выхода из леса.
Выхожу на отсыпанную щебнем тропинку и уже по ней возвращаюсь к своей машине. Небо потемнело. Конец сентября. До октября осталась всего неделя. Солнце садится около половины седьмого, но перед этим наступает так называемый золотой час, когда небо словно лучится мягким золотом. Сегодня я вернусь домой позже обычного, и мне придется объяснить Лили причину. Стоит ли говорить ей, где я был? Наверное, лучше, чтобы она не знала.
Впереди какой-то мужчина выгуливает собаку. Наблюдая за ними, вспоминаю, что и у нас с Лили была собака, которая давно умерла. Мы часто говорили, что когда-нибудь заведем другую, но подходящее время так и не наступило. Планировалось, что сначала будут дети, а собака уже потом, но с детьми не сложилось.
Мужчину останавливает маленькая девочка, ей хочется погладить собаку. Он наклоняется, чтобы взяться покрепче за поводок, девочка гладит собаку, а за ними со стороны наблюдает мама ребенка. Наконец девочка машет собаке на прощание, и мужчина выпрямляется. Что-то падает у него из кармана, но он не замечает.
Они поворачиваются и идут дальше.
– Сэр, – окликаю я его и прибавляю шагу. – Вы что-то обронили.
На земле лежит бумажник. Я поднимаю его, и в этот момент мужчина оборачивается. Высокий, как я. На вид еще нет и сорока. Он смотрит на меня из-под козырька ладони.
– Вы что-то сказали?
– Бумажник. – Я протягиваю ему свою находку. – Выпал у вас из кармана.
– Спасибо. – Он берет у меня бумажник и смотрит на него так, словно не узнает. – И как же это я не заметил.
Я пожимаю плечами.
– Случается. – Смотрю на него внимательнее и узнаю. – Послушайте, я вас знаю?
Он смотрит на меня и как будто бы узнает, но потом качает головой.
– Извините, не думаю.
Собака тявкает и тянет поводок. Мы оба смотрим на нее.
– Нельзя, Серена, – говорит он.
Собака черная с белым, похоже бордер-колли. Несмотря на команду, рвется идти дальше и слушается только после повторного приказа.
– Спасибо, – говорит мужчина и прячет бумажник в карман. – Не знаю даже, что бы я делал, если бы потерял его.
Со мной такое случалось. Пришлось блокировать дебетовую и кредитную карточки и обращаться в департамент транспортных средств за новым водительским удостоверением – та еще морока. Этому парню еще повезло, что бумажник не попал в плохие руки.
– Не за что, – говорю я.
Только позже, уже по дороге домой, в голове у меня что-то щелкает. Этот человек работает с Лили. Я встречал его раз или два и теперь уже рад, что он меня не узнал, потому что тогда он мог бы сказать Лили, что видел меня в Лэнгли-Вудс, и мне пришлось бы объяснять, что я там делал.
Лицо его я, оказывается, запомнил, а вот имя из памяти выпало. Пытаюсь вспомнить – не получается, но, кажется, то ли Брайан, то ли Райан.
Нина
В среду, возвратившись домой во второй половине дня, нахожу в соцсети сообщение от соседки. Уведомление только что пришло, и я увидела его, едва войдя в кухню. Ставлю сумку на островок, нахожу в ней телефон и сбрасываю туфли.
Нина, привет. Давненько не заходила в соцсети и вот только что увидела на соседской странице твой пост. Извини, что так поздно. Подумала, что тебе будет интересно это увидеть.
Это еще одно видео с дверного видеозвонка.
Я сажусь на табурет и запускаю видео. Даже пальто не сняла. В правом нижнем углу записи есть отметка времени. Она сделана в субботу в 10:07. Мой дом в секторе прямой видимости ее камеры. То, что мне нужно. То, чего я ждала. Единственное, что мешает, – дерево, которое загораживает часть кадра.
Смотрю, жду Джейка и вижу ту же самую черную машину из видео Элли Миллер. Она проезжает мимо моего дома и исчезает из кадра. Проходит тридцать секунд, затем и минута, я все жду, что же будет дальше, и уже теряю надежду. Может быть, все, что видела моя соседка Эмили, – это тот самый черный автомобиль.
Время идет, и ничего не происходит. Я вижу, как шевелятся листья на деревьях. Листья – единственный способ понять, что видео не закончилось, потому что все остальное статично и неизменно. Мой дом. Встроенный в стену почтовый ящик. Уличный фонарь и красный пожарный гидрант.
Но тут в кадр попадает мужчина в бейсболке, джинсах и куртке.
Руки в карманах, он идет по моей подъездной дорожке, потом по кирпичной дорожке – к моей передней двери. А вот это уже интересно.
Этот человек в черной машине ехал не к какому-то другу. В конце концов, он пришел к моему дому.
Я наблюдаю, как он некоторое время стоит у двери, повернувшись спиной к камере. Качество видео не очень хорошее. Мужчина – это просто маленькие размытые пиксели. Но я узнаю его по видео Элли Миллер. Это тот же самый человек. Должно быть. Он стоит у двери секунд двадцать, ожидая, пока кто-нибудь впустит его. В это время дома была моя мама. Но она не говорила, что кто-то звонил в дверь. Наверное, не слышала или просто решила не отвечать. Я не виню ее. Я и сама не всегда открываю дверь, когда кто-то приходит.
Не дождавшись ответа, незнакомец поворачивается и оказывается лицом к улице и камере. Вот только голова опущена, а качество видео оставляет желать лучшего. Надвинутый козырек бейсболки скрывает лицо и глаза.
Я ставлю видео на паузу и стараюсь рассмотреть получше, но изображение слишком пикселизировано. Бейсболка, похоже, темно-синяя или, возможно, черная. И я не могу определить, какой на ней логотип.
Кто он? Что привело его к нашей двери и что ему нужно от нас? Скорее всего, пустяковое дело, просто кто-то из соседей пытался продать нам что-нибудь вроде новой крыши или годового запаса средства от сорняков. На двери у нас табличка «Не беспокоить», но всегда находятся те, кто ее игнорирует.
Видео продолжается. Незнакомец идет к подъездной дорожке, и я ожидаю, что вот сейчас он спустится на тротуар и пойдет к другому дому, чтобы попытаться продать им то, что продает. Но мои ожидания не оправдываются. Он уверенно поворачивает в другую сторону и направляется прямиком к гаражной двери, поднимает крышку на панели клавиатуры и… Я замираю. Что, черт возьми, он делает? Кто этот человек? Открыв рот, я наблюдаю за тем, как он набирает на клавиатуре код. Хорошая попытка, думаю я, усмехаясь про себя. Здесь-то он и ошибется. Потому что не знает комбинацию.
