приятно обожгло, в носу сдавило от яркого запаха. Слишком яркого. Такой алкоголь выбирает Бьянка – абуэла и отец предпочитали более спокойные ноты, а еще лучше текилу. Но текилой нужно праздновать, а успокаиваться после такого вечера нужно чем-то потише.
Наконец Рик закончил со своей рукой – Роза разглядела, что пули там не осталось, но кусок плоти ему снесло, отсюда и столько крови. Не мешало бы зашить, но с этим он уж как-нибудь справится позже.
– Пей. – Роза кивнула на его стакан. – И не смей в таком тоне говорить, когда рядом мои люди. Понял?
Она не стала зажигать свет в комнате, оставила гореть только две низкие лампы, что висели над островком кухни. Достаточно освещения, чтобы Рик увидел свою рану и не пронес стакан мимо рта, но недостаточно, чтобы рассмотрел убранство дома или заметил охрану у выхода на задний двор.
Роза не скучала по этому дому. Там, в Америке, она не скучала ни по одному особняку, что они оставили в Мексике. Она скучала по ощущению семьи, собиравшейся под этими крышами, на этих задних двориках, в этих просторных гостиных. И совсем не хотела помнить тело мамы, упавшей на пороге. Не хотела помнить горелку в руке отца и парня в наколках нациста. Не хотела помнить, как абуэла рассказывала им на этом самом диване историю своей семьи со всеми кровавыми подробностями.
– Спасибо, – сказал Рик и приподнял свой стакан. Уже почти пустой. Сколько Роза рассматривала старую картину на стене, предаваясь воспоминаниям? – И за виски, и за аптечку. И за то, что вытащила нас оттуда. – Рик говорил тихо и хрипло, чтобы из соседних комнат их не услышали. Английскую речь, может, и не поймут, но тона достаточно, чтобы сказать слишком много. – Должен признать, ты отлично водишь.
– Что за удивление в голосе? – Роза невесело посмеялась, а у самой ноги подкашивались от усталости. – Отлично вожу для женщины? – переспросила Роза и выпила оставшиеся капли на дне стакана. Налила снова, но судорога дернула руку, и немного выплеснулось мимо. Рик перегнулся через столешницу и забрал у нее бутылку, разлил новую порцию виски Розе и чуть-чуть себе.
– Для женщины, которая вывезла нас из перестрелки и погони с участием четырех тачек. Серьезно, – он указал на нее горлышком полупустой бутылки и придвинул стакан Розе, – тебе бы в «Форсаже» сниматься.
– Ладно, продолжай, – позволила она, поставила локоть на стол и уперлась подбородком на ладонь. Как же ей хотелось просто упасть на постель, даже душ может подождать до завтра, главное расслабиться. Да, как только он уйдет. Но пока может и задержаться.
– Значит, Охотники Касильяса? – спросил Рик и накрыл свой стакан ладонью. Между пальцами уже засохла кровь. – Как думаешь, что они там делали?
– Понятия не имею. – Роза перекатила по языку остатки виски. – Тоже Пепе ищут? – В задумчивости она уставилась на аккуратное панно из фотографий. Свадьба дедушки и бабушки, свадьба папы и мамы, мама со свертком на руках, в которой, сколько ни всматривайся, не узнаешь Розу. И еще полсотни фотографий утерянной счастливой жизни. – Может, он им задолжал? А может, наобещал что-то, если избавятся от меня? – Рик попытался вставить слово, но Розу уже понесло. – Может, он к ним перебежал и надеется, что ублюдки прикроют его, когда я схвачу за яйца? Удачи, упырь.
Ни картели, ни федералы, ни другие страны, ни боги и все святые не смогут его укрыть.
– Я пробью по своим базам, нет ли каких-то новостей о Касильяса, – пообещал Рик, когда Роза затихла. – Не было ли какой-то подозрительной активности, переводов, перелетов.
– Да, хорошая идея, спасибо, – на автомате ответила Роза. За что спасибо-то? Он свою работу выполняет и не обещает делиться информацией. Похоже, Рик тоже зацепился за это слово и глянул на нее, чуть нахмурив брови. – Но твои местные свидетели ничего не дадут. Не станут крысятничать.
– Подозрительно быстро после нашего приезда объявились Касильяса, – ответил Рик, а взглядом водил поверх головы Розы по полкам и чашкам.
– Датчики движения, камеры…
– Думаешь, у них база в пяти минутах от склада? – усмехнулся Рик.
Роза помолчала, крутя в пальцах рокс с виски.
– За нами кто-то следил? – предположила она. – Еще в городе.
– Похоже на то. Я отвлекся на тебя, не заметил еще одного хвоста. – Звучало как обвинение, но Роза не успела возмутиться, потому что Рик почему-то резко сменил тему: – Милые собачки. – Он указал большим пальцем себе за спину. – Из твоих питомников?
– Малинуа – да, служебные, из питомников. Это тот, который слева, – ответила Роза. – А справа, с порванным ухом, – с собачьих боев.
Рик медленно кивнул, будто не удивился. Конечно, у него в офисе такое досье на Розу, что он знает о каждом ее шаге, только за руку никак поймать не может.
– Их, кстати, не только в Мексике проводят, в твоих любимых Штатах тоже немало подпольных…
– Я ни слова не сказал.
– Но ты подумал. На роже сразу все написано.
– И что случилось с организатором тех боев?
Роза пожала плечами и глотнула еще виски.
– Все ты знаешь, наверняка лично там была. – Рик чуть сощурил левый глаз. – К собакам ты относишься лучше, чем к людям.
– Собаки не заслуживают того, что с ними делают эти люди, – отсекла Роза, и Вулф не стал спорить. Надо же. Но спустя несколько секунд молчания добавил:
– Там у склада… – Он остановился на полуслове, неуверенный, похоже, стоит ли продолжать говорить. – Мне на секунду показалось, что ты укатишь одна.
Роза как-то неуверенно усмехнулась и перекинула волосы на левый бок.
– Да, мне тоже так на секунду показалось.
– Тогда спасибо? – Рик улыбнулся. Наверное, она впервые увидела эту улыбку. Не насмешку над ней и не издевательство.
– О, не переживай, – она заторопилась поставить его на место, – это всего лишь из-за того, что я лично собираюсь тебя убить. – Она ткнула красным ногтем в столешницу между ними.
Рик взялся за ее ладонь:
– По рукам, сеньорита Вергара. Только больше не разъезжай по Мексике без охраны, когда тут штук десять картелей, которые спят и видят тебя обезглавленной. – Рик провел горячим грубым пальцем по костяшкам ее пальчиков. Рука Розы задержалась в его ладони слишком долго, но оба не двигались. – Семейство Вергара казнит меня, если с тобой что-то случится. – Рик наконец отстранился, и Роза заметила, что у него на бинтах снова проступила кровь.
– Так и скажи: распереживался, что даже… Ладно, стрелок ты отличный. – Роза подперла подбородок двумя ладонями и невинно заморгала. – Но как закрывал меня собой, ммм.
– Как? – И снова усмешка. Рик
