да разузнайте, не там ли наш Лазин.
Ведьма густо покраснела и, резко отвернувшись, принялась с такой силой крутить ручку, что Митя подумал, как бы не пришлось чинить аппарат.
— Девушка, соедините с доктором Зальцманом. — потребовала тем временем ведьма, да с таким напором, что магу стало жаль барышню на коммутаторе, как бы заикой не осталась. — Доктор Зальцман? — уточнила тем временем ведьма, — это Степанида Максимовна, из Департамента зеркальной магии, да, да, была у вас нынче. Нет, не по тому поводу звоню. Подскажите, не поступал ли к вам Лазин? Имя отчество?. — она вопросительно обернулась к Мите.
— Борис Прокопьевич, — отозвался тот.
— Лазин Борис Прокопьевич. Что? Есть такой, а с чем? Перелом ноги и ушиб головы? Будьте любезны, не отпускайте его. Сейчас будем, — заверила Стешка и, хмыкнув, повесила трубку.
— Ну что я говорила, -в голосе Лебедевой звенели фанфары победительницы. — Всего то и стоило, что сделать один звонок, и даже не обязательно по телефону, зеркальца у вас приемной имеются. В Петербурге всякий маг про это помнит и пользуется.
— Елена Александровна! — не сдержался Митя. — Оставьте уже столицу в покое. За подсказку благодарю, но всякий раз слышать о ваших воспоминаниях, увольте! — Он прошел мимо остолбеневшей волшебницы и, не замедляя шаг, открыл портал в госпиталь.
Стешка, не желая оставаться вместе с Лебедевой, шагнула за ним.
Жмурки часть 6
Доктор Зальцман уже ждал их. Задумчиво протирая пенсне, он кивнул вышедшим из зеркала магам:
— Добрый вечер. Пожалуйте за мной.
— Что с Борисом Прокопьевичем приключилось?
— С его слов оскользнулся на ровном месте, и, как результат, перелом ноги и рана на виске.
— Однако ж, — только и ответил Митя, размышляя, так ли дело было или негоциант и тут темнит.
Все вместе они прошли по тихим коридорам и остановились у дверей, дорогу им преградило лежащее тело.
— Это еще кто? — удивилась Стешка.
— Семен, — откликнулся Митя, — охранник Лазина.
— Все верно, господин Демидов, не смогли его выгнать, так и притулился тут, будто пес. Может вам удастся упросить его покинуть больницу? — вздохнул эскулап.
— Мешает?
— Не то что бы, тут ко всему привычные.
Семен к этому моменту проснулся и теперь недобро смотрел на пришедших, точно готовясь кинуться в драку. Однако мешать господам не стал.
В комнате едва горел ночник. Лазин лежал на кровати. Правая нога его, зафиксированная лангеткой, покоилась на нескольких подушках. Бинт на голове подле уха побурел от крови, но дышал негоциант ровно и во сне не метался. Стешка тут же подошла и, звякнув браслетами, раскинула над больным зеркальную сеть.
— Что там, Степанида Максимовна? — поинтересовался Митя.
— Жить будет, разве что сон уж слишком глубок, вы ему что-то дали? — она обернулась к Зальцману.
— Как предписано при такой травме, обезболивающий настой на основе белладонны.
— И что это значит? — уточнил Митя.
— Что собеседник из господина Лазина никакой ровно до тех пор покуда действие настоя не кончится, не ранее завтрашнего дня, — поделилась ведьма.
— Скверно, — маг с досадой взгляну на спящего негоцианта. — Что ж, вернемся сюда завтра. А покамест предупредим полицию, пусть подежурят.
— Да куда он в таком состоянии денется? Хотя, как скажете, — согласился доктор, — а с охранником то его что?
— Знаете, пусть остается, — предложил маг, берясь за дверную ручку, — все присмотр вашему пациенту.
Уже в коридоре Митя обратился к Семену:
— Что скажете, любезный, отчего хозяин захворал?
— Упал он, упал, — буркнул тот и, повернувшись спиной, вновь закемарил.
Митя, оставив Семена в покое, дошел до телефона и, позвонив в полицию, попросил Егора прислать сюда городового. Заручившись положительным ответом, он со Стешкой попрощались с доктором и, используя зеркало, отправились домой.
***
Лебедева, уже отужинав, отправилась к себе, и за стол они сели вдвоем. Лукерья Ильинична, мрачнее тучи, прошла мимо, даже не пожелав приятного аппетита. Стешка тоже молчала, думая о чем-то о своем. Митя хотел было обсудить день, но отчего-то смолчал.
Не порадовали его ни каплуны жареные, ни щи зеленые с ватрушками.
— На завтра какие планы? — спросила ведьма, вставая из-за стола.
— С утра наведаюсь к старушке, что на взгляд из бадьи жаловалась, а после приду в департамент.
— Тогда я, как тебя дождусь, поеду в больницу, попробую зелье применить, вдруг да поможет, — Стешка вздохнула. — Перед сном еще почитаю, мало ли что упустила. Доброй ночи.
— Доброй, — Митя поднялся, провожая ведьму, затем вновь сел на стул и вроде бы задумался.
— Господин маг, эй, господин маг, ты чего тут сидишь? — от голоса прислуги Митя вздрогнул, растерянно заморгав. — Ну так чего? Уработался? Ступай спать, нечего тут носом клевать, — проворчала Лукерья.
— Ваша правда, Лукерья Ильинична, пойду я, — согласился маг.
— Иди. И вот еще что, ты не серчай, но или я в доме, или эта цаца столичная, потому как еще раз услышу ее наказы, не взгляну, что зеркальщица, так черпаком и огрею, — поделилась кухарка.
— Я постараюсь найти ей другой место. Потерпите, пожалуйста, — попросил Митя, умоляюще глядя на женщину.
— До конца недели, не больше, — погрозила ему та и, развернувшись, пошла на кухню.
Маг же, едва добравшись до кровати, уснул и спал без снов.
***
Утром, встав поздно, он не застал ни Стешку, ни Елену Александровну. Взглянув на часы и выругавшись, Митя поспешно привел себя в порядок, оделся и, отказавшись от завтрака, отправился по делам.
Поход к старушке много времени не отнял. Та, встретив мага, показала ему и деда и бадейку, сегодня пустую.
— Не лью туда боле воды, он и сидит смирно, — поделилась бабулька с Митей, — а уж если надобно, то принесу в ведре да сразу пользую, на грязную он ужо не зарится.
На всякий случай маг осмотрел деда и, не найдя магического вмешательства, посоветовал сводить его к врачу. Однако старая лишь отмахнулась:
— Многоль ему жить то осталось, господин маг, пущай на печке сидит, а то еще запрут в скорбный дом и поминай как звали.
— Что ж, дело ваше, — согласился Митя, еще раз оглядел кадку и, заверив что чужой волшбы не находит, покинул дом.
