лектор. Были ссылки и на агентство Talking Minds, где регистрировались коучи и лекторы. Похоже, Эрику нанимали через него.
Кристер набрал номер агентства. Женский голос ответил почти сразу:
– Луиза, Talking Minds. Чем могу помочь?
– Здравствуйте. Это Кристер Бенгтссон из полиции, – представился он. – Мы занимаемся исчезновением Эрики Севельден. К сожалению, не могу сказать, почему это дело опять стало актуальным. Насколько я понимаю, ваше агентство работало с Эрикой. Не могли бы вы рассказать об этом поподробнее?
– Эрика? – женщина рассмеялась. – Меня тогда в агентстве не было. Но я много о ней слышала. Первый год Эрики в качестве лектора удивил всех. Ни до, ни после ничего подобного у нас не случалось. Огромное количество запросов, которые, очевидно, и заложили основу ее дальнейшего успеха.
– Что вы имеете в виду? – спросил Кристер, высматривая на столе карандаш или ручку.
– По какой-то непонятной причине популярность лектора больше всего зависит от его востребованности, – объяснила Луиза. – И мы не должны были говорить вслух, что первая сотня запросов на Эрику исходила от одной и той же компании.
– Вы знаете название этой компании?
Кристер спокойно выслушал то, что сказала ему Луиза из Talking Minds. Сделал запись в блокноте и поблагодарил за беседу.
Мысль в голове окончательно прояснилась. Еще раз просмотрев свои записи о Маркусе и Эрике, Кристер окончательно убедился в том, что нашел то, что искал. Связь. Но оставался еще Юн Лангсет.
Поскольку шаблон уже проявился, беспокоить Жозефину Лангсет не было никакой необходимости. Вместо этого Кристер позвонил в бюро регистрации шведских компаний.
Картина быстро прояснилась. Юн начинал с малого, делал рискованные вклады, которые хорошо окупились. Продавал компании, после того как они становились процветающими, и основывал новые, более крупные. Но его денег все же было недостаточно. У компаний Юна должны быть софинансисты.
В статье пятнадцатилетней давности в «Дагенс Индустри» Кристер нашел несколько интервью со шведскими и иностранными бизнес-агентами. Там вскользь упоминалась и компания Юна как пример выгодной инвестиции.
Когда на мониторе появилось название финансовой компании, инвестировавшей в предприятия Юна, все окончатльно встало на свои места.
Найти информацию не представляет большого труда, если знаешь, что искать. Никто не станет прятать то, что и без того спрятано под многочисленными слоями действий и трансакций. Иголка в стоге сена.
Кристер снова взялся за ручку. Итак, у него есть общий знаменатель. Юлия права, дело в деньгах. Только все обстоит не совсем так, как она себе представляла. Кристер посмотрел на фамилию, которую записал на стикере. Одна и та же фамилия три раза. Трудно поверить, что она никак не связана с Никласом Стокенбергом. И если это так, нависшая над министром угроза куда серьезнее, чем кто-либо из полицейских мог себе представить.
Рубен сердито пнул гравий. Он никогда не любил метро, и участившиеся в последние дни визиты в грязные туннели, по крайней мере, не улучшили ситуации. Им с Адамом поручено обследовать три станции шестнадцатой ветки: «Цинкендамм», «Хорнстюлль» и «Лилльехольмен».
Наверное, нужно сказать спасибо, что не больше. Но и три слишком много. Даже представители SL и MTR не удосужились подъехать на этот раз. Но «Цинкендамм» уже пройдена. С «Хорпнстюллем» тоже скоро управятся.
Честно говоря, крайне маловероятно, чтобы Никласа Стокенберга держали под землей, по крайней мере вблизи станций. Во-первых, это опасно для жизни. Поезда проносятся каждые две-три минуты, и им с Адамом приходится каждый раз бросаться на стенку, чтобы не сдуло ветром. И потом, здесь просто негде спрятать человека. При всем обилии укромных уголков и закоулков все довольно неплохо просматривается.
– А Винсент, наверное, сейчас катается на велосипеде где-нибудь в парке, – предположил Рубен, когда они с Адамом укрывались от очередного поезда. – И вообще, кто сказал, что Никласа держат так глубоко в туннелях? Вариант возле одной из станций кажется мне более вероятным.
– Согласен. – Адам посветил фонариком в служебный туннель, отходящий под углом от основного. – Но проблема в том, что в этом случае зона поиска расширяется до бесконечности. Так она, по крайней мере, ограничена.
– Да, хоть на этом спасибо, – отозвался Рубен, следуя за Адамом в меньший туннель.
Там оказалось что-то вроде кладовки, где хранились инструменты и прочий инвентарь. Как и в других подобных закоулках, которые они с Адамом осмотрели.
Пусто. Ничего. И ни малейшего шанса спрятать министра юстиции.
– Думаю, здесь мы закончили, – заключил Адам. – Остается «Лилльехольмен».
Они вернулись на станцию по туннелю и вышли на платформу, чтобы дождаться поезда. Таков самый простой способ переместиться от одной станции метро к другой. Просто сесть на поезд.
– Начиная от «Лилльехольмена» поезда ходят в основном по поверхности, – заметил Рубен, когда они сели в поезд красной, четырнадцатой, ветки в направлении «Фруэнгена». – Поэтому нам нужно осмотреть только один выход станции. Готов спорить, что мы и там ничего не найдем. Что слышно от коллег?
Адам заглянул в телефон.
Полицейские открыли групповой чат, чтобы делиться результатами поисков. ИТ-отделу наверняка было бы что сказать по этому поводу с точки зрения безопасности. Но в эти дни никто не хотел работать сверх самого небходимого. Поэтому, если какая-то группа обнаружила бы Никласа, это послужило бы для остальных сигналом к прекращению поисков.
– Все закончили, кроме нас, – сказал Адам. – Ну и мы тоже скоро… Ни у кого ничего нет. Пустая трата времени.
– А я так и говорил, – горько улыбнулся Рубен.
Адам поднял бровь:
– У тебя есть место, где ты хотел бы оказаться прямо сейчас? Поправь, если ошибаюсь, но, мне кажется… где-то рядом с Сарой Темерик.
Вопрос повис в воздухе.
Рубен пристально посмотрел на коллегу. Загрохотал поезд, но он успел ухватиться за идущую вдоль стенки туннеля трубу.
– Поправь, если я ошибаюсь, – в тон Адаму подхватил Рубен, – но ты и Юлия Хаммарстен…
У Адама отвисла челюсть. Рубен довольно улыбался. Откровенность за откровенность. Пусть Адам знает, что их с боссом маленький секрет не такой уж и секрет.
Они вышли на станции «Лилльехольмен». Рубен направился к заднему краю платформы, где обычно бывали лестницы, по которым можно спуститься в туннель.
Еще одно темное, грязное подземелье. Рубен представлял себе Сару, ее невероятную улыбку.
– Пустая трата времени, – пробормотал он, шагнув в темноту вслед за Адамом. – Черт, как же это обидно.
После обмена рукопожатиями Тор проводил их в комнату для совещаний. Самую амбициозную из всех, какие только доводилось видеть Мильде.
Посредине стоял продолговатый темно-серый стол и стулья с такого же цвета обивкой. Купленные за счет государства картины на стенах вызывали благоговенный трепет. Это была комната, где серьезные мужчины средних
