молодого человека с приятной внешностью. Своеобразный лондонский обычай: определи портного и узнаешь, что за человек перед тобой. Костюм от
Huntsman на Сэвил-Роу много говорил Фицрою о его посетителе. Сам сэр Дональд отдавал предпочтение костюмам от
Norton amp; Sons, строгим и опрятным, но с менее выраженным деловым акцентом. Тем не менее, он оценил стиль молодого человека. Быстрым и опытным взглядом англичанин определил посетителя как американского барристера[58] с высшим образованием, который, однако, с уважением относился к манерам и одежде Соединенного Королевства.
— Давайте обойдемся без преамбулы, мистер Ллойд, — произнес Фицрой, поднявшись из-за стола с доброжелательной улыбкой. — Позвольте мне догадаться: один из здешних юридических колледжей? Кингз-колледж, я полагаю. Возможно, после университетского обучения у себя дома, в Соединенных Штатах. Осмелюсь предположить Йель, но готов сначала выслушать вас.
Юноша широко улыбнулся и протянул холеную руку для крепкого рукопожатия.
— Верно, сэр, Кингз-колледж, но у себя дома я закончил Принстон.
Они обменялись рукопожатием, и Фицрой проводил гостя к зоне отдыха в передней части рабочего кабинета.
— Да, теперь я это слышу. Принстонский выговор.
— Впечатляюще, сэр Дональд, — сказал Ллойд, когда Фицрой уселся напротив него за кофейным столиком. — Полагаю, вы научились всесторонне оценивать людей в вашем прежнем профессиональном качестве.
Фицрой приподнял седые кустистые брови, наливая кофе для обоих из серебряного кофейного прибора на столике.
— Год или два назад обо мне вышла статья в газете Economist. Вероятно, оттуда вы почерпнули кое-какие сведения о моей карьере на службе Британии.
Ллойд кивнул и отхлебнул кофе.
— Каюсь, виновен. О вашей тридцатилетней службе в MI-5, — в основном, во время беспорядков в Ольстере. Потом о выборе профессионального признания в сфере корпоративной безопасности. Уверен, что эта лестная статья помогла в развитии вашего дела.
— Несомненно, — отозвался Фицрой с хорошо отработанной улыбкой.
— Должен также признаться, что я никогда не встречался с настоящим рыцарем добродетели.
Фицрой громко рассмеялся.
— Моя бывшая жена до сих пор величает меня этим титулом в кругу наших друзей. Она подчеркивает, что это признак аристократизма, а не благородства. Но меня нельзя причислить ни к тем, ни к другим, поэтому она считает это определение крайне неподходящим.
Фицрой произнес эти слова без всякой горечи, лишь с добродушным самоуничижением. Ллойд издал вежливый смешок.
— В вашем лондонском офисе я обычно веду дела с мистером Стенли, — продолжал Фицрой. — Чем вы занимаетесь в «Лоран Групп», мистер Ллойд?
Ллойд поставил свою чашку на блюдце.
— Прошу извинить меня за внезапность, с которой я попросил о встрече с вами, но также прошу прощения за резкость, с которой я намерен перейти к сути дела.
— Ничего страшного, молодой человек. В отличие от многих англичан, особенно принадлежащих к моему поколению, я уважаю резкий подход американских бизнесменов. Бесконечные чаи с кексами, несомненно, ухудшают британскую продуктивность. Так что можете палить из обоих стволов, как говорят янки.
Фицрой потягивал кофе. Молодой американец слегка подался вперед.
— Моя поспешность в меньшей степени касается моего американского происхождения, нежели важнейшей потребности моей компании.
— Надеюсь, я смогу быть полезен.
— Не сомневаюсь. Я здесь ради того, чтобы обсудить событие, произошедшее двадцать часов назад в Аль-Хасаке.
Фицрой наклонил массивную голову и улыбнулся.
— Здесь вы поймали меня на живца, молодой человек. Вынужден признать, что мне не известно это название.
— Это в восточной Сирии, мистер Фицрой.
Наигранная улыбка Дональда Фицроя заметно померкла, и он ничего не сказал, лишь опустил чашку на блюдце перед собой.
— Я снова извиняюсь за поспешность, — сказал Ллойд, — но дело настолько срочное, что фактор времени уже не играет роли: его просто нет.
— Я внимательно слушаю, — доброжелательная улыбка на устах англичанина умерла и была похоронена десять секунд назад.
— Вчера, около восьми вечера по местному времени, убийца расправился с мистером Исааком Абубакиром. По всей вероятности, вам известно, что это министр энергетики Нигерии.
— Любопытно, — произнес Фицрой гораздо более прохладным тоном, чем раньше. — У вас есть представление о том, чем занимался нигерийский министр энергетики в восточной Сирии? Единственная энергия, которую там можно добывать, — это рвение местных джихадистов, которые собираются там перед проникновением в Ирак для разжигания внутреннего конфликта.
Ллойд улыбнулся.
— Покойный министр был радикальным мусульманином. Возможно, он собирался предложить повстанцам некоторую материальную поддержку. Но я здесь не ради того, чтобы оправдывать его поступки. Меня волнует только факт убийства. Насколько мне известно, убийца выжил и бежал в Ирак.
— Какое невезение.
— Только не для него. Убийца был хорош и даже более того: он был лучшим. Его называют «Серым Человеком».
Фицрой скрестил ноги и откинулся на спинку стула.
— Это миф.
— Не миф, а человек. С неимоверными навыками, но человек из плоти и крови.
— Почему вы здесь? — в голосе Фицроя не осталось и следа от первоначальной отеческой доброжелательности.
— Я здесь потому, что вы его куратор.
— Кто-кто?
— Его куратор. Вы проверяете его контракты, обеспечиваете логистические потребности, снабжаете разведывательной информацией и направляете вознаграждения на его банковские счета.
— Где вы слышали эту чушь?
— Сэр Дональд, если бы у меня оставалось время, то я оказал бы вам всевозможное почтение, которого вы заслуживаете. Мы могли бы вести словесные дуэли. Я делал бы выпады, а вы парировали, и мы бы танцевали здесь до тех пор, пока один из мечей не нанес бы смертельный удар. К сожалению, сэр, сейчас я нахожусь под огромным давлением, вынуждающим меня распрощаться с церемониями, — Ллойд снова отхлебнул кофе и чуть поморщился от горечи. — Мне известно, что убийцей был Серый Человек, и мне известно, что вы контролируете его действия. Вы можете спросить, откуда я это знаю, но я просто солгу, а наши отношения в ближайшие несколько часов зависят от нашей способности откровенно беседовать друг с другом.
— Продолжайте.
— Как я уже сказал, Серый Человек пересек границу между Сирией и Ираком, но упустил возможность эвакуации из-за глупой попытки ввязаться в бой с превосходящими силами мятежников. Он убил или ранил более десяти человек. Спас национального гвардейца США и вернул труп его товарища. А теперь он в бегах.
— Откуда вы знаете, что Серый Человек убил мистера Абубакира?
— Никто другой не мог выполнить эту задачу, поскольку никому на свете не удалось бы нанести такой точный удар.
— Но вы сказали, что он совершил глупую ошибку.
— Это очередное доказательство моей правоты. Когда-то Серый Человек был оперативником на службе у США. Потом что-то не задалось, он попал под прицел ЦРУ и скрылся от своих бывших хозяев. Несмотря на разногласия с Лэнгли, Серый Человек до сих пор во многом остается американским патриотом. Он не смог проигнорировать
