к какому часу вызван?
— Если не опоздал, то уже здесь, — сверившись с часами, ответил Фарух.
— Схожу к Байрамяну, послушаю, что скажет.
И, отбросив папку, встал из-за стола. Байрамян был следователем, которому досталось дело Кикнадзе. А бесценным свидетелем оказался сосед потерпевшей, но не из ее дома, а из стоящего напротив. Только вчера вечером он узнал о том, что за выяснение обстоятельств несчастья, произошедшего с Тамарой, взялись правоохранительные органы, и позвонил в дежурку и выразил желание помочь следствию. После чего назвал себя бесценным свидетелем и потребовал прислать за собой машину с мигалкой.
— Приезжайте завтра сами к нам, — ответили ему и назначили время. Теперь Мага узнал какое и в девять десять утра переступил порог кабинета Байрамяна.
Увидев Магу, тот приветственно кивнул, мужичок же, сидящий напротив него, даже не обернулся, так был увлечен рассказом:
— Трое гостей у Тамары было за день. Первой заявилась Фатима Шамутдинова, ее стародавняя подруга. За ней — мужик, которого я называю конем в пальто. Где-то через двадцать минут после того, как первая гостья ушла. А еще через полчаса — девчонка молоденькая. Оба пробыли минут по десять у Фатимы, но конь еще посидел у подъезда, высморкался в платок, шнурки завязал, а девица пулей вылетела и к автобусной остановке помчалась. — Он положил перед Байрамяном лист бумаги. — Я расписал все, чтоб вам понятнее было. Ночами я все равно плохо сплю, заняться нечем, вот и сделал заметки.
— Какой вы молодец.
— Я такой. Бесценный свидетель по жизни.
— Видел я ваше досье, господин Рахимзаде. Семь лет с милицией сотрудничали, на дружков инфу сливали, чтобы за решетку не загреметь, и все же… Загремели!
— Попал под раздачу, — закивал лысой головой он. — Но, как откинулся, завязал. Девять лет уже чист перед законом. Собственным трудом деньги зарабатываю.
— Дважды молодец. — Он взялся за лист, принесенный Рахимзаде. — А сын Тамары когда вернулся домой? Почему его нет в списке?
— Вы же не знаете! — всплеснул руками в синих наколках бесценный свидетель. — У некоторых жильцов центрального подъезда есть ключи от «задней» двери. Дом при Сталине строился как элитный, и в нем сохранилась лестница для прислуги. Ею пользуются те, кто не хочет дом обходить, чтобы через «парадный» в него попасть. Хорошая парковка как раз там, сзади.
— Лестница ведет прямо в квартиру?
— Нет, выход на площадку, он за лифтом.
Мага прошел к столу следователя, чтобы изучить записи бесценного свидетеля. Тот, увидев его, поздоровался подобострастным кивком. Стукачам было свойственно лизоблюдство.
— Высокого мулата в кепке не запомнили вы? — спросил у него Мага.
— Не видел такого.
— Он заходил в подъезд примерно в то же время. Возможно, сразу после девушки.
— Я свой, так сказать, боевой пост покинул на некоторое время. Дело в том, что я на балконе клею кожаные кошельки и пояса, которые потом в сувенирных лавках продают. У меня закончились заготовки, и я пошел за ними. Убегающую девчонку я увидел из окна кухни. А когда на балкон вернулся, у подъезда уже стояла карета «Скорой помощи».
— А скажите мне, господин Рахимзаде, с чего вы решили, что эти трое приходили именно к потерпевшей? Ладно ее стародавняя подруга, а остальные?
— Девчонка — родственница подруги. Было время, когда она вместе с Фатимой приезжала к Тамаре. Но давно, когда она еще малышкой была.
— Но вы все равно ее узнали?
— У нее оттенок волос интересный. И походка своеобразная, подпрыгивающая. Я, как информатор со стажем, такие вещи подмечаю.
— А про коня в пальто что скажете?
— Вообще-то на нем был пиджак, но не по росту длинный. И этого мужика я видел у Тамары в гостях прошлым летом. На балконе они сидели, чаи гоняли. Я тогда подумал, ничего себе, у старой черепахи сердечный друг есть! Не зря же она его позвала именно тогда, когда Георгий в командировку уехал.
— Кроме пальто, какие-то другие приметы у коня имеются?
— Он на знаменитого ошпаза с Чорсу похож. Азизом его, кажется, звали. До тюрьмы я в обжорные ряды ходил только за его пловом. А когда откинулся, его уже не было.
Магомед понял, что больше никакой полезной информации они не получат, и вернулся в свой кабинет, чтобы пробить по базам Фатиму Шамутдинову, ее юных родственниц и узнать адрес их проживания. Фаруху же он поручил заняться мужчиной в пиджаке, похожим на знаменитого ошпаза с базара Чорсу.
Глава 2
Эту ночь Фатима спала на новой кровати. Кряхтящая старушка-койка напоминала ей другую, уже одушевленную, а ей о Тамаре хотелось забыть хотя бы на время… Но лучше навсегда!
Визит к ней отнял у Фатимы столько жизненных сил, что она едва до дома добралась. Из такси она смогла выбраться только при помощи водителя, он же ее до самых дверей проводил.
— Бабуля, тебя разве не отец отвозил к тете Манане? — кинулся к ней правнук, оставленный в отеле за главного.
«Не отец и не к Манане», — могла бы ответить ему Фатима. Она наврала внукам, когда уходила из дома. Незачем им всем было знать, к кому в гости она отправилась.
— Вы ее одну больше не отпускайте, — проворчал таксист и осуждающе покачал головой. — Разве можно человеку преклонного возраста без сопровождения из дома выходить?
— Тебе, добрый человек, за помощь, конечно, спасибо, но ты с советами своими к нам не лезь, — быстро поставила его на место Фатима. — Без тебя разберемся, одной мне выходить или с сопровождением. А ты, — она отстранила внука, хватающего ее то за плечи, то под руку, — перестань суетиться и кудахтать. — Меня просто в машине укачало.
Но Фатиме дома на самом деле стало лучше. Стены помогли? Или просто таблетка, что была сунута под язык перед посадкой в такси, подействовала?
— Лейла где? — спросила она, направившись к своей комнате. Шла сама, прибегая лишь к помощи клюшки.
— В институт уехала, — правнучка получала заочное образование. Решилась на это после расставания с Жоркой. То ли отвлечься от мыслей о нем хотела, то ли доказать его мамаше, что она достойна ее сыночка. Тома всегда считала Лейлу дурочкой, пусть и славной. — Тебе что-нибудь принести?
— Чаю с молоком. И конфеток.
— Каких?
— Пора бы уже запомнить, что я люблю «Коровку».
И захлопнула за собой дверь.
…И вот уже утро. Солнечное и безветренное. Тихое. Ни шуршания листвы не слышно, ни птичьего пения. Если бы не тиканье часов, Фатима подумала бы, что оглохла.
И тут стук в дверь.
— Кто там? — слишком сильно испугалась Фатима. Что-то с ней сегодня неладное
