вам не желаю зла. Хотя мне давно известно, что участковый инспектор спит в одной постели с вами. И потом, вы же любите деньги.
«Вот попалась, дура», — подумала она с тревогой. «Нет, этот человек не отстанет, он все знает».
— Не бойтесь, — словно угадывая ее мысли, уже мягче сказал мужчина. — Несложное дело. На днях к вам подойдет девушка и передаст от меня деньги… Пять тысяч. Вы отдадите ей эту вещицу.
Жанна попала в тупик. С одной стороны деньги манили ее, с другой, она страшно испугалась. И Жанна решила отказаться.
— Я никакой вещицы от Яши не получала… Этот лгун обманул вас. Простите, подходят клиенты.
Незнакомец, не сказав ничего, растворился в толпе. Жанна некоторое время рассеянно перетирала стаканы, не зная, что предпринять. Потом решительно задернула занавеску, закрыла киоск и пошла домой.
…Читатель, наверное, помнит, что Яшка после встречи с сестрой укатил в трамвае. Человек с бородкой, уже небезызвестный нам «доктор», вскочил во второй вагон. Он следовал за Яшкой по пятам до самого вечера. Часов в девять Тер-Теров зашел в кафе «Жемчужина» — причудливый цветок из бетона, расположенный на бульваре, у самого берега моря. «Доктор» очутился за одним столиком с ним. Он пил наравне с Яшкой, стараясь не спугнуть его неосторожным взглядом. Неожиданно официант, угодливо улыбаясь, поставил перед Яшкой бутылку «Юбилейного».
— Я не заказывал, — сердито брякнул Яшка.
— Ничего не знаю, приказали подать.
— Кто?
Официант пожал плечами и ушел. Тер-Теров беспокойно оглядел сидящих в кафе.
— Это я попросил подать коньяк, — услышал он вдруг голос соседа.
— А кто вы будете? — Яшка опустил руку в карман.
— Твой друг. Не надо горячиться, «Султан».
— Гм! Откуда ты такой взялся?
— С луны. Не стоит человеку, бежавшему из лагеря, задавать такие идиотские вопросы.
— Ну ты, полегче!
Сосед снял очки и полоснул Яшку острым сверлящим взглядом.
Яков сник.
— Что тебе нужно?
— Вот это деловой тон. Ты мне нужен.
— Для чего?
— А ты не торопись. Ведь тебе сейчас все равно некуда податься. Сестра не примет — боится, а следы теперь нелегко замести. Сцапают. — Яшка исподлобья посмотрел на незнакомца. — Дорожку, по которой ты идти хочешь, — продолжал тот, — я прошел взад и вперед много раз. Сейчас время не то. Работать надо иначе. Понимаешь? Милиция другая. Это тебе не голоштанники-добровольцы тридцатых годов. Заработки у них, образование…
— Ну хватит мораль мне читать, — буркнул Яшка, — пошли.
Прихватив бутылку «Юбилейного», они вышли из ресторана. На бульваре было многолюдно, Яшка мог в любую минуту улизнуть, но почему-то не сделал этого. Милицией пока что не пахло. От очкарика исходила какая-то спокойная уверенность в себе, будто он знал что-то, о чем Яшка и не догадывался.
— Как звать тебя, папаша?
— Когда-то «доктором» окрестили. Так и зови.
— Ладно. А куда подадимся?
— Пока посидим на голубой скамеечке.
— Не боишься? Я ведь уголовник.
— Трепло ты, а не уголовник, — безмятежно ответил «доктор». Они сели, закурили. — Из мундштука куришь, Яшка? Плохо. Лишние следы.
— Друг в лагере подарил. Память!
— Хорошо, если ценишь лагерную дружбу. Нужен ты мне, парень. Постарел я уже… Ну, ближе к делу. Сразу говорю, «мокрых» дел не люблю. Особенно со следами. Нужна чистая работа и наверняка.
— Вербуешь? — прищурился Яшка.
— Как хочешь понимай. Обеспечиваю наводкой. Что берем — пополам. Безопасность и хата за мной. Устраивает?
— Я тебя не знаю…
— А чего тебе знать? Будь я лягавым, продал бы тебя с потрохами, еще когда ты сестре деньги отнес. С тобой не стали бы цацкаться. Ты же мелкий карманщик.
— Это верно, — улыбнулся польщенный Яша. — Но мне надо дело сотворить.
— Свести счеты с кем-нибудь?
Яшка выпрямился.
— Откуда знаешь?
— Да уж знаю. Большого ума на это не требуется. Запомни: без моего ведома ни одного серьезного дела.
— Ты это брось, папаша. Не подломишь. Не на такого нарвался.
— Я требую осторожности, понял? Не хочешь — иди! Милицию звать не буду. Сам погоришь. Без дороги ты сейчас. Ослабнешь!
Ох, как не хотелось оставаться одному Яшке, как тоскливо стало от верных и жестких слов «очкарика».
— Ну, если только для осторожности, другое дело, — промямлил он. — Это можно…
— Вот и хорошо, — кивнул «доктор». — Пойдем.
Жанну лихорадило. Обливаясь по́том, она прибежала домой, собрала деньги и драгоценности в большую эмалированную кастрюлю и опять помчалась в киоск. Здесь без особого труда удалось разобрать гнилые доски пола. Затем она старым кухонным ножом вырыла неглубокую ямку и опустила туда кастрюлю. Отдохнула немного, успокоилась, вынесла из будки запасы коньяка, водки и спрятала все у входа, среди пустых ящиков. Потом немного постояла, надеясь, что явится Кафар, сообщит новости. Но его не было.
Прошло несколько дней. Ничего страшного не произошло. И Жанна постепенно успокоилась, стала работать, как прежде, ловко обсчитывая, недоливая, И вновь, к негодованию разморенных жарой прохожих, табличка с надписью «закрыто на перерыв» появлялась в окошке в самое разное время дня.
14. СЛОВО ПРЕДОСТАВЛЯЕТСЯ АГАВЕЛОВУ
Агавелов долго не мог понять, как это такой опытный работник уголовного розыска, как Заур Акперов, так опрометчиво подставил себя под пулю. Точнее, понять мог, а простить — нет.
Исчезновение Тер-Терова многое объясняло. Теперь не было сомнения в том, что Яшка «Султан» убежав из колонии, орудовал в городе не один день.
И совсем, как снег на голову, свалился доклад, возвратившегося из командировки капитана Ибрагимова. Его сообщение об убийстве Степана Горы… Степаном Горой крайне озаботило майора Агавелова. Теперь уже в объекте розыска оказались три фигуры: Яшка «Султан», «Степан Гора» и «Чума».
Эдуард, кусая губы, ходил из угла в угол.
— Подумай только, Андрей, — говорил Агавелов майору Огневу. — Три преступления! Даже не три, а четыре, пять. Гасановы, убийство Махмудова… Мелкумова, Степана Горы и еще плюс ранение Заура Алекперовича. Какой букет, а! Допустим, на Акперова совершено покушение. Но кто такая эта Гончарова? Кто? Уж слишком часто в наших кабинетах склоняется эта фамилия. Не является ли она более сложной фигурой, чем мы считаем? Что думаешь, Андрей? Давай, подключайся, тебя же на помощь бросили.
— Точно. Сам министр вызвал к себе и говорит: ну-ка, мушкетер, иди к своим друзьям на подмогу.
— Так и сказал? — переспросил Агавелов.
— Именно, так. Ты же знаешь, что он иногда любит пошутить.
— Знаю… А вот мы горим без дыма. Пожалуй, таких вещей у нас уже лет пятнадцать не было. Со времен «Зигмунда», помнишь?
— Как отдохнул? — усмехнулся Огнев.
— Не спрашивай. На пять дней уехал, а вернулся — хоть кричи караул.
— Не горюй. Поработаем. — Там к тебе хочет пройти дама какая-то, — подмигнул Андрей. — Гончарова, кажется.
