обнаружили. Говорят, дедушке осталось недолго. Я навещаю его в больнице, когда могу. Поэтому стала пропадать. Стараюсь быть рядом всякий момент, когда дедушка не спит и в состоянии со мной общаться.
Мильда посмотрела на Локи. Сдерживать слезы удавалось все труднее.
– Не знаю, что буду без него делать, – шепотом добавила она.
Локи взял ее за руку.
– Занимайся дедушкой, – сказал он. – Наши родственники – все, что у нас есть. И мы даны друг другу лишь на некоторое время. Береги дедушку, Мильда. Я тебя здесь прикрою. Никто ничего не узнает. Трупы вряд ли станут сплетничать. Тем более что трое из них уже скелеты.
Мильда рассмеялась сквозь слезы. Облегчение от разговора с Локи было огромным.
– Навещай его, сколько позволит персонал больницы, – продолжал Локи. – Но повторю вопрос: чем я мог бы тебе помочь?
Мильда вытерла слезы ладонью и кивнула.
– На самом деле, ты можешь сделать для меня одну вещь.
Она достала телефон. Подключила к динамику на столе и поставила на максимальную громкость. Потом зашла на Spotify и выбрала «Элоизу» группы «Наследники».
– Любимая песня дедушки, – объяснила она. – И моя тоже. Подпевай!
Оба орали так, словно наверстывали упущенное, попеременно смеясь и плача.
– Юлия!
Кристер ворвался в ее кабинет с пылающим лицом и сверкающими от возбуждения глазами. – Ты уже вернулась? Как хорошо.
– С каких пор ты перестал стучаться? – строго заметила Юлия.
Не в стиле Кристера было передвигаться с такой скоростью, не говоря о том, чтобы игнорировать элементарные правила вежливости.
– Дело действительно в деньгах! – Кристер как будто не слышал ее замечаний. – Это как в том фильме: «Фу-у-у… деньги!»
Юлия понятия не имела, о каком фильме речь, и не сочла нужным расспрашивать. Ее больше интересовало открытие Кристера.
– Ты просмаривал их банковские счета? – спросила она с нетерпением в голосе. – Или поймал наконец нашего авантюрного психолога?
– Ни то ни другое, – отвечал Кристер. – Если бы я углубился в их банковские истории, вряд ли бы вынырнул так скоро. Про психолога вообще теперь можно забыть.
– Почему? – удивилась Юлия. – Если окажется, что все они посещали одного и того же доктора…
– Может, и посещали. Но эта версия до сих пор не имеет никакой поддержки. Между тем то, что я нашел, – не какие-то эфемерные гипотезы, а вполне конкретная связь. Ладно… Я обнаружил, что около двадцати лет тому назад все три жертвы получили хорошую финансовую поддержку. Думаю, это в конце концов излечило их от депрессии. При этом они вполне могли ходить к одному и тому же доктору. Почему бы и нет? Хотя, честно говоря, вряд ли. В общем, это неважно. Марк Эрик получил небывалую раскрутку через звукозаписывающую компанию. Эрика Севельден за один год прошла путь от никому не известного начинающего лектора до звезды с мировым именем благодаря более чем сотне заказов, поступивших от одной и той же компании. А стартап Юна Лангсета опирался на регулярные частные инвестиции…
– И? – озадаченно оборвала его Юлия. – Тот факт, что их кто-то поддерживал, неудивителен. В подавляющем большинстве случаев успех без этого невозможен. Наши жертвы не одиноки в этом.
– Конечно, – согласился Кристер с торжествующим блеском в глазах. – Но меня насторожило то, что у всех троих был один благодетель. Он скрывался под именем семейной компании, но вычислить его казалось несложно. Похоже, он просто не думал, что кто-то станет этим заниматься. И ты не поверишь, если я скажу, кто это.
Когда Кристер произнес имя, Юлия крепко ухватилась за край стола.
– Ну да, – растерянно прошептала она. – Конечно, он может быть и бескорыстным филантропом. – Она как будто убеждала сама себя и цеплялась за любую соломинку, не желая признавать очевидное. – Бескорыстно помогать людям, попавшим в трудную ситуацию…
– Все так, но есть одна маленькая деталь, – перебил начальницу Кристер. – Все те, чью карьеру он сделал, впоследствии были найдены в туннелях метро в виде скелетов. Это не может быть совпадением. И готов спорить, что мы обнаружим его тень и в прошлом Никласа Стокенберга. Если только присмотримся как следует.
– Сейчас главное – не спугнуть его, – кивнула Юлия. – Будем поспешать медленно. Завтра же ему позвоню и договорюсь о встрече. Хорошая работа, Кристер.
Части пазла постепенно вставали на места. Один за другим. Проблема заключалась в том, что Юлия все еще не видела в головоломке главного – мотива, который мог бы придать всему этому хоть какой-то смысл.
Осталось три дня
Рано утром Винсент вышел за газетами. Для того, кто признает музыку исключительно на виниле, естественно читать новости на бумаге. В те дни, разумеется, когда на это вообще остаются силы и время. Открыв почтовый ящик, Винсент обнаружил в нем и письмо.
Еще одно анонимное послание от Тени. На белом листе бумаги формата А4.
Винсент взял письмо и газету и поспешил по снегу обратно в дом. Он так и не расчистил дорожку, и теперь она выглядела как какая-нибудь заметенная тропинка в лесу, которой никогда не касалась лопата. В ботинки сразу набился снег, но менталиста это не волновало.
Сообщение важнее. Он остановился под фонарем и развернул листок.
Ты так ничего и не понял.
Мне казалось, это произойдет быстрее.
Но у тебя еще целый день. Встретимся сегодня в 18:00 в «Гондоле».
Это твой последний шанс.
Тень назначила ему встречу! Наконец Винсент узнает, кто за ней стоит.
Эта мысль наполнила его воодушевлением, но и страхом. Итак, у него еще день, чтобы выяснить, чего добивается Тень. Винсент даже не осмеливался думать, что произойдет с его семьей, если он потерпит неудачу.
Но встреча в «Гондоле» – прекрасная возможность схватить его мучителя. Всего-то нужно попросить Мину или Рубена быть там. Или… нет, такое просто невозможно. Тень ни за что не стала бы так подставляться. Она, конечно, не стала бы назначать встречу там, где есть хоть малейший риск быть пойманным.
Но у нее на руках все козыри. Ульрика, Мария, Беньямин, Астон, Ребекка – все они по-прежнему главная
