в такие совпадения не верю. Честно говоря, я еще не до конца во всем разобрался. Но знаю, что убийства вы не совершали. И отлично понимаю, что вы слишком богаты и знамениты, чтобы пачкать руки отмыванием денег.
– Да какое еще отмывание?! Это же «Харланд и Синтон»! Одна из самых уважаемых фирм в Нью-Йорке! Совершенно исключено, чтобы…
– Не гоношитесь. Я тоже поначалу не поверил, Дэвид. Но теперь полностью убежден, что все это истинная правда. Если это просто чушь собачья, а федералы тянут пустышку, то с какой это стати какому-то залетному баклану лепить самому себе пожизненное и сажать на перо белого замухрышку, которого он до сих пор и в глаза не видел? Если чисто ради статуса, то никакого статуса он так себе не заработает. Ну да, пассажиров вроде вас в камере могут обобрать, отметелить, а то и еще чего-нибудь похуже сделать, но убивать вас никто не станет, поскольку никакой угрозы вы собой не представляете. Вы для них ноль без палочки. Лично моя версия в том, что Харланд с Синтоном заплатили кому-то за то, чтобы ваша персона стала палочкой с большим количеством нулей. Это вас они хотели убить.
– Нет, это бред, просто полный бред! Нет. Это совершенно исключено. В смысле, первый раз слышу, чтобы эта фирма занималась хоть чем-нибудь незаконным!
– Не сомневаюсь. По-моему, вы и сам в этом смысле человек добропорядочный. Но вы под прицелом. И мне кое-кто рассказал, что ваша система электронной безопасности – алгоритм, который прячет деньги в случае обнаружения кибератаки, – на полную катушку используется фирмой для отмывания денег, причем в миллионных масштабах. Они якобы тестируют эту вашу систему – но на самом деле отстирывают грязные доллары. Федералы хотят получить доступ к вашему алгоритму, чтобы проследить эти денежные потоки до банковских счетов, принадлежащих владельцам фирмы. Если вы можете им его предоставить, то сделка с прокурором нам обеспечена.
– Что?! Мой алгоритм не предназначен для отмывания денег! Это система безопасности!
– Знаю. Но могу предположить, что партнеры, заказывая вам разработку этой программы, специально прописали в техзадании: при обнаружении угрозы деньги должны уводиться со счета именно мелкими суммами. Я прав?
Чайлд кивнул.
– Федералы хотят и деньги, и партнеров, и ключом является как раз ваш алгоритм. Если они получат к нему доступ, у ФБР появится отчетливый денежный след – от самых первых перечислений к чистеньким банкнотам. Фирма запустила очередную якобы проверку системы в тот самый момент, когда вас арестовали. Я почти уверен, что когда деньги упадут на конечный счет, партнеры снимут их и дадут деру. Фэбээровцы хотят быть в этот момент поблизости. Вот что они предлагают: вы официально признаете вину, они завладевают алгоритмом, после чего вы получаете какой-нибудь символический срок, а мою жену отпускают восвояси. Но, по-моему, есть и другое решение проблемы.
– Я ее не убивал. И не стану ничего признавать.
– Я не позволю посадить вас в тюрьму за убийство, которого вы не совершали. Мы предложим им другую сделку. Я продам им алгоритм – за хорошую цену, не сомневайтесь, – и им придется просто отпустить и вас, и Кристину.
Я протянул ему руку – и только сейчас заметил, что меня всего трясет.
Дэвид уставился на меня – столь же испуганный, как и я сам – и отпрянул так, что даже стукнулся затылком о стену.
– Не могу, – проговорил он еле слышно.
– Придется. Я ваш единственный шанс выбраться из этой поганки целым и невредимым.
– Нет, это в смысле, что я ничем не могу вам помочь. Федералы жестоко ошибаются. Алгоритм установлен во внутренней сети фирмы. У меня нет к нему доступа.
Сцепив руки на затылке, Чайлд принялся ритмично сводить и разводить оттопыренные локти, хлопая себя по вискам, – словно кузнечные мехи качал. Может, он всегда так себе в голову конструктивные мысли закачивает?
– Господи, как я бы хотел, чтобы всего этого не было! – простонал он наконец.
И вдруг внезапно застыл – полностью погрузился в какие-то собственные мысли. Возвратился он к жизни, только когда облек их в слова.
– Эдди, предположим, что я и вправду сумею добраться до алгоритма. Почему я должен вам доверять?
Хороший вопрос. Я уже по привычке подумал, не втереть ли ему что-нибудь убедительное, благо учить меня этому не надо, но в итоге решил ограничиться голой правдой.
– Не думаю, что на вашем месте я бы вообще хоть кому-нибудь верил. К сожалению, у вас нет выбора. Фирма считает, что вы представляете собой угрозу, и приговорила вас к смерти. Если мы снабдим федералов всем необходимым для того, чтобы ее свалить, у вас появится шанс, а у меня – кое-что в обмен на вас и мою жену. Тогда я помогу вам выяснить, кто убил Клару. Не думаю, что это было просто неудавшееся ограбление – из вашей квартиры ничего не взяли. У вас было время подумать. Если вы уверяете, что сами этого не делали, то у вас наверняка должны быть какие-то мысли относительно того, кто мог вас подставить.
– Да меня многие недолюбливают. Ребята, которые в свое время помогли мне наладить «Рилер», к примеру. На определенном этапе я от них попросту откупился. Но когда-то мы по-настоящему дружили – не думаю, что кто-нибудь из них способен на убийство. Хотя знаю одного, который наверняка мог бы.
– И кто это?
– Бернард Лангхаймер.
– Что это еще за Бернард Лангхаймер, черт бы его побрал?
– Конкурент. Который некогда пообещал меня уничтожить. Могу рассказать вам про него все, что вас интересует.
– Поговорим на эту тему, когда вытащим вас отсюда. Кстати, на воле я тоже могу вас защитить.
– И каким же образом?
– Да есть у меня один приятель, которого можно привлечь к этому делу. Он работает на моего друга детства. Приятель этот малость со странностями, но будете за ним как за каменной стеной. По крайней мере, останетесь живы и здоровы. Люди зовут его Ящером. То есть, если быть точным, это он сам себя так называет.
– Ящером?
– Да говорю же – парень не без странностей, но лично я без оглядки доверил бы ему собственную жизнь. И еще мне нужны контактные данные ваших родственников – кому-то придется приехать сюда и внести сумму залога.
– У меня нет родственников. Вправду нет. Можете позвонить Холли. Она организует денежный перевод.
– Что еще за Холли?
– Холли Шепард. Давняя знакомая и личная помощница.
– Одежонку какую-нибудь она тоже сможет принести?
– Конечно.
Телефонный номер Чайлд знал наизусть, и я вписал его в дело. Дэвид расхаживал по камере, что-то бормоча
