— Там была музыка? — обеспокоенно поинтересовался Алистер.
— Ты имеешь в виду, на месте преступления?
Алистер кивнул.
— Не знаю.
— Я разрешил ему оставить партитуру, которую мы нашли среди бумаг судьи Джексона, — мрачно сказал Алистер.
— Не важно. Уверен, у тебя остались копии.
— Да, нарисовал от руки, — кивнул Алистер.
— Существует более важный вопрос: почему судья Портер отправился в «Бреслин» после того, как ушёл от тебя?
— Я не знаю, — мрачно ответил Алистер.
— Там была какая-то ниточка, которую он надеялся найти? Или он мог там с кем-то встречаться? Я ведь ничего не знаю о его личной жизни, — я постарался выразиться как можно деликатнее.
— Ангус был убежденным холостяком, — ответил Алистер. — Его собственная квартира находится на Пятой авеню. Если бы он захотел встретиться с кем-нибудь дома, возражать смогла бы только его экономка. Ему не нужно было ехать в отель посреди ночи.
— И, тем не менее, вчера вечером он сделал именно это — сразу после того, как покинул твой дом. Он зарегистрировался под именем Леруа Сандерса и записал в свой домашний адрес Грамерси-Парк, дом три.
— Я не понимаю, — пробормотал Алистер.
— Я подозреваю, что либо убийца судьи Портера, либо его сообщник выдал себя за судью у стойки регистрации. Позже судья Портер был приглашен наверх и убит — после чего, скорей всего, сам убийца позвонил в кабинет комиссара. Потому что персонал отеля знал его лишь как мистера Сандерса.
— Должно быть, это была ловушка. Но Ангус всегда был осторожен… Как он мог попасться…
— Случаются и более странные вещи, Алистер, — сказал я. — Мы часто знаем о личной жизни и секретах наших друзей меньше, чем нам кажется. Но я думаю, что ты знаешь об Ангусе Портере больше, чем мне рассказываешь.
— Мне не нравится твой тон и то, на что ты намекаешь, — воскликнул Алистер, взмахнув рукой и опрокинув мою недопитую чашку кофе.
Официант поспешил убрать пролитую жидкость, а следом за ним к нам подошёл метрдотель.
— Возможно, теперь, джентльмены, когда вы закончили, вы могли бы продолжить беседу на улице. Я запишу всё на ваш счет, профессор. — Когда Алистер бросил на него непонимающий взгляд, он добавил: — Другие посетители проявляют слишком большой интерес к вашей личной беседе. Я уверен, что вы понимаете меня. К тому же, в другом месте ваш разговор будет иметь бОльшую конфиденциальность.
Я сидел спиной к общей гостиной, но когда обернулся, то увидел, что каждая пара глаз в комнате была устремлена на нас.
Алистер, очевидно, тоже это заметил, потому что встал, пробормотал извинения и, пошатываясь, вышел из комнаты. Я неловко кивнул и бросился за ним, пытаясь догнать, а все продолжали провожать нас взглядами.
В вестибюль мы спускались молча, не доверяя посторонним ушам лифтёра.
Выйдя на улицу, мы пошли на юг по Бродвею, проталкиваясь через спешащую толпу. Алистер повернулся ко мне, и впервые за всё время знакомства мне показалось, что я увидел в его глазах нечто похожее на страх.
— Мне пора домой, — произнёс он.
— Нам нужно выбраться из этой толпы, — ответил я и, взяв его за руку, повел к церкви Святой Троицы. Я вытащил его с улицы на тихую площадь перед церковью, нашёл деревянную скамью под платаном и заставил Алистера сесть.
Над нами завывал ветер, срывая с дерева оставшиеся листья; он свистел вокруг колокольни, когда колокола начали отбивать гимн. И всё же здесь, где в нескольких метрах от нас в тихих могилах спали мертвецы, было гораздо спокойнее, чем в шумной толпе соседней улицы.
Я заговорил вновь:
— Я знаю, что на этой неделе ты потерял двух друзей. И я знаю, что ты обычно предпочитаешь делиться только той информацией, которая, по твоему мнению, имеет отношение к конкретному делу. Но сейчас очень важно рассказать мне всё — независимо от того, считаешь ты это важным или нет.
— Я ничего от тебя не скрываю, Зиль, — возмутился Алистер.
— Тогда расскажи мне подробнее о твоём вечере с судьей Портером.
Алистер широко развел руками.
— Тут нечего рассказывать. Мы выпили, поговорили. — Он пожал плечами. — Ничего больше.
— Алистер, — произнёс я настойчивее, — Ангус Портер оказался застреленным в гостиничном номере менее чем через два часа после того, как покинул твой дом. Для этого есть причина. И если в вашем разговоре с ним за несколько часов до его смерти нет никаких подсказок, тогда я не знаю, где их искать.
— Я не страж Ангусу, — сказал Алистер, снова повысив голос. — Я не общался с ним уже много лет. Я не знаю, что он делал, когда ушел от меня. Я был уверен, что он отправится домой.
— Тогда помоги мне понять, что могло случиться. Беспокоился ли он о чем-нибудь? Появилась ли у него новая идея по этому делу, которую он хотел бы проверить? Может, он хотел с кем-то встретиться?
Алистер продолжал молчать — и так мы сидели на пронизывающем ветру несколько минут, глядя друг на друга.
— В делах об убийствах, — продолжил я, — всегда существует ключевой момент. Что-то заставляет убийцу решить, что его жертва должна умереть не завтра, не на следующей неделе и не в следующем году, а именно сейчас.
Алистер посмотрел на меня мутным взглядом.
— Я не знаю, почему прошлой ночью судья Портер стал целью убийцы. Я и сам не могу этого понять.
— Вот почему тебе нужна моя помощь, — не переставал я уговаривать Алистера. — Расскажи мне о Леруа.
— Я ничего не знаю, — развёл он руками. — Я обещаю, что поищу его имя в юридических архивах.
— А судья Портер знал имя «Леруа Сандерс»?
— Конечно же, нет.
— И как мне в это поверить? — прошептал я, глядя в мрачное серое небо над головой и тщательно подбирая слова. — Я думаю, что и у тебя, и у Ангуса Портера появились собственные подозрения. И они оказались достаточно близки к истине, раз судью из-за них убили.
— Это смешно, — отмахнулся Алистер.
Но я уже не мог сдержать разочарования.
— Послушай, Алистер, это ты втянул меня в это дело. В противном случае меня бы никогда туда не назначили; это не входило в юрисдикцию Малвани, а у меня нет собственных политических связей. Но сейчас я в самой гуще событий — и из-за вмешательства комиссара на карту поставлена вся моя карьера. Между тем, были убиты двое твоих друзей. Ты должен понять, — мой голос слегка дрогнул, — ты должен понять, что только поделившись со мной всем, что знаешь, без утайки, мы сможем решить эту проблему.
Выражение лица Алистера осталось непроницаемым.
— Ты просишь о слишком многом, Зиль.
— Не больше, чем ты мне обязан, — с горечью ответил я и поднялся со скамьи. — Иногда, Алистер, я жалею, что познакомился с тобой.
Я направился к выходу, ни разу не оглянувшись, а ветер продолжал хлестать ветви деревьев, и колокола церкви Святой Троицы отбивали свой последний перезвон.
ГЛАВА 12
17:00.
После полудня, проведенного в бесплодных поисках зацепок, я заглянул в штаб-квартиру на Малберри-стрит, где были опрошены десятки сторонников анархистов.
Мистер Страпп оставил мне записку: Джонатан готов встретиться со мной вечером. Наедине. Конечно, он имел в виду, что я должен прийти без коллег-полицейский, но по этому поводу он мог не беспокоиться: этой зацепкой я занимался в одиночку.
Я прошел несколько кварталов до станции Спринг-стрит; моя решимость крепла с каждым шагом. Несмотря на все улики, которые мы обнаружили, я упустил что-то важное: какой-то важный факт, который раскроет дело.
И я был уверен, что ключ к решению загадки хранит Алистер, как бы он это ни отрицал.
Но то ли из-за скорби по потерянным друзьям, то ли из-за того, что он был слишком близок к этому делу, я не мог убедить его сотрудничать со мной. Он втянул меня в это дело; но теперь мне придется закончить его без него.
К тому времени, как я спустился по лестнице на платформу метро, мое разочарование в Алистере сменилось решимостью.
