как? К тому же вы запретили мне пользоваться им.

— С моими подчиненными, — поправил ее я. — Не стоит давить на ребят. Но если кто-нибудь зайдет к нам в гости, например, и будет неугоден, ваш талант вполне пригодится.

— Наслать на него мысль, что ему пора домой?

— Что-то вроде.

Лицо графини просияло, и я понял, что под чопорностью и сдержанностью, скрывается очень веселый игривый нрав. Она сложила ладони, поднесла их к лицу, прикрывая улыбку, которую не смогла сдержать.

— Алексей…

— Да? — предчувствуя, что сейчас графиня озвучит какую-то шалость, спросил я.

— Если мне нельзя влиять на ваших подопечных, можно мне заставить почтальона начать бояться соседской собаки?

— Зачем? — удивился я рассмеявшись.

— Этот невоспитанный молодой человек вечно дразнит ее! Один раз даже палкой в нее запустил, хотя она вечно только хвостиком машет, даже ни разу его не облаяла. А ему хочется ее спровоцировать. Уж не знаю, скучно ему, или просто чувствует безнаказанность. Не могу на это больше смотреть!

— Если дотянетесь — вперед! Но может, не стоит вселять в него пустой страх?

— Почему же? — удивилась она, не сумев скрыть разочарование.

— Может, стоит внушить ему настоящий ужас? И позволить собаке облаять его, когда он не будет к этому готов?.. — заговорщическим тоном произнес я.

Графиня ничего не ответила. Но горящие азартом глаза сверкнули ярче, чем бриллианты на ее медальоне.

Глава 9

Увлекательные подробности

Настя была в гостиной. Она сидела в кресле с ноутбуком на коленях, и склонив голову, с интересом смотрела на экран. Она была увлечена чем-то настолько, что, казалось, потеряла счет времени. Рядом стояла кружка с явно остывшим кофе.

Едва я вошел в комнату, она оторвалась от своего занятия и взглянула на меня:

— Хотел бы попросить тебя кое о чем, — осторожно начал я. — Ты слышала что-нибудь о коллекции Долгоруких?

Девушка покачала головой:

— Я не увлекаюсь антиквариатом.

— Можешь узнать про нее? — уточнил я.

— Что именно нужно найти? — живо спросила Настя, и я заметил, что в ее глазах вспыхнул азарт. Тот особенный, охотничий интерес, который вспыхивает у людей, когда им дают задачу с неизвестным