что он начал дергать за ниточки, Рохан решил, что пришло время проведать Саванну – пусть даже она вряд ли поблагодарит его за это.
С другой стороны, она не должна была узнать об этом.
Рохан вышел из салона яхты, направился к правому борту и вскарабкался на верхнюю палубу. Встав на самой высокой точке корабля, он начал осматриваться, не обращая внимания на то, что сейчас была ночь. Для того, кто провел в темноте столько, сколько Рохан, это не имело никакого значения.
Тем более что Саванна словно светилась.
Рохан заметил ее в передней части яхты, она сидела на вертолетной площадке, свесив ноги с края. И она была не одна. Молодец, любовь моя. Рохан начал спускаться. Пусть он согласился с планом Саванны предложить Брэди Дэниелсу свою гибкую лояльность, чтобы добыть знания, но Рохан не обещал доверять ей.
Доверять другим людям – это всегда ошибка.
Менее чем за минуту Рохан спустился по борту яхты и миновал нижнюю палубу. В детстве бывали дни, когда во время упражнений пальцы и ладони Рохана сводило такой сильной судорогой, что его кисти становились похожи на когтистые лапы. Но сейчас он мог взобраться куда угодно – и как угодно.
Используя рельефные украшения на борту яхты в качестве опоры, Рохан быстро продвигался вперед. Океан был так близко, что он ощущал на себе его брызги и поэтому заставил себя перенестись туда, где не было ни боли, ни мыслей, ни чувств.
Рохан остановился, когда оказался достаточно близко, чтобы подслушивать.
– …обмануть своего нынешнего партнера? – У Брэди Дэниелса был довольно приятный низкий голос.
Голос Саванны, напротив, был высоким и чистым, он рассекал воздух, как лезвие, усыпанное бриллиантами.
– «Партнер» – это преувеличение. Рохан прекрасно знает, что наши интересы совпадают только до определенного момента.
Рохан улыбнулся. А вот и ты, девочка-зима.
– И этот момент… – подсказал Брэди.
– Пока еще это вопрос внутренних споров. На данном этапе меня можно убедить во многом, и я должна сказать, мистер Дэниелс, что вы производите впечатление человека, умеющего вести переговоры.
– Все дело в очках, – ответил Брэди.
Рохан подумал, не смотрит ли сейчас Брэди на Саванну через эти очки, но со своего места он мог только слышать их.
– В первый день состязаний, – мягко заметил Брэди, – вы сказали своей сестре, что она никому не может доверять. Вы предупредили Джиджи, что я ей не друг.
– Я была неправа?
– Вы были правы, – прозвучал ответ Брэди Дэниелса.
Рохан слушал и гадал, прочитал ли ученый Саванну Грэйсон. Было очевидно, что он относился к ней с подозрением, но догадывался ли он, на что она на самом деле способна?
Рохан вот не догадался – сначала. «Делай свой ход, Савви, – подумал он. – Пора бы уже, любовь моя».
– В тот первый день Джиджи не знала, что вы играете в эту игру ради Каллы. Кем она была для вас?
– Той, кого я знал, – тихо ответил Брэди, – когда-то давно.
– Вам нравятся сказки, мистер Дэниелс?
– Не все. – Брэди Дэниелс замолчал, и Рохан подумал, что он, должно быть, изучает Саванну, словно та древнее письмо, или осколок глиняного горшка, или бесценное произведение искусства. – Les Fées, например.
– «Волшебница», Шарль Перро.
– Вы говорите по-французски.
– Это был вопрос? – насмешливо спросила Саванна.
– Нет. Les Fées чаще встречается как «Подарки феи». Вам известно ее содержание, Саванна?
– Притворюсь, что нет.
Она никогда бы не стала признаваться, что чего-то не знает, а если знала – что ж, это было полезное преимущество, помогавшее разговорить собеседника. Я вижу тебя насквозь, девочка-зима.
– Это история про двух сестер. Добрую и злую.
Довольно жестоко. Рохан и не знал, что ученый на такое способен.
– Прошу, продолжайте.
– Младшая сестра – добрая – предложила бедной старой женщине попить, и та в благодарность наделила добрую сестру волшебным даром. После каждого сказанного слова с уст девушки падали бриллианты и драгоценные камни, как капли дождя с неба.
– Как я понимаю, злая сестра не прошла это испытание, за что ее прокляли и изо рта у нее стали выпрыгивать жабы? – Саванна не стала церемониться. Она родилась первой, старшая сестра для очень доброй младшей сестры.
– Жабы. И змеи.
– И конечно, предполагается, что лучше быть девушкой, которая выплевывает бриллианты, а не змей.
Рохан мог представить, как она качала головой – и как раскачивалась бы ее коса, когда ее платиновые волосы доставали до талии.
– А знаете что, мистер Дэниелс? Готова поспорить, – продолжила Саванна, и в ее дразнящем тоне послышались гневные нотки, – что с тех пор больше никто никогда по-настоящему не слушал ни одну из этих девушек!
Если Брэди Дэниелс надеялся получить представление о Саванне Грэйсон, что ж, он его получил.
– Вы этого хотите? – спросил ее Брэди. – Чтобы вас слушали?
Это было именно то, чего она хотела – и слишком близко к правде, как подозревал Рохан, чтобы Саванне стало не по себе. Она хотела выиграть «Грандиозную игру», чтобы рассказать миру о смерти своего отца и указать пальцем на наследницу Хоторнов в прямом эфире, за которым будут наблюдать толпы людей.
По крайней мере, таков был план, как она его ему описала.
– Я хочу победить. – Саванна умела скрыть одну правду за другой. – Вы, очевидно, хотите того же. – И тут Саванна сделала следующий ход. – «Следуй строго моим указаниям». «Игра должна продолжаться. Позаботься об этом». Кто-то дергает вас за ниточки. Кем бы ни был этот кто-то, как по мне, очень похоже на угрозы.
О, Рохан бы многое отдал, чтобы увидеть выражение лица Брэди. Отлично разыграно, Савви.
– Рохан знает? – после долгого молчания спросил Брэди.
– О вашем спонсоре? О том, каким образом этот спонсор поддерживает с вами связь? – спросила Саванна. – Нет. Вам нужен союзник в этой игре, мистер Дэниелс? Потому что я не буду больше спрашивать.
– Я слушаю вас, – ответил Брэди, и Рохан понял, что выбор слов был не случаен.
– Я буду молчать о фотографиях, о вашем спонсоре и о том, какие правила вы уже, возможно, нарушили. Я помогаю вам в игре, вы делаете то же самое для меня – и так до финала.
– Подозреваю, что ваш союз с Роханом строится на тех же условиях. И вы продолжите работать в паре с ним, а когда вам станет выгодно, столкнете нас лбами.
– И почему же, – ответила Саванна, – мужчины считают, что если женщина хочет извлечь из чего-то выгоду – это смертный грех? Я делаю вам предложение, мистер Дэниелс. Если вы считаете его невыгодным для себя, пожалуйста, можете отказаться.
Огромная волна разбилась о
