такое сильное разочарование, что мне даже становится больно.
Он говорит, что я глупая и здесь не на что обижаться. Дым прав, потому что только глупая может всерьез обидеться. Мы в принципе не должны были не то, что целоваться, а даже лежать в одной кровати.
Дым снимает меня с себя и садится. Хлопает по карманам джинсов и вытаскивает пачку сигарет.
— Спи, — зло бросает через плечо и выходит на улицу покурить.
Глава XX
— Была бы я мужиком, у меня на тебя точно встал, — делает своеобразный комплимент Полина и отправляет в рот большую красную клубничину.
Я смущенно улыбаюсь, но стараюсь не двигаться, чтобы не мешать визажисту и стилисту по волосам «колдовать» над моей внешностью.
До начала праздника остается всего-то два с половиной часа.
Я безумно волнуюсь. Накануне даже не спала толком и через силу заставила себя позавтракать. Даже вчера я была гораздо спокойней, когда подписывала документы. Теперь мы с Дымом, вроде бы, уже официально женаты, а мне всё еще как-то не верится.
После свадьбы Дым сразу же займется делами в ювелирном бизнесе дяди и, надеюсь, окончательно вытащит всю нашу семью из долговой ямы.
Мне впору радоваться, а не нервничать, но пока что не получается.
Я постоянно возвращаюсь мыслями в тот заброшенный домик. Бережно перебираю их, будто маленькие драгоценные камешки, любуюсь и аккуратно складываю в отдельный уголок сознания, чтобы перед сном снова высыпать себе на ладонь.
Наутро мы оба сделали вид, будто ничего не было. То есть… Дым вел себя как обычно в режиме «мне на всё похуй», ну а я благоразумно оставила все свои мысли насчет поцелуя при себе. Пусть он и был жарким, но что он может значить? Правильно — ничего. Я была расстроена и напугана. Дым оказался рядом, по-своему утешил и… мы просто немного забылись.
Я даже сейчас, сидя в удобном кресле салона красоты, пытаюсь себя в этом убедить. Но чёрта с два. В груди что-то больно скребет и сопротивляется такой действительности.
Как только мы вернулись в город нас встретил Зима. Из того минимума информации, что мне удалось услышать, стало понятно одно — слежка была. Кто, что и зачем это делает пока что остается загадкой. Зима пообещал, что продолжит дальше рыть информацию.
Я вернулась домой и… всё.
Видимо, это только в романтических фильмах, которые так любит смотреть Сонька, поцелуй делит жизнь парочки на «до» и «после». Но мы-то с Дымом вовсе не парочка, а так… партнеры. Здесь не на что обижаться, но я и не обижаюсь, просто… Мне грустно.
Сама не понимаю, когда успела себе что-то придумать насчет Дыма. Но он иногда так смотрит, что задохнуться от нахлынувших эмоций можно. И волосы мои рассматривает, будто любуется ими.
Если бы это было правдой, Дым повел себя иначе, а мы вернулись в исходную точку. Вот и всё. И меня совсем не заденет, если он снова приедет со своей Юлей, запрется в комнате и начнет ее самозабвенно тра…
Нет. Не хочу даже думать об этом.
— Эй, Яра, ты здесь? — звонко смеется Полина, тем самым возвращая меня в реальность.
Я часто моргаю, отчего чуть смазываю тушь. Визажистка только улыбается мне, тихо приговаривает, что всё в порядке и подправляет макияж.
— Вроде бы.
Полина стала моей сегодняшней компаньонкой неожиданно. Утром за мной заехал водитель, чтобы отвезти в салон. Полина уже была в машине. Сказала, что напросилась у Зимы пойти с ним на свадьбу, он нехотя дал свое согласие. И вот мы теперь сидим в соседних креслах и терпеливо ждем, когда закончится наше преображение, иногда отвлекаясь на клубнику или глоток воды.
Как ни странно, общество этой девушки меня совсем не напрягает. Более того, я уверена, что она могла бы понравится моим девчонкам. Но вряд ли они когда-нибудь познакомятся. Эти две точки моей жизни не имеют права пересечься.
— Я когда от Вити услышала, что Дым жениться собрался, думала, шутит. До сих пор поверить не могу. Юлька сдохнет от зависти. Так ей и надо. Сучке.
Ловлю себя на том, что упоминание Юли для меня сродни скрипу мела по доске. Не смертельно, но жутко неприятно для слуха.
— У нас просто сделка, — аккуратно отвечаю, пока меня на несколько секунд оставляют в покое.
Полина изящно изгибает одну бровью и намеренно скользит по мне неторопливым взглядом, будто пытается понять: вру я или нет.
— Конечно, сделка, — весело тянет она и расплывается в хитрой озорной улыбке.
Она мне не верит.
Но я же говорю чистую правду!
— Поэтому Юля может быть спокойной, — добавляю и отворачиваюсь к зеркалу, чтобы мне нанесли на скулы румяна.
— Нет, она рвет и мечет, Яра, — с неприкрытым наслаждением и почти нараспев произносит Полина.
Я почему-то по умолчанию решила для себя, что она с Юлей — подруги. Один… хм… род деятельности и делить им, вроде бы, нечего. Но сейчас, слушая Полину, понимаю, что поторопилась с выводами.
— Зря, — легонько пожимаю плечами. — Я с ней ссориться не собираюсь.
— Блин! Ну не разочаровывай меня, Яра! Я только порадовалась, что на горизонте наконец-то появился кто-то, кто утрет ей нос, а ты сразу сливаешься.
— Вы что-то не поделили? — спрашиваю прямо, чтобы наконец-то унять свое вдруг разбушевавшееся любопытство.
Ну а почему бы и нет? Хоть так немного отвлекусь от волнения, которое ни на секунду не хочет от меня отставать.
— Если бы, — закатывает глаза Полина.
Я жду пояснений, но она будто нарочно медлит.
Эпопея с макияжем и прической наконец-то заканчивается. Осталось только дождаться платья, а затем нас сразу повезут в гостиничный комплекс, где состоится сама свадьба. Туда же приедут дядя с Соней.
Этой встречи я, с одной стороны, жутко боюсь, но понимаю, что избежать ее всё равно не получится. Хотела сделать как лучше, а чувствую себя страшно виноватой. Но с другой, упрямо надеюсь, что они меня поймут и поддержат.
Когда нас с Полиной оставляют наедине, она ловко взбирается на подоконник и кладет на колени тарелку с оставшейся клубникой.
— Хочешь? — предлагает мне.
Я жестом показываю, что не хочу.
— Меня Юлька втянула в это болото, — вдруг предельно серьезным тоном признается Полина.
Ничего не говорю, чувствую, что это только начало. Не хочу мешать.
— Я вообще-то не местная. Из маленького городка приехала. Училась, подрабатывала в ресторане. Там с Юлей познакомилась. Она мне предложила работу с заработком вдвое, а то и втрое выше, чем я получала в ресторане.
— Ты поверила?
