отрока не похвалило бы. Впрочем, это неважно. Важно другое – готово ли Бюро гарантировать выполнение обязательств всеми сторонами союза, если мы пожелаем в него вступить?
- Гарантировать? Разве письмо министра Флореса вызывает у вас сомнения? Оно подлинное и написано рукой дона Мигеля, я свидетельствую это!
- О, я даже уверен, что вы лично его диктовали, – мягко ответил Эфраим. – Но мы, видите ли, джилахи. И по сему поводу многие считают, что данное нам слово ничего не стоит.
- А, понимаю, – кивнул его высокопреосвященство и с благодарным поклоном принял чашу вина со льдом и специями из рук Метцеля, а затем незаметно (как он думал) провел над ней кольцом-амулетом. – Что ж, гарантировать наш союз пока что готов я как представитель инквизиции и матери нашей Церкви. Мессир Бреннон, я уверен, так же выступит гарантом, как только вернется из поездки в эмират Таназар.
- Что ж, тогда будем считать, что предварительная договоренность достигнута, – подытожил бен Алон. – Подпишем договор сразу же по возвращении мессира Бреннона. Скоро ли это произойдет, как вы полагаете?
- Не знаю, но надеюсь, что как можно скорее. Тем более, что ежели его миссия увенчается успехом, то к нашему союзу может присоединиться один из самых крупных, богатых и сильных эмиратов. Это же не вызывает у вас возражений?
- Племена пустыни много веков поддерживали с моим народом дружеские отношения, а покойный эмир, достойный Улудж, дал приют в своей столице джилахским беженцам из Фаренцы. Так что ни с моей стороны, ни со стороны моего преемника, – бен Алон указал на Метцеля, – возражений по этому вопросу не будет.
- Досточтимый, – с укором сказал Адам.
- Что поделать, если вам девяносто два, то когда вы проснулись утром – это уже удивительно. Но ладно, оставим это. Налейте и мне капельку этого напитка, Адам. Скрепим договоренность, как принято у наших предков – вином из общей чаши.
Арбелла, порт и столица эмирата Таназар
Все было готово: группа агентов занимала места в двух экипажах, а Бреннон, довольно насвистывая, заканчивал с заточкой топора. Сегодня еще должна была прибыть Регина Эттингер, но он передал ей распоряжение остаться во дворце и охранять эмира с его семьей.
- Осмелюсь заметить, вы в хорошем настроении, мессир? – спросил Скальци.
- Да, денек намечается славный. К тому же нечасто мне выпадает возможность поработать лично.
И в этом Натан не соврал; хотя на самом деле больше всего его настроение улучшала мысль о том, что Редферны и Маргарет не покладая рук трудятся над Ключом Гидеона, и, возможно, через месяц, полгода или пусть даже через год – но Валентина наконец-то будет свободна!
Экс-комиссар в сопровождении бывшего полицейского и пса спустился во двор и сел в экипаж. Кучер коротко присвистнул, ворота открылись, и оба экипажа покатили по оживленным улицам Арбеллы к тюрьме, где Кусач вынюхал портал. Там предстояло взять след и отправиться туда, куда бартолемиты увели Аль-Сухрана.
“Надеюсь, это не штаб-квартира Ордена, напичканная агентами, как лосось – икрой”, – подумал Бреннон. Впрочем, это было маловероятно – может, они даже окажутся где-то посреди пустыни, и пески давно уже замели тропу, по которой ушли бартолемиты с добычей...
Экипажи добрались до тюрьмы, где агентов без малейших возражений пропустили внутрь, как и самого Бреннона в прошлый раз. Атбир встретил их во внутреннем дворе Тураша. Скальци все еще смотрел на местного полицейского офицера с большим подозрением, но пока что держал его при при себе. Атбир лично проводил агентов к подземным камерам. Там агентов снова встретили невыносимая вонь и тюремная стража. Атбир велел стражникам подняться наверх и не спускаться до тех пор, пока он их не позовет.
В Риаде, если бы какой-нибудь тюремный охранник получил настолько странное распоряжение от офицера полиции, то тут же бы отправился к начальнику своей смены, а тот – к руководству тюрьмы, но в Таназаре все было куда как проще: вот фирья с печатью эмира, и делайте, что хотите.
- Ну и порядочки у них тут, – проворчал Скальци. – Хуже, чем в полициате Фаренцы! Там хотя бы на лапу нужно было дать, а тут просто какая-то тирания!
- Пока что это нам на руку. Брехт, займитесь следом, который нам так любезно оставили бартолемиты, – распорядился Бреннон. – Подготовьте портал для перехода. Мы обсудим кое-какие вопросы с синьором Скальци и вернемся.
Вместе с Кусачом они поднялись на лестницу, где было хоть немного чистого воздуха, и Скальци бросил на них круг тишины, а затем все равно шепотом спросил:
- Вы уверены, что это провокация, мессир?
- Стопроцентно – нет, но думаю, что вероятность весьма высока. Посудите сами – кто же в здравом уме будет устраивать такое похищение политического преступника из тюрьмы, зная, что в городе все еще есть агенты Бюро? Тем более, что они уже оказали услугу эмиру, против которого этот преступник составил заговор, и он, то есть эмир, вполне может попросить еще об одной.
- Ну, это если мы предполагаем, что Орден как-то узнал об услугах эмиру со стороны Бюро.
- А почему бы ему и не узнать? – Натан почесал псу загривок; бедное животное тяжело сопело от окружающего амбре. – Аль-Мунзир принимал агентов Уикхем и моего секретаря в своем дворце совершенно открыто. А поскольку Мальтрезе узнал даже о секретной миссии Уикхемов, то я уверен, что у Ордена есть разветвленная сеть шпионов. Неплохо бы и нам такой обзавестись.
- Вы намерены завербовать Атбира?
- Ну не прямо же так сразу. Сначала решим текущие проблемы. Приступайте.
Энео улыбнулся в усы – иллюзии были любимой игрушкой бывшего иларского полицейского. Он забормотал заклинания, пристально глядя на Бреннона и Кусача – сначала покров иллюзии, потом, для пущей надежности – невидимости.
- Ну как? – спросил Натан, когда Энео перестал бормотать и стал рассматривать их с видом художника, размышляющего, куда нанести последний штрих.
- Мне кажется, весьма убедительно, мессир.
- Как мы выглядим?
- Как старик с палкой и козочкой на поводке.
- Слышишь, Кусач? Ты теперь козочка.
Пес даже ухом не повел, с мольбой глядя в сторону выхода и горестно пыхтя.
- Хорошо. Спасибо. Теперь ступайте с группой. Будьте осторожны, но при возможности возьмите Аль-Сухрана живым, как и пару-тройку бартолемитов для допроса.
- Слушаюсь, мессир. Вы уверены, что вам не нужна поддержка во дворце?
- Поддержка прибудет,
