дыхание. Сестра стояла, сложив руки на груди, и ждала, пока я или оправлюсь, или окочурюсь. Моя смерть ее бы наверняка порадовала.
– Прости, что? – наконец выдавила я. – Если я буду поощрять интересы Мэди, ты запретишь с ней общаться?
– Если ты не в состоянии уважать мои желания, то да, запрещу. Я отказываюсь быть злодейкой в собственном доме.
Она сощурила налитые кровью глаза, и я задумалась, в какой именно момент сестра так меня возненавидела.
Я хотела парировать вопросом о том, куда делись завещанные бабушкой деньги. Почему бы ей не потратить часть на внеклассные занятия Мэди? Но вместо этого сказала:
– Слушай, я с радостью заплачу за клубную команду. Я знаю…
– Нет. – Она покачала головой. – Вместо того, чтобы плавать все выходные в бассейне, Мэди может помогать по дому и присматривать за братом. Ты своими деньгами дела не решишь, Сэди Мэй.
Она откинула назад пушистые, каштановые с сединой волосы и сердито ушла.
– До завтра, – пробормотала я себе под нос и сжала кулаки.
– Да ее целый рой мух покусал. А за ними рой пчел в придачу, – сказала Мисти-Дон.
Я посмотрела на подругу и вдруг захохотала. Мисти-Дон всегда мастерски умела разрядить обстановку.
– Видимо, покусало ее завещание, – сказала Диана Мари. – Ты же в курсе, что Шарм надеялась получить магазин целиком, а не делить его с Сэди? Уже считала его своей собственностью, раз проработала там всю сознательную жизнь.
– Диана Мари права. Бабушка оставила магазин нам обеим с условием, что мы должны управлять им вместе целый год, и только потом одна из нас сможет выкупить вторую половину, – сказала я. – Шармейн в ярости не только потому, что ей придется год работать со мной, но и потому, что ей досталось не все. Она думает, мне магазин не нужен, ведь, цитата:
В этом ее Нью-Йорке у нее все в ажуре.
Конец цитаты.
Мисти закатила глаза.
– Как будто твоя карьера имеет хоть какое-то отношение к желанию твоей бабушки оставить дело всей жизни обеим внучкам. Шарм придется смириться.
– Это маловероятно, – хохотнула Лорали. – Ты что, не знаешь Шармейн?
Подруги засмеялись, а я чувствовала одну безысходность. Я любила сестру и ее детей и не понимала, зачем это дурацкое соперничество. Я бы пожертвовала чем угодно, лишь бы избавиться от малодушной ревности и просто хорошо проводить время вместе. Особенно после всех потерь, что нам пришлось пережить. Наши родители погибли в автокатастрофе, когда я еще училась в старшей школе. Шарм уже была замужем за Берни, и я думала, что буду жить с ними, но они отказались брать ответственность за подростка. Поэтому я переехала к бабушке Мэй. Больше у меня никого не было.
– Сэди, твоя очередь, – сказала Диана Мари.
Я потрясла головой и руками, стараясь сбросить мрачное настроение, и взяла ярко-розовый шар. Подошла к дорожке, прицелилась на кегли и сделала бросок. Шар подлетел выше, чем я думала, и с грохотом упал на середину дорожки, а потом скатился в правый желоб прямо перед кеглями, принеся мне целый ноль очков.
Я усмехнулась звуку хлопков и развернулась – мои подруги аплодировали стоя. Но овации прервал пронзительный свист.
Я дернула головой и увидела Рида Хокинса, моего школьного бойфренда, который своим отъездом в колледж разбил мне сердце.
Глава 2
Подруги резко перестали хлопать и уставились на Рида, шагавшего ко мне с распахнутыми объятиями.
Машинально я отступила назад, за линию фола, и загудела сирена.
– И куда ты собралась? Пробежишься по дорожке и собьешь кегли ногами? – со смехом спросил Рид, опуская руки.
– Эм… Нет, – ответила я, краснея. Почему я веду себя как подросток? Я не видела Рида больше двенадцати лет и за это время успела влюбиться в прекрасного мужчину и выйти за него замуж. А потом потерять его. Мои чувства к Риду – всего лишь ностальгия по детству. Я откашлялась. – Извини, я просто не ожидала тебя увидеть. Не знала, что ты вернулся.
Рид бросил взгляд на моих подруг.
– Шармейн тебе не рассказывала?
– Шармейн? – Я нахмурилась. Сестра знала, что Рид вернулся, и не сказала мне? Откуда ей знать? Оторвав взгляд от красивого лица, я внимательно посмотрела на его форму и ахнула. – Так новый шериф – это ты?
Он кивнул.
– Переехал из Джонсон-Сити месяц назад.
Теперь понятно, откуда знает Шармейн. Ее муж, Берни Франклин, был помощником шерифа в Хмельвилле. То, что Берни прокатили с повышением, вряд ли обрадовало и без того вечно недовольную сестру.
– Что ж, добро пожаловать домой, – сказала я, наконец-то вспомнив о манерах. – И, видимо, стоит тебя поздравить. Это ведь повышение?
– Так ты знаешь? – спросил он, вздернув бровь. В его взгляде сверкнуло озорство. – Следишь за мной?
Я фыркнула и покачала головой, но улыбку скрыть не удалось.
– Еще чего. Я знала, что ты работал в Джонсон-Сити, только потому, что Шармейн любит сплетничать. Уверена, ты уже в курсе.
Он рассмеялся.
– Да. Должна же быть причина, откуда Берни все обо всех знает.
– Готова поспорить, это здорово помогает в расследованиях, – сказала я, зная, что даже малейшая деталь может привести к прорыву в деле. Алекс был детективом и всегда говорил, что зачастую информация, казавшаяся свидетелю не важной, становится неоценимой.
– Помогает, – кивнул Рид. – Только Берни пристрастился расспрашивать ее о подозреваемых, и теперь она считает, что может помогать со всеми расследованиями. И ведет себя слегка навязчиво.
Я хихикнула.
– Слегка? Вы слишком добры, шериф Хокинс. Готова поспорить, она разрывает тебе телефон сплетнями о том, кто с кем спит в ее районе, на случай если что-то нечисто. А еще наверняка дает наводки в духе:
– У меня действительно скопился целый список потенциальных измен, – сказал он, энергично кивая, и похлопал по нагрудному карману. – Но, по моим данным, нарушение супружеской верности законом не карается, даже у нас в Теннесси. Поэтому я просто их записываю на всякий случай.
– Шармейн просто невыносима, – пробормотала Мисти-Дон и подошла к Риду, своему кузену. – Проваливай, Рид, – сказала она елейным голоском. – Не видишь, мы тут пытаемся играть? У нас девичник. Противным мужикам вход воспрещен.
Рид усмехнулся в ответ и снова повернулся ко мне, протягивая визитку:
– Я очень рад тебя видеть, Сэди. Надо нам как-нибудь поужинать вместе, наверстать упущенное.
– Да, конечно, – на автомате ответила я и взяла карточку. Это была рабочая визитка «Шерифа Рида Хокинса», но снизу были накорябаны цифры с припиской «личный номер». Я подняла голову и не могла отвести взгляд, пока он не
