имущество, – ответил Грейс.
– А разве это не корысть? – усомнился Гленн.
Рой пожал плечами.
Брэнсон зевнул и заметил:
– Одного мотива не хватает. – А затем нахмурился и мрачно добавил: – Вернее, даже двух.
– Любопытно. Ну-ка, расскажи.
– Во-первых, «острые ощущения». А во-вторых, «почет».
– Острые ощущения?
– Ну да. Помнишь тех подростков, которые в прошлом году подожгли на автобусной остановке старую бомжиху? Облили ее бензином, пока она спала. Они ведь не испытывали по отношению к ней ненависти, просто маялись от безделья, верно? Искали острых ощущений.
Грейс кивнул. Ему было трудно сосредоточиться. Он все еще думал о том, что Сэнди видели в Мюнхене. Господи, как же ему это пережить? Все, чего ему сейчас хотелось, – это купить билет на самолет и немедленно полететь в Мюнхен.
– А «почет» – это в смысле «слава», да?
– Ну, можно и так сказать, – кивнул Гленн. – Когда подросток, например, вступает в уличную банду, то это ведь один из способов заработать авторитет, согласен?
Грейс перешел к следующему стенду, озаглавленному: «Составление заключения судебно-медицинской экспертизы». Он просмотрел список, но сегодня слова казались ему абсолютно бессмысленными. «Оценка потенциальной информации», «Анализ полученных данных», «Перепроверка фактов», «Выработка стратегии». Затем он краем глаза увидел, что к ним направляется энергичный щеголеватый мужчина лет пятидесяти, в элегантных светло-коричневых брюках, бежевой рубашке и коричневом галстуке. Тони Кейс, начальник административно-хозяйственной части и комендант здания.
– Привет, Рой, – весело сказал он. – А у меня уже все для вас готово: помещение под оперативный штаб выделили, необходимое оборудование доставили – только работайте.
Затем он повернулся к детективу-сержанту и энергично пожал ему руку:
– А я думал, ты еще какое-то время не выйдешь на службу.
– Я и не собирался, так получилось.
– Дырка в животе – это серьезно. Теперь, когда пьешь, нужно быть осторожным, чтобы вода наружу не вылилась, да?
– Ага, типа того, – рассеянно ответил Гленн, проигнорировав шутку: то ли намеренно, то ли потому, что думал сейчас совсем о другом, – Грейс не мог бы сказать этого наверняка.
– Я еще побуду здесь некоторое время, – доброжелательно объявил Кейс. – Если вам что-то понадобится, дайте мне знать. – И он постучал по мобильному телефону, торчавшему из нагрудного кармана рубашки.
– Может, кулер? – предположил Грейс. – В такую жару без него не обойтись.
– Об этом я уже позаботился.
– Молодец.
Рой посмотрел на часы: до первого совещания их рабочей группы, которое он назначил на шесть тридцать, еще больше двадцати минут. Времени должно хватить. Он повел Гленна Брэнсона в блок для допроса свидетелей, где они были сегодня днем.
Они зашли в маленькое узкое помещение для наблюдения, примыкающее к главной комнате. Два разномастных стула были придвинуты к широкому рабочему столу, на котором стояли приземистый металлический корпус видеозаписывающей аппаратуры и цветной монитор, транслирующий изображение журнального столика и трех красных стульев в пустой комнате по соседству: довольно унылая картина.
Грейс наморщил нос. Здесь пахло так, будто кто-то ел дешевое карри, вероятно, из супермаркета «Асда» через дорогу. Он заглянул в мусорную корзину и обнаружил там доказательство – кучу картонных коробок. После вскрытия Роя всегда некоторое время мутило при мысли о еде, и сейчас он невольно вспомнил про лапшу с креветками, что была среди содержимого желудка Кэти Бишоп.
Грейс нагнулся, взял мусорную корзину и рывком выставил ее за дверь. Запах не исчез, но, по крайней мере, он почувствовал себя немного лучше. Затем Рой сел перед монитором, ознакомился с кнопками управления видеоаппаратурой и нажал на клавишу воспроизведения.
Он думал о Сэнди. Все время о ней думал. Сэнди любила карри и вообще индийскую кухню. Часто заказывала курицу корма́.
На экране начала проигрываться запись первого допроса Брайана Бишопа. Грейс перемотал вперед, наблюдая за темноволосым мужчиной в коричневом дизайнерском пиджаке с яркими серебряными пуговицами и двухцветных коричнево-белых туфлях для гольфа.
– Ну и штиблеты у него, – сказал Брэнсон, садясь рядом. – Такие носили гангстеры в тридцатые годы. Ты хоть раз смотрел «В джазе только девушки»? – Голос друга звучал невыразительно, ему не хватало обычной энергичности, но Гленн, казалось, прилагал сверхчеловеческие усилия, чтобы оставаться веселым.
Грейс понял, что для его напарника настал тяжелый момент. Если бы он сейчас был дома, то, наверное, в это время уже укладывал бы детей спать.
– Это тот, что с Мэрилин Монро?
– Ага, там еще играют Тони Кёртис, Джек Леммон и Джордж Рафт. Просто блестяще. Эта сцена, когда привозят торт, а из него выходит мужик с автоматом и всех сносит, а Джордж Рафт говорит: «Большой шутник!»
– Современная версия троянского коня, – заметил Грейс.
– В смысле? Ты имеешь в виду, что это ремейк? – озадаченно спросил Брэнсон. – А что за «Троянский конь»? Не помню такого фильма.
Грейс покачал головой:
– Это не фильм, Гленн. Я говорю про то, что устроили греки в Трое!
– А что они там такого сделали?
Рой с недоумением уставился на друга:
– Ты что, получил все свое чертово образование исключительно из фильмов? И никогда не изучал историю?
Брэнсон смущенно пожал плечами:
– Да нет, изучал, разумеется…
Грейс замедлил запись. На экране Гленн Брэнсон произнес: «Позвольте спросить, когда вы последний раз видели свою жену, мистер Бишоп?»
Рой остановил запись.
– А теперь я хочу, чтобы ты сосредоточился на глазах Бишопа. Я хочу, чтобы ты подсчитал, сколько раз в минуту он моргнет. У тебя ведь есть секундомер на этом центре управления НАСА, который ты носишь вместо часов?
Брэнсон озадаченно взглянул на свои наручные часы, словно задумавшись над этим вопросом. У этого навороченного хронографа «Касио» было так много циферблатов и всяких кнопок, что Грейс подозревал: сержант вряд ли знает, для чего нужна хотя бы половина из них.
– Ну да, наверное, – ответил Гленн.
– Хорошо, тогда засекай время.
Брэнсон немного повозился с часами, пока разобрался, что к чему.
– Поехали!
На экране в комнату вошел Рой Грейс и начал допрашивать Бишопа.
«Где вы были прошлой ночью, мистер Бишоп?»
«Спал в своей квартире в Лондоне».
«Может ли кто-нибудь это подтвердить?»
– Двадцать четыре! – объявил Гленн Брэнсон, переводя взгляд с часов на монитор и обратно.
– Точно?
– Да.
– Хорошо. Давай еще раз.
На экране Грейс спрашивал Бишопа:
«В какое время вы были сегодня утром на площадке в гольф-клубе?»
«В самом начале десятого».
«И вы приехали из Лондона?»
«Да».
«Во сколько вы оттуда выехали?»
«Около половины шестого».
– Опять двадцать четыре!
Грейс поставил запись на паузу.
– Интересно, – сказал он.
– Что именно? – уточнил Брэнсон.
– Я решил кое-что проверить. Ты ведь знаешь, что я выписываю журнал по психологии. Так вот, я прочитал на днях об одном эксперименте, который проводили
