как же проста была жизнь. – Может, ФБР тоже стоит заключить сделку с каким-нибудь божком? А? Не представляю, как нам иначе ловить всех этих ублюдков.
– Эй. – Голос Розы снова стал очень серьезен. – Не шути так. Никаких сделок. Никогда. Понял меня? – говорила она так, будто точно знала, насколько это опасно.
– Почему? – Рик подался ближе, подгоняемый не столько жаждой божественного покровительства, сколько любопытством.
– Эти уста запечатаны, – повторила Роза ту странную фразу, и уголок ее губ дернулся, как от болезненного укола. – Но ты должен мне пообещать. Если к тебе когда-то придут с таким предложением – ты пошлешь их на хрен. Они просят слишком большую цену и дают слишком мало взамен. Никакая цель не стоит того, чтобы сдохнуть в тридцать пять.
– Ты каждый день подставляешь свою шею и можешь сдохнуть в двадцать пять, – заметил Рик. Он и не сомневался, что сделки со сверхъестественным не приведут ни к чему хорошему, но то, как Роза его отговаривала, вызывало все больше вопросов. – Чем это отличается?
– Ничем. Что ты говорил, музеи? – Она посмотрела куда-то в глубь бара и заговорила быстро и складно, лишь бы отвлечь его внимание. – Я же объясняла в тюрьме, нужны два одинаковых зеркала. Если только одно из них не выставлялось в том же зале, то…
Роза и Рик переглянулись.
– Я проверю, не появлялись ли похожие экспонаты в местах прежних краж. – Рик вытащил из кармана телефон и быстро написал Доустену и в отдел аналитики. Роза тоже уткнулась в свой смартфон, но что-то сосредоточенно листала.
– Вот! – выкрикнула она первой, еще до того как Доустен прочитал сообщение.
Роза плюхнулась на диван рядом с Риком, оказавшись под его рукой, закинутой на спинку, и показала экран телефона с фотографией выставочного зала Лувра – несколько картин в простых темных рамах, чтобы не отвлекали внимание, а в центре огромное зеркало. Даже не во весь рост, а где-то в полтора человека. С резной рамой в виде морских волн и каких-то ракушек, с немного мутным стеклом, плохо очищенным по краям, – похоже, реставратор старался работать очень осторожно. И Рик бы поверил в легенду, что этот экспонат невероятно ценный и старинный, что в его сторону даже дышать нельзя. Но тогда какого черта он не находится под защитным стеклом? Почему лишь огорожен красной лентой?
Роза зачитала коротенький текст под фото, пока Рик продолжал изучать детали:
– Впервые в Лувре всего на неделю выставляется экспонат «Сказочное зеркало»! Мастер доподлинно неизвестен, бла-бла-бла, работа датируется семнадцатым веком. Бла-бла… Вот! Во временное пользование экспонат передал меценат, пожелавший остаться неизвестным. Ну что за придурки. – Роза шлепнула телефон экраном вниз. Только теперь Рик понял, что склонился очень близко к ее плечу, вдыхал запах ее сладких духов и ногой ощущал тепло ее бедра. – Хоть проверяли бы, что им подсовывают! Тем более бесплатно! А потом: ой, нас обокрали, как такое могло случиться, как это они обошли нашу совершенную систему безопасности!
От раскрытия хотя бы одного из секретов Рику даже дышать стало легче. И было бы еще легче, если бы он не боялся лишним движением спугнуть Розу, сидевшую рядом и будто не замечавшую его оцепенения.
– По крайней мере, теперь мы знаем, как Пепе проворачивает свои кражи. Это уже что-то, – закончил Рик примирительно, потому что Роза, кажется, не собиралась успокаиваться, так ее выбесила тупость отдела безопасности Лувра. И, по всей видимости, еще десятка мировых музеев.
– Это все еще ничего! – Она потрясла руками в воздухе и откинулась на спинку, прямо на руку Рика. – Как его поймать-то? Ни одного следа не оставляет. Зеркало простояло всего неделю и двинулось дальше.
Рику пришлось сжать кулак, чтобы не погладить ее по плечу в успокаивающем жесте.
– Ничего. На аукционе он точно наследит, – вместо этого пообещал Рик. Он не двигался, искоса наблюдая за тем, как ее гневное выражение лица сменяется на задумчивое, а после спокойное. Она нашла для себя какое-то объяснение или продумала какой-то план, которым еще не была готова поделиться, но… Но – что? Ничего. Но перемирие закончится на мексикано-американской границе. Но это последняя ночь, когда они вот так мирно сидят за одним столом.
Рику нужна серьезная причина, чтобы заставить Розу все же взять его с собой на аукцион. Больше, чем угрозы.
Роза наконец вернулась к реальности и глянула на свой телефон, на руку Вулфа, лежавшую на столе рядом, на самого Рика и остановилась на его лице, находящемся сейчас так же близко, как тогда, в тюрьме, но в совсем иных условиях. Куда более интимных. Они чувствовали тепло друг друга, ароматы друг друга, соприкасались кожей. Это совсем не то же самое, что ловить ее за руку и цеплять наручники. Это совсем не то же самое, что играючи поправлять воротник его рубашки, чтобы стащить телефон.
– Мы его поймаем, – сказал Рик. Обязан был сказать сейчас что-то такое, что подарит ей хоть каплю уверенности, пусть и не в завтрашнем дне, но в самом Рике.
Роза улыбнулась уголками губ.
– Еще маргариты? – Она кивнула на пустой графин, забрала его со стола и направилась к барной стойке. А Рик пожалел, что не удержал ее на месте, рядом с собой.
Слово за слово, от расследования к шуткам они не заметили, как перешли на более личные темы.
– Где сейчас твоя семья? – спросила Роза. Рик сидел, склонив голову над своим бокалом пива, потому что от злой соли в маргарите уже перестал чувствовать вкус алкоголя. После этих слов Рик посмотрел на нее с недоверием, которое Роза, похоже, сразу считала:
– Что? Я не пробивала их.
Он продолжал смотреть выжидающе.
– Не в моей привычке втягивать семьи в личные разборки.
– Это первое, на что все и всегда давят.
– Твои родные не виноваты в том, какой путь ты выбрал или с кем поссорился. – Роза равнодушно пожала плечами, и Рик стал перебирать в памяти ее дело. Это правда, ее парни никогда не трогали семьи даже предателей. Еще одно отличие картеля Вергара – те же Касильяса или Хименес не оставляли ни детей, ни стариков, если кто-то перешел им дорогу. Это было предупреждением для следующих смельчаков обобрать или обмануть картель: если тебе не дорога собственная жизнь, подумай о тех, кто остался в другом штате и знать не знает о твоих делишках, но поплатится.
– Они живут в Чикаго, – ответил Рик, и Роза довольно хмыкнула. Похоже, в ответ на то, что он все же открылся. – Отца несколько лет назад сделали партнером в его юридической фирме,
