машины стали регулярно въезжать на рампу, ведущую к воротам паркинга. Как только машина останавливалась, Алексис подносил к глазам бинокль и вглядывался в лицо водителя. Наконец, спустя два часа, на верху рампы показался японский кроссовер белого цвета.
«Откуда у рядового сотрудника лаборатории взялась роскошная машина?»
Он настроил фокусировку бинокля, чтобы лучше рассмотреть лицо водителя, и сердце учащенно забилось.
«Он!»
Алексис без колебаний вышел из машины. Слегка пригнулся, чтобы водитель не увидел его в зеркале заднего вида, и быстрым шагом зашел в паркинг. Кроссовер ехал очень медленно, подыскивая подходящее место. При появлении машины в паркинге автоматически включился свет. Все так же пригибаясь, Алексис продвигался вдоль машин, стоявших под углом друг к другу. Он услышал, как кроссовер парковался, скрипя шинами по напольному покрытию, и прибавил шагу.
Водитель открыл багажник и достал сумку с ноутбуком. На шее у него висел пластиковый бейдж на черной ленте.
Алексис решил попытать счастья:
– Данкар?
Молодой человек удивленно обернулся. На Алексисе была одежда, купленная накануне в Сент-Альбане. Несмотря на забрызганные грязью брюки, он был аккуратно подстрижен и чисто выбрит. Он не был похож ни на наркомана, ни на попрошайку, и тот, кого он назвал Данкаром, слегка расслабился:
– Да, это я. То есть так меня звали несколько лет назад, когда я был геймером… А вы?..
Алексис не собирался ходить вокруг да около – ему были нужны четкие ответы.
– Я отец Оливии. Мы с ее матерью уже давно разыскиваем дочь.
Парень быстро моргнул:
– Отец кого?
Алексис приблизился к нему, достал телефон и показал селфи Оливии:
– Вы познакомились с Оливией Василеску в августе тринадцатого года… Кажется, вы были очень близки. Вспомните, ролевая онлайн-игра «Красное солнце», прогулка на Черное озеро и… все остальное.
Молодой человек чуть заметно отступил. Он держался настороже.
– Хорошо, мое настоящее имя – Орельен Вассер. Не знаю, что вы хотите узнать от меня, мсье. Мы познакомились с вашей дочерью в интернете, затем ненадолго встретились во время собрания нашего сообщества игроков. Это произошло всего один раз, много лет назад. Вот и вся история.
Алексис бросил быстрый взгляд на бейдж, который виднелся из-под его пиджака: «Лайфлонг Фарма».
– Вы утверждаете, что это было в августе две тысячи тринадцатого года?
Парень на секунду задумался.
– Кажется, да.
– Вы взяли ее с собой на Черное озеро. Что там случилось?
Орельен нахмурился:
– Погодите, давайте начнем с начала, ладно? Мы были маленькой группой игроков, которые на протяжении нескольких месяцев общались лишь посредством онлайн-игры. Некоторые из нас жили в Бельгии, другие – в Швейцарии. Большинство находились во Франции. Мы не знали друг друга в лицо, только по аватарам, но это не имело никакого значения. «Красное солнце» – это был не клуб знакомств, но классная игра на выживание с полным погружением.
– Как во всем этом участвовала Оливия?
– Ее ник был «Элиза» – трансгуманистическая женщина с лицом куклы, чем-то похожая на Франкенштейна. Она была единственной из группы, кто не жил в Европе. Однажды я предложил нашему сообществу встретиться в реальном мире. Черное озеро странным образом напоминало культовую сцену из «Красного солнца». Персонажи игры пытались покинуть территорию, отравленную зомби, и примкнуть к общине, которая поселилась на берегу озера среди гор. Я сообщил им GPS-координаты старой овчарни – офигенного места, расположенного по ту сторону границы. Это было место нашей встречи.
Алексис подумал о заброшенной ферме, которую он обследовал чуть ранее.
– Есть фотография, на которой вы изображены вместе с моей дочерью среди группы людей. – Он показал снимок Орельену. – Она висела на стене в холле молодежного хостела.
Парень слегка улыбнулся при этом напоминании о прошлом:
– Это было в овчарне до спуска к озеру… Кто-то из геймеров дал свой поляроид одному из парней, которые были там, чтобы сделать групповой снимок на память. Насколько я знаю, в хостеле постоянно толклась куча народа – туристы, нелегальные мигранты…
– Какой была Оливия?
– В первый раз мы с ней по-настоящему заговорили, когда она достала свою куклу. Она хотела сделать мне намек – лицо куклы наглядно воплощало ее аватар в «Красном солнце».
– До этого вы не знали, как она выглядит? – удивился Алексис.
– Нет. Я же сказал, наша игра состояла в том, чтобы сбросить маски на самом верху горы.
Думая об Оливии, Алексис не мог поверить в подобное безумство – совершить восьмичасовой перелет из Канады, столько же часов провести в автобусе и поезде, добираясь из Тулузы, чтобы встретиться с парнем, будучи знакомой лишь с его цифровым двойником.
– Нас там собралось человек тридцать, – продолжил Орельен. – Это была странная бессонная ночь – мы развлекались, пугая друг друга. Был алкоголь, многие было утомлены поездкой и дорогой до овчарни. Я немного пообщался с вашей дочерью, она мне показалась симпатичной, достаточно смелой, раз проделала такой путь ради игры. Классная девчонка. Я почувствовал, что она запала на меня, и постарался быть с ней честным. Чем дольше продолжалась вечеринка, тем более смущенным я себя чувствовал, потому что, по-видимому, она всерьез залипла. Но мне понравилась другая девушка из группы, и мы ушли вместе.
Алексис нетерпеливо кивнул.
– Тем не менее здесь ты обнимаешь ее! И это, по-твоему, честность? – воскликнул он, вновь сунув парню под нос фотографию.
Лицо Орельена исказилось.
– Сбавьте тон, мсье. Я сказал вам правду. Ваша дочь… э-э-э… Оливия? Она меня не интересовала, она мне казалась не от мира сего.
Голос Алексиса задрожал:
– Я еще раз задаю тебе вопрос: что произошло на Черном озере?
– Говорю же, ничего. Совершенно ничего. И все из-за того, что ваша дочь слетела с катушек – она, похоже, вообразила, что между нами роман. Она приехала со своей детской игрушкой, это было трогательно, мне понравилось болтать с ней, но… Я не собирался всю ночь играть в куклы! Оливии это пришлось не по вкусу. Она не оставляла меня в покое, поэтому в конце концов на обратном пути мне пришлось… – Орельен искал подходящее слово, – послать ее куда подальше. Я хотел только одного – спокойно вернуться с моей новой подружкой.
– Что значит «послать куда подальше»? Что ты ей такого сделал, если она написала на стене, что ты подонок?
Орельен со вздохом провел рукой по волосам:
– На следующее утро мы проснулись последними и покинули овчарню. Мы целый день провели на Черном озере, разделившись на небольшие группы по интересам. Когда начало темнеть, мы все решили уйти оттуда. Некоторые, например ваша дочь, проживали в молодежном хостеле, и накануне они долго шли пешком до овчарни. Они первыми
