опускавшей глаза, то смеющейся над его «целомудрием».
Однажды в жаркий майский день он, расстегнув воротник кителя, остановился у киоска Жанны. Бросив торопливый взгляд в зеркальце, она поправила прическу, спросила участливо:
— Устали?
— Душно, как в парной! Чего-нибудь холодного бы…
— Для вас всегда! Пожалуйста! — Жанна лукаво прищурилась, стала шарить под стойкой, искать в осколках льда бутылку «Московской».
— Только для вас, — сказала она. — Да вы зайдите сюда. Здесь прохладно.
Участковый оглянулся по сторонам. «Все-таки в форме. Неудобно». Но Жанна уже суетилась: задернула занавеску на окошке киоска, выставила табличку с надписью «перерыв» и услужливо распахнула дверь.
— Входите, Кафар Агаевич!
— Ты потише!
— Ну что вы? Чего бояться? Я своя.
Кафаров юркнул в будку, плотно прикрыв за собой дверь.
Жанна была, как говорится, на седьмом небе. Наконец-то наступил ее день! Вот она ее удача, сидит на ящике из-под бутылок, строго хмурится. Ничего, скоро будет откликаться на ласковое «Кафик», а там смотришь и совсем спесь сойдет. Она достала блюдце с хорошими конфетами, бутылку водки, стаканчик и ловко расставила все это на ящике.
— Что ты, Жанна? Нет! Это нельзя… — Не очень уверенно запротестовал Кафаров. — Я просто в тени посидеть… Стакан газировки.
— Вай, аствац, ну, рюмочку, пропустите, подумаешь, беда! — Жанна прижалась к нему горячим плечом. — Ради меня, Кафар Агаевич. Я одинокая. Без мужа, сами знаете, как приходится. Любой обидеть может. А вы, вы хороший человек…
— Я женатый, ханум… У меня дети, — Кафаров не ожидал, что игра будет столь откровенной.
— Ну и что? — Жанна наивно посмотрела на участкового. — У меня к женатым больше доверия.
— Ох, какая же ты… — Он не нашел слов и громко рассмеялся, чтоб скрыть смущение.
— Какая? Ну, посмотрите на меня, посмотрите. — Она встала, потянулась. — Не нравлюсь? — рассмеялась, присела рядом на низкий ящик. — И то бы зашли как-нибудь. Вечерами я всегда одна, не с кем слова сказать.
Участковый отвернулся, жадно глотнул из рюмки.
— Я открою дверь в парадной, там нет света, — ворковала Жанна. — И никто не увидит, не бойся. — Она прижалась к нему.
Кафаров вскочил, схватил ее за плечи, больно поцеловал в губы.
— Ох, Кафар, милый… — она, обвила его шею обнаженными руками.
В этот день Жанна не скоро убрала табличку с надписью «перерыв».
— Придешь сегодня? — спросила на прощанье.
— Приду, ханум, к тебе я всегда приду. — Кафаров широко, безбоязненно распахнул дверь водяного киоска: он был уже под хмельком и все, что произошло, казалось забавным эпизодом. И сам себе он казался лихим, молодым, бесстрашным.
Ночью он впервые тихонько постучал в дверь Жанны…
С того дня Кафар Кафаров стал частенько приходить к ней по вечерам, оставляя участок на дружинников, а случалось, и совсем без присмотра. Как-то раз, собираясь уходить, он замешкался у двери, застегивая воротник кителя. Жанна ловко сунула в карман ему две хрустящие бумажки.
— Что это? Ты что, с ума сошла? За кого принимаешь?
— Ничего. Мелочь. Ты такой видный, Кафик, представительный. Нехорошо, что у тебя в кармане никогда нет денег на мелкие расходы.
— На преступление толкаешь? — он швырнул на стол две десятки.
— Какой ты дурачок! Разве это преступление? Я же люблю тебя. Покойный отец говорил: дели хлеб с другом и у тебя всегда будет хлеб. Ну, не обижай меня. Какие могут быть счеты у близких людей. Не чужая же я тебе.
Кафаров хотел что-то возразить, но Жанна закрыла ему рот поцелуем, сунула деньги в карман. И он, махнув рукой, сдался.
Через несколько дней Кафаров подошел к киоску Тер-Теровой.
— Ну, как дела?
— Слава богу. Идут неплохо.
— Прибери киоск… Он потоптался немного в нерешительности. — Могут зайти из БХС…
— Не дают спокойно кусок хлеба заработать, — всплеснула руками Жанна. — Спасибо тебе, дорогой. Все в порядке будет, не сомневайся.
Кафаров посмотрел по сторонам.
— На совещании говорили о твоем брате.
— Бежал? — ее глаза притворно округлились. — Чтоб гореть ему на том свете голубым пламенем!
— Пока об этом свете шла речь. Смотри, чтоб около тебя и духу его не было.
— Что ты, Кафик? Зачем он мне? Скажешь тоже…
Лейтенант был уверен, что о его связи с Тер-Теровой никогда не узнают. И Жанна не проговорится — не в ее интересах. Он еще дважды предупреждал ее о проверке и оба раза она выходила сухой из воды. Тер-Терова торговала из-под полы водкой и коньяком, недоливала сироп, обсчитывала. Она давно уже скупала драгоценности, прятала их дома, на «черный день». Об этом участковый, наверно, не догадывался. Он привык к тому, что в кармане у него всегда похрустывают деньги и заветная дверь распахивается перед ним в любое время суток…
А Жанна с некоторых пор стала замечать, что к ее киоску зачастил высокий, средних лет мужчина с острой бородкой, в темных роговых очках. Он всегда пил воду неторопливо, с частыми передышками, никогда не напоминал о сдаче. Ставил стакан и не спеша уходил. Жанна решила заговорить с этим странным клиентом.
— Сегодня вы будете пить воду бесплатно, — заявила она.
— Почему?
— Вы никогда не берете сдачи. Так что, я в долгу перед вами.
— Разве? Не замечал, ей-богу.
— Ученые, поди, всегда такие… рассеянные.
— Да-да, всегда… — пробормотал он. — Я, действительно, очень рассеянный, Жанна.
Тер-Терова едва не уронила стакан.
— Откуда вы меня знаете?
— Не удивляйтесь, — сказал мужчина. — Ваш брат Яков долгое время жил у меня, а сейчас на время уехал. Очень хотел с вами повидаться перед отъездом, но… не получилось.
Жанна выглянула из окошка киоска, осмотрелась.
— Куда он уехал? — спросила она шепотом.
— В Киев.
— Зачем?
— Здесь неприятность одна вышла. Милиция сбилась с ног, ищет его. Нужно было уехать. — Незнакомец помолчал. — Не исключено, что в вашей квартире могут сделать обыск. Спрячьте все, что принес Яша. Вы меня понимаете?
— У меня? Обыск? — Жанна побледнела. — Вай, аствац!
— Зря вы так. Яшка — толковый парень. Судьба несправедлива к нему. Я вот тоже, к примеру, был доктором, но жизнь не баловала меня.
— Значит, вы доктор? Я не ошиблась?
— Да. Бывший. Я оказал вам услугу, Жанна. Вы умная женщина и, наверно, понимаете, что такие вещи бесплатно не делаются.
«Неужели денег спросит?» — подумала Жанна. — «Ни копейки не дам».
— Что вы от меня хотите?
— Небольшой договор. Ваш брат принес одну вещицу… Я хочу дать вам деньги за нее. Много денег.
— О чем вы, я ничего у него не брала! Вы ошибаетесь! — взорвалась Жанна. — Пусть мой брат проваливается к чертовой матери. Я одинокая женщина, у меня ребенок. И не хочу ставить себя под удар…
— Жанна! — в голосе незнакомца прозвенел металл. — Я
