из левого окна силуэт ангела, вырисовывающийся на фоне неуклонно темнеющего неба.
На противоположной стороне дороги в Брайтон по двум полосам въезжали автомобили. Поскольку окна были опущены, Рой мог слышать все звуки: выхлопы, скрежет, тарахтение… В пятницу вечером центр Брайтона становился сущим адом. В ближайшие часы город оживет, и полиция будет дежурить в основном на Уэст-стрит (этакой Лас-Вегас-Стрип местного разлива), делая все возможное, как и обычно в конце рабочей недели, чтобы не дать этому месту превратиться в зону боевых действий, подогреваемых наркотиками.
Вспоминая о том времени, когда он сам здесь служил, Грейс ни капли не завидовал полицейским, выходившим на дежурство сегодня вечером.
На светофоре загорелся зеленый свет, и Брэнсон двинулся вперед в медленном потоке машин. Справа от них тянулась Ридженси-сквер. Рой посмотрел на виднеющийся за тушей Гленна квадрат красивых кремовых фасадов восемнадцатого века с садом посередине, который уродовали указатели подземной автостоянки и рекламные щиты агентств недвижимости. Ага, а это Норфолк-сквер, тут можно дешево снять жилье… Этот квартал населяют студенты, мигранты, проститутки и обедневшие старики. Грейс взглянул налево. Они приближались к той части города, которую он любил больше всего. Хов-Лонс, большое пространство аккуратно скошенной травы за набережной с зелеными беседками и, чуть дальше, пляжными кабинками.
Днем здесь гуляло множество старикашек во всей их красе. Мужчины в синих пиджаках, замшевых башмаках и шейных платках, в костюмах, некоторые опирались на трости или ходунки. Престарелые дамы с матовыми лицами и рубиновыми губами, державшие руками в белых перчатках поводки пекинесов. Сгорбленные фигуры в белых фланелевых одеждах медленно двигались по лужайке для боулинга. А неподалеку, не обращая на стариков никакого внимания, как будто все они уже давно покинули этот мир, толпились подростки, которым теперь принадлежала набережная по другую сторону перил: они катались на роликовых коньках и скейтбордах, играли в волейбол и вовсю наслаждались беззаботной юностью.
Иногда Грейс задумывался, как он будет выглядеть в старости. Если, конечно, доживет. Выйдет на пенсию, станет ковылять туда-сюда, пошатываясь, путаясь в прошлом, удивляясь настоящему и не особо интересуясь будущим. А то и вовсе станет передвигаться на инвалидной коляске, с теплым одеялом на коленях и затуманенным рассудком.
Они с Сэнди иногда шутили по этому поводу.
«Обещай мне, Рой, что ты никогда не будешь пускать слюни, если даже станешь совсем слабоумным», – шутливо просила она. Эта шутка грела ему душу, поскольку жена исходила из того, что они никогда не расстанутся и состарятся вместе. Еще одна причина, которая мешала Грейсу поверить, что Сэнди могла исчезнуть по доброй воле.
Мюнхен…
Нужно ехать в Мюнхен. Ему надо любой ценой попасть туда, причем как можно скорее. Хорошо бы прямо завтра сесть на самолет, но это вряд ли получится. Он расследует убийство, а первые двадцать четыре часа в такого рода делах имеют решающее значение. Да еще Элисон Воспер, будь она неладна, дышит ему прямо в спину… Возможно, если завтра все пойдет хорошо, он сможет полететь в Мюнхен в воскресенье. Обернуться туда и обратно за один день. Вполне вероятно, что он сумеет устроить это.
Оставалась лишь одна проблема: что сказать Клио?
Брэнсон прижал к уху мобильный, несмотря на то что вел машину. Некоторое время ждал ответа, а потом, совсем приуныв, отключился и положил телефон обратно в карман рубашки.
– Ари не берет трубку, – пояснил Гленн, стараясь перекричать музыку, доносившуюся из стереосистемы. – Я просто хочу пожелать детям спокойной ночи. Как ты думаешь, что мне делать?
Детектив-сержант поймал местную поп-станцию и врубил на полную катушку ужасный рэп в исполнении какой-то группы, о которой Грейс никогда не слышал.
– Для начала выключи эту чертову музыку!
Брэнсон уменьшил громкость и вновь спросил:
– Как ты думаешь, мне стоит вернуться домой – я имею в виду после жуткого скандала?
– Господи, – произнес Грейс. – Я, наверное, последний человек на свете, к кому можно обращаться за советами в области семейной жизни. У меня у самого все вверх тормашками.
– Ну нет, не сравнивай, это совсем другое. Ведь я же могу просто прийти домой, да?
– Это твое законное право.
– Просто не хочется устраивать сцену на глазах у детей.
– Я думаю, тебе следует дать жене время. Подожди пару дней. Посмотрим, может, она сама позвонит.
– А ничего, что я у тебя живу? Ты точно не против?
– Нисколько, – произнес Грейс сквозь стиснутые зубы.
Брэнсон, уловив отсутствие энтузиазма в его голосе, сказал:
– Я могу снять номер в отеле или подыскать еще какой-нибудь вариант, если хочешь.
– Брось, – ответил Грейс. – Ты мой напарник, а напарники должны заботиться друг о друге.
Гленн свернул направо, на широкую элегантную улицу, по обеим сторонам которой стояли некогда величественные террасные дома эпохи Регентства. Он сбавил скорость, а затем остановился перед тройным порталом отеля «Лэнсдаун-плейс», заглушил двигатель и, к облегчению Грейса, вырубил музыку. После чего выключил фары.
Не так давно это место представляло собой старую двухзвездочную развалюху, где ютилась горстка престарелых постояльцев и останавливались туристы, покупавшие бюджетные туры на море. Теперь здание кардинально перестроили, превратив его в один из новейших модных отелей города.
Полицейские вылезли из машины и вошли внутрь, в буйство фиолетового велюра, хрома и позолоченного китча, и направились к стойке регистрации. Женщина-администратор, чем-то похожая на американскую фотомодель Бетти Пейдж, высокая и статная брюнетка в черной тунике, приветствовала их дежурной улыбкой. На ее золотом нагрудном значке было написано: «Грета».
Рой показал ей полицейское удостоверение.
– Детектив-суперинтендант Грейс из уголовного розыска Суссекса. Мы с коллегой хотели бы поговорить с гостем, который недавно у вас зарегистрировался – мистером Брайаном Бишопом.
Улыбка служащей сдулась, как воздушный шарик. Она посмотрела на экран компьютера и застучала по клавиатуре.
– Мистер Брайан Бишоп?
– Да.
– Минуту, джентльмены. – Она взяла телефон и нажала пару кнопок. Подождала примерно секунд тридцать. – Извините, но он не берет трубку.
– У нас есть основания беспокоиться за этого человека. Можно подняться в его номер?
Теперь Грета выглядела совершенно растерянной:
– Мне нужно поговорить с управляющим.
– Да, конечно, – кивнул Грейс.
Пять минут спустя, уже во второй раз за последний час, он вошел в пустой номер отеля.
36
В пятницу вечером, когда повсюду на улицах красовались самые богатые трофеи недели, Скунс всегда был «у себя в офисе». Как правило, люди, желающие хорошо провести время, беззаботны и беспечны. К восьми часам все автостоянки в центре города были забиты почти до отказа. Местные жители и приезжие толкались по узким старым улочкам Брайтона, заполняя пабы, бары и рестораны, а позже молодежь,
