так быстр, как раньше. Я займусь охраной Анира, Илсы и детей и, если вы не против, дам некоторые указания вашим агентам.
- Конечно. Вызовите сюда Скальци, его людей, и приступим.
- Но как же вы вдвоем будете выслеживать целую банду?
- Втроем, – Натан потрепал по загривку пса. – Кусач уже засиделся без дела, – пес оскалил клыки и радостно закивал. – А что до нашей малой численности – не беспокойтесь. У нас есть свои тузы в рукаве.
***
В экипаже, который им предоставил Арье, Энео Скальци сел слева от Бреннона, а местный офицер Атбир – напротив. Усталость, которую Натан заметил на лице Скальци исчезла, сменившись плохо скрытым возбуждением: бывший иларский полицейский оставил в руинах Фаренцы всю свою семью – жену, троих племянников, сестру и ее мужа. Поэтому он всегда был рад встрече с бартолемитами, а вот бартолемиты – не очень.
- Как вы оказались у Тураша? – спросил Бреннон у Атбира.
- Я хотел добиться разрешения на допрос Аль-Сухрана, чтобы выяснить, не было ли у него связи с экипажами “Буккусы” и “Аль Сафии”.
- Отличная мысль! Так, значит, исчезновение заключенного произошло при вас?
- Нет. Когда меня привели к его камере, она уже была пуста, хотя все засовы и замки остались в целости.
- Окно?
- В его камере нет окна.
Скальци скользнул по Атбиру подозрительным взглядом, а затем вопросительно посмотрел на Бреннона. Тот задумчиво изучал таназарца. Какое интересное совпадение... может, он как раз и отвлекал своими запросами тюремных стражей, пока бартолемиты проникали в камеру Аль-Сухрана?
- А почему вы решили сами допросить бывшего визиря?
- Он покушался на светлейшего эмира, избранного Аллахом, – отрезал Атбир. – Аль-Сухран – преступник перед лицом Всевышнего.
- Откуда вы знаете про избранность? – спросил Скальци.
- Я видел знак воли Аллаха своими глазами, когда пуля отскочила от груди светлейшего, хотя Сухран стрелял в упор. У эмира не было никакой защиты, кроме благословения Всевышнего.
- Ясненько, – пробормотал Натан. Он не очень одобрял религиозный фанатизм, а что делать, надо работать с теми, кто есть в наличии. Скальци достал блокнот и написал так, чтоб Бреннон видел:
“Стоит проверить его рассказы”.
Геф Бюро задумчиво кивнул.
Тем временем экипаж достиг башни Тураш – к удивлению Натана, строение выглядело весьма по-адански. Как будто когда-то давно рыцари аданского континента каким-то образом оказались тут и построили сторожевую башню, которая чудом простояла несколько веков.
- Что это за строение? – спросил Скальци.
- Это остаток укреплений, возведенных рыцарями вашего Бога, – ответил Атбир. – Они построили их, чтобы защищать Рександретту. Там, – он махнул рукой. – Квартал купцов вашей веры.
- Вы не одобряете нашей веры? – сухо уточнил Скальци.
- Я? – удивился Атбир. – Нет, почему? Мы все тут так говорим.
“В конце концов, он же не назвал рыцарей неверными”, – подумал Бреннон. Может, он и не фанатик, которого могли бы приманить бартолемиты, посулив свержение эмира, собирающегося торговать с Аданой.
Внутри тюрьмы наблюдалась некоторая суета и нервное перевозбуждение после побега важного политического заключенного. Кусач тут же принялся напряженно принюхиваться. Но Натан, благодаря метаморфозе, которую с ним провел Энджел Редферн, и так уже знал, что следов магии тут нет – он их не видел и не чуял. Значит, бартолемиты вошли как обычные люди.
Скальци тем временем поймал какого-то из солдат и потребовал:
- Отведи нас к начальнику тюрьмы!
- Вы еще кто такие? – огрызнулся солдат. Скальци ткнул ему в лицо фирью:
- Друзья вашего светлейшего эмира!
Солдат уставился на фирью, потом перевел глаза на Атбира, который кивнул.
- Не будем тратить время на начальство, – сказал Бреннон. – Энео, допросите солдат на предмет того, какие люди входили в тюрьму. Неважно кто – от водовоза до золотаря. А мы с Атбиром осмотрим камеру Аль-Сухрана.
- Слушаюсь, мессир. Ты, – Скальци встряхнул солдата за плечо, – отведи мессира в камеру, из которой сбежал заключенный.
- Но я же... а как же начальник...
- Живо!
Тот с сомнением оглядел Бреннона и с еще большим – его пса. Но фирья с целым ожерельем печатей двора эмира все же подстегнула солдата к нужным действиям, и он махнул рукой, чтобы шеф Бюро шел за ним.
- Атбир, – негромко сказал Натан, – когда доберемся до камеры, попросите отвести вас к солдатам, которые ее охраняли. Допросите их и выясните, не происходило ли чего странного.
- Слушаюсь, сайид.
Политических преступников в Тураше распределяли по степени вредоносности – умеренные вредители занимали камеры сверху, на этажах над землей, но Аль-Сухрана расценили как крайне опасного, и потому поместили в подземную камеру – солдат зажег фонарь и стал спускаться по крутой винтовой лестнице вниз, причем спуск больше напоминал сход в шахту, чем в подземные залы.
Носа Бреннона тут же коснулся характерный затхлый запах, к которому примешивалась вонь нечистот и немытых человеческих тел. Кусач протестующе чихнул, Атбир несколько раз кашлянул. Стражник, видимо, более привычный к этой атмосфере, только сопел.
Лестница привела их в узкий коридор. Слева была решетчатая дверь, за которой стояли стол, стулья, шкаф с припасами – помещение для солдат. Далее тянулись два ряда тяжелых дверей. Свет от фонаря выхватывал не более трех футов пространства, так что Атбиру пришлось идти след в след за стражником. Бреннон и Кусач, которые видели в темноте намного лучше людей, озирались по сторонам и шли чуть поодаль.
- Где вся стража? – спросил бывший комиссар.
- Всех унесли наверх, в лечебницу. Говорят, тут был отравляющий газ.
- А заключенные?
- Да кому есть до них дело!
“Помрут – и ладно”, – подумал Бреннон. Солдат остановился перед дверью, которая от прочих отличалась тем, что вокруг нее реял отчетливый магический ореол – невидимый для Атбира и стражника, но четко различимый для Натана и Кусача.
- Это его камера. Открыть?
- Извольте.
Из открывшейся двери в лицо Бреннону ударил такой густой смрад, что бывший комиссар чуть покачнулся. Пес жалобно заскулил.
- У меня есть платок, сайид, – почтительно сказал Атбир.
- Не нужно, у меня свой. Ступайте, допросите тех стражников, что уже пришли в себя. Не видите тут ничего странного?
Таназарский полицейский (если так можно назвать человека в чалме, шароварах, кафтане и с саблей) внимательно осмотрел каменный мешок при свете фонаря. Тут действительно не было окон, а из
