отправились в обратный путь, который занимал два-три часа. Другие, как я, оставили машины у дороги, что спускается вниз в Сент-Альбан.
Парень прервал свой рассказ, взгляд его был затуманен.
– А что же Оливия? – настаивал Алексис.
– Она не ушла с теми, кто жил в хостеле. Она не давала нам остаться наедине с моей девушкой. Это было ужасно – она все время шла за нами на некотором отдалении. Тогда я вернулся назад и разозлился. Признаю, я, наверное, наговорил ей малоприятных вещей. Я хотел, чтобы она перестала строить иллюзии относительно меня…
Алексис молча смотрел на Орельена.
– Вот и все. Я сказал ей, чтобы она возвратилась к овчарне, а затем пошла по другой тропе, которая спускается к дороге. Что там она легко остановит машину, и та довезет ее до Сент-Альбана.
Алексис сжал кулаки:
– Ты хоть представляешь, что говоришь? Восемнадцатилетняя девчонка впервые оказалась в этих горах, а ты бросил ее одну. Знаешь что? Она не стала ловить машину – она села в автобус, который упал в пропасть.
Орельен побледнел.
– Слышал об этом ДТП? Оно наделало много шума в регионе. Так что, – продолжил твердым голосом Алексис, – я считаю тебя виновным в смерти моей дочери.
Молодой человек невольно попятился:
– Ну все, хватит. Оставьте уже меня в покое.
Алексис сделал шаг к нему, приготовившись схватить за воротник.
– Убирайтесь отсюда!
Алексис испустил сдавленный крик, получив удар в желудок. Согнувшись пополам от боли, он смог схватить парня за ноги, и они оба повалились на пол. У них не было привычки драться, но Орельен был спортивным, а силы Алексиса удесятеряла ярость. Сцепившись, они рычали, как звери. Алексис нанес парню удар в лицо и получил в ответ прямой в нос; потекла кровь.
С бешено колотящимся сердцем Алексис попытался обездвижить парня, каким-то чудом подмяв его под себя, но тот безо всякой жалости саданул ему в подбородок. Алексис ударился затылком об пол, и зрение помутилось. Парень воспользовался этим, пнул его ногой, после чего бросился к лифту.
Алексис остался лежать на спине.
Сработал датчик движения, и стоянку окутала темнота.
С трудом поднимаясь на ноги, Алексис обнаружил какой-то предмет на полу. Он подобрал его и нетвердой походкой вышел из паркинга. Направляясь к своей машине, он рассмотрел находку в сумеречном свете – это был бейдж Орельена Вассера.
Глава тридцать девятая
В ванной комнате Сабина открыла кран с горячей водой и, немного подождав, поднесла кусок ткани под струю. Затем, отжав ее, сложила под компресс и на тарелке поместила в тазик, где уже находились бинты, перекись водорода и лейкопластырь.
Обнаженный по пояс Алексис лежал в своей комнате. Она настояла на том, чтобы обработать раны именно там, а не на кухне. Ей не хотелось, чтобы ее сын Себастьен увидел гостя в таком состоянии. На подбородке Алексиса запеклась кровь, у него было несколько гематом и большая царапина на левой щеке.
Когда Сабина закончила, Алексис медленно поднялся с кровати. У него ломило ребра и сильно болели челюсти.
Он пошел в ванную, чтобы осмотреть свое лицо в зеркале.
– Вы были медсестрой в прошлой жизни? – спросил он, восхищаясь ее работой.
– В деревне все нужно уметь делать, – ответила она, скрестив руки на груди.
Алексис надел чистую рубашку, которую Сабина положила на край кровати.
– Ее носил мой отец. Не последний писк моды, конечно, но в ней вы привлечете меньше внимания, чем в своем разорванном и окровавленном поло. – Помолчав минуту, она продолжила: – Всякий раз, когда вы переступаете порог этого дома, на вас нет живого места. Может, скажете, что вы на самом деле ищете, помимо неприятностей?
Он вздохнул. Сабина была его единственной союзницей – к чему врать?
– Я хочу найти дочь, а парень, который задал мне трепку, кое-что знает о ней.
– Вы говорили, что она погибла в ДТП с автобусом, – рискнула сказать Сабина.
– Возможно, и все же… Завтра утром я схожу к жандармам.
– Зачем?
– Подать жалобу или попросить, чтобы они его допросили. Все равно.
Она пожала плечами:
– Вы надеетесь, что он признается в чем-либо?
– Если у вас есть идея получше, самое время поделиться. – Тон был резким, о чем он тотчас пожалел.
Сабина не ответила.
Алексис глубоко задумался. Через некоторое время он произнес:
– Я заметил странную постройку недалеко от озера. Решил, что это какой-то военный объект… Вы знаете, что это?
Сабина собрала испачканные кровью компрессы, засунула их в полиэтиленовый пакет и завязала пакет на узел.
– Это метеорологическая станция. А до начала восьмидесятых там была радиостанция. Говорят, она транслировала выступления испанского диктатора Франко.
– Там кто-нибудь работает?
– Нет. Но я знаю, что там живет бывший сотрудник станции, переквалифицировавшийся в охранника. Думаю, он там останется, пока власти его не прогонят. Досталось ему…
– Что вы имеете в виду? – спросил Алексис, с гримасой боли на лице заправляя рубашку в брюки.
– Его жена спуталась с одним парнем из коммуны. Хотела бросить мужа и начать с любовником новую жизнь, но парень был еще тот ходок, и в итоге она уехала из долины. С тех пор ее бывший живет на станции один и ни с кем не общается.
– О, да вы хорошо осведомлены.
Сабина с улыбкой посмотрела на него:
– В деревнях любят посплетничать, как вы, наверное, догадываетесь.
– А как туда добраться, на эту станцию?
Она обреченно вздохнула:
– Единственная дорога стала непроходимой после осыпи. По ней ни одна машина не проедет. Почва просела, и улететь в ущелье ничего не стоит.
Алексис достал карту и развернул ее на кровати. Провел пальцем по линии, которая шла вдоль частых горизонталей.
– Это та самая тропа, которая соединяет Сент-Альбан с Черным озером?
Сабина наклонилась, чтобы рассмотреть поближе:
– Да, точно.
– А проход никто не расчистил?
– Генеральный совет, похоже, считает, что спешить некуда. Метеостанция больше не работает, и ни на одной туристической карте этот участок не обозначен. А этот несчастный охранник еле сводит концы с концами…
Алексис задумчиво почесал подбородок:
– Интересно, могла ли Оливия отправиться туда? Единственная пригодная для проезда дорога перекрыта, а пешком нужно идти вдоль ущелий, если я правильно понимаю. Тропинка достаточно широка?
Сабина приблизила друг к другу указательные пальцы:
– Совсем узкая. Ее не зря называют Дорогой дьявола!
С первого этажа ее позвал сын.
– Мой маленький обжора проголодался.
– Сабина, спасибо за помощь.
Молодая женщина зажала тазик под мышкой и, выходя из комнаты, произнесла:
– Знаете, на кладбище есть памятник погибшим пассажирам автобуса. Я прохожу мимо него каждый раз, когда
