Кэролайн.
– Кэролайн, да забудь же ты о них! – почти вспылил Марк. – Ну пошли они промочить горло в «Уголок Майка», и пусть себе.
– Извини, но мне приходится об этом думать. Есть еще кое-что, о чем отец хотел бы поговорить с тобой при встрече. Сам-то он, как всегда, ни словом не обмолвился, но я уверена, он считает, что эту женщину… в общем, убили!
– Ну конечно, это было убийство. Но здесь все двери заперты, и настоящий убийца нас не услышит.
Если он рассчитывал немного встряхнуть их и вернуть в русло спокойного, трезвого обсуждения, то это удалось ему только в отношении Джудит. Кэролайн же уставилась на него в полном недоумении.
– Марк, я чем-то тебя обидела, придя сюда?
– Нет, конечно нет.
– Тогда не надо так со мной разговаривать. Это правда, что завтра днем приезжает доктор Гидеон Фелл?
Теперь уже Марк, как раз достававший из кармана картонную папку, испытал что-то вроде шока.
– Боже, Кэролайн, я не лучше твоего отца! Из-за всей этой суеты совсем об этом забыл. Даже не знаю, договорилась ли Бренда, чтобы кто-то пришел готовить. У нас есть миссис Партридж, но, когда в доме гость, нужна дополнительная помощь. Понимаешь, Бренду позвала к себе подруга…
– Да, я… я знаю. – Кэролайн слегка покраснела и торопливо продолжила: – Но не волнуйся: мама отчасти поэтому и послала меня. Она может найти тебе кого-то в помощь. Ты встречаешь доктора Фелла в аэропорту?
– Нет, он не прилетит. Я встречаю его на вокзале с пятичасовым поездом из Нью-Йорка. Хотя погоди! Моя машина…
Кэролайн терпеливо кивнула:
– В том-то и дело. Отец хочет отвезти тебя на вокзал. Он знает Гидеона Фелла…
– Твой отец знает доктора Фелла? – воскликнул Марк. – Впервые об этом слышу.
– Ну а разве он вообще что-то говорит? Ты серьезно думаешь, что он такой рассеянный, каким притворяется?
– Кто такой доктор Гидеон Фелл? – вмешалась Джудит.
– Это человек, который, пожалуй, лучше всех в мире разбирается в невероятных ситуациях вообще и в загадках с запертыми комнатами в частности.
– Запертая комната, ну конечно! – прошептала Джудит, мгновенно оживившись. – Теперь я вспомнила! Кэролайн, разве ты не читаешь детективы?
Кэролайн выпрямилась. Марк подумал, что ее трудно было назвать хорошенькой, но недостаток миловидности вполне компенсировали бьющая ключом энергия, жизнелюбие и прекрасная фигура. Он тут же упрекнул себя за болезненное внимание к женским формам. Не в том ли причина, что он никак не может отвлечься от Джудит?
– О боже! – вздохнула Кэролайн. – Столько проблем навалилось, а вы хотите обсуждать…
– Моя дорогая, – не отставала Джудит, – а ты их вообще читаешь?
– Да, читаю. Но мне нравятся только те, где все друг в друга стреляют или колотят героя. Я пробовала читать другие, те, которые Тоби нравятся. Но не могу. Когда они пытаются доказать, как можно быть в двух местах одновременно или пройти по песку, не оставив следов, я не понимаю и не верю. К нам это не имеет никакого отношения.
Марк открыл папку и достал сложенный лист с машинописным текстом.
– Это письмо имеет к нам самое прямое отношение.
Обе женщины мгновенно замолчали на полуслове, хотя, наверное, и сами не смогли бы объяснить почему.
Света в зале было мало, но подходить к зеленой лампе Марк не стал.
«Следовательно, говорю вам я, эти „запертые“ комнаты заперты настолько надежно, что в это невозможно поверить. Так, я читаю о запертой двери и окнах, заколоченных гвоздями. Об окнах, не просто запертых, но еще и закрытых деревянными ставнями. О двери, запертой на два замка и еще закрытой на засов. Ростовщики, насколько я знаю, могут жить в такой комнате. Больше, уверяю вас, никто».
Кэролайн уже открыла рот, чтобы задать вопрос, но следующие строки заставили ее замолчать.
«Представим, что наша жертва заколота в обычной спальне, ее или его рука сжимает рукоять. Дом находится в низине или в сыром месте, где вполне может быть густой туман».
Марк поднял глаза и постучал пальцем по бумаге.
– Красный коттедж? – воскликнула Джудит.
– Почему бы и нет? – спросил Марк и продолжил чтение.
«Окна спальни – обычные подъемные, заперты на задвижки, которые трудно повернуть. Они также слегка заржавели от сырости.
Исследование под микроскопом (как в рассказе Э. А. По „Похищенное письмо“) подтверждает, что на покрытых легкой ржавчиной поверхностях нет следов, которые неизбежно остались бы от любого механического приспособления, поворачивающего задвижки снаружи.
То же самое относится и к ключу. Это обычный ключ, который трудно повернуть в замке, и он тоже слегка заржавел. Дальнейшее исследование под микроскопом – ключа, дверной рамы, чего угодно – доказывает, что ключ не подвергался механическому воздействию какого-либо приспособления для поворота его снаружи. И все же, мой друг, это убийство. Как?»
Хотя далее следовало еще несколько абзацев, Марк сложил письмо, показывая, что закончил.
– Но в спальне Роуз Лестрейндж такие же окна! – воскликнула Джудит, словно протестуя против чего-то.
– Совершенно верно.
– И ключ от ее спальни! Он не ржавый, но определенно потемнел со временем, и на нем наверняка остались бы следы. Да и в замке он поворачивается туго.
– Все так.
– Но ты же сказал мне сегодня утром…
– Подожди, Джудит. Кэролайн, лейтенант Хендерсон сегодня вечером говорил примерно то же самое? Полиция исследовала ключ под микроскопом? Удостоверилась, что его не пытались повернуть, скажем, с помощью плоскогубцев? Что никаких приспособлений – проволока, нити, шкив – не применялось, чтобы открыть дверь или окна?
Кэролайн мяла в руках темный шелковый шарф.
– Да, конечно! Они все проверили. Но зачем? Зачем придумывать детективные загадки? Эта женщина покончила с собой!
– Нет. – Марк покачал головой. – Она не покончила с собой.
– Но полиция говорит… Погоди! Кто это пишет тебе письма об этом? И так скоро?
– Никто.
– Я имею в виду то письмо, что у тебя в руках?
– Как я уже сказал, его написал покойник. Это всего лишь копия. Само письмо было написан Уильямом Уилки Коллинзом четырнадцатого декабря тысяча восемьсот шестьдесят седьмого года и адресовано Чарльзу Диккенсу.
Рядом со столом библиотекаря стоял стул с прямой спинкой. Кэролайн, похоже искренне не понимающая, что все это значит, пододвинула стул и села. Только в глазах Джудит Уокер светился огонек любопытства.
– Вот вам и запертая комната, – сказал Марк, – такая, какой ее задумал автор «Лунного камня», когда планировал «Мертвец стучится в двери». Никаких ухищрений, никаких сложностей, из-за которых история выглядела бы нереальной или неправдоподобной. Просто обычная спальня, но с окнами и дверью, которые невозможно вскрыть, не оставив следов.
Его тихий голос разнесся под готическими сводами. Он убрал письмо в конверт и сунул его в карман.
– Понимаю! Теперь я понимаю! – пробормотала Джудит. – Но… Марк!
