ненавистно то, что меня мучила совесть, когда я брала его кровь.
Услышав Сучжин, Чону с Инуком переглянулись, в их глазах зажглись слабые искорки надежды.
– Где она? Пошли прямо сейчас.
– В банке крови при больнице.
Инук, стараясь лишний раз не дышать, убрал в камеру хранения колбу с кровью мужчины, будто это была последняя вакцина, способная спасти человечество.
– Эх! Прошу, пусть совпадет с кровью Со Тувона. Ради всего святого… – заклиная, бормотал он.
* * *
Комната для встреч с заключенными, исправительное учреждение на юге Сеула.
Со Тувон сидел на стуле и ждал, когда появится Мех. Он окинул взглядом часть комнаты, скрытую за стеклянной перегородкой. В помещение вошел Мех, одетый в тюремную робу. Он попытался улыбнуться и мягко произнес:
– Ты пришел?
– Брат, твое лицо очень осунулось. Прости, все из-за меня. Я все тебе возмещу.
– Что ты имеешь в виду, говоря «возмещу»? У меня нет своей семьи, но ты-то другой. Я прекрасно понимаю, как усердно ты трудился, чтобы защитить свою семью. В любом случае меня выпустят, так что тебе не о чем волноваться.
– Что значит выпустят?
Мех переменял позу, закинув левую ногу на правую. Даже в тюрьме у него все еще оставалось пространство для маневра.
– Запрещенные вещества, кража, мошенничество… Знаешь, что я осознал, проведя полжизни в тюрьме? В уголовном деле, если нет явных улик, человек, который сознается, просто глупец. Тут ведь… Если человек сознается, то органы постараются пришить к делу такие улики, которые будут выглядеть достаточно правдоподобными для того, чтобы его признали виновным. Однако если человек идет в отказ, прокурору придется нарыть все, что только возможно. Сечешь?
Со Тувон покачал головой, не понимая смысла слов, произнесенных Мехом.
– Разве есть возможность выйти на свободу, учитывая то, что следы крови жертв были найдены в том доме?
– Конечно, я признал, что являюсь фактическим владельцем дома. Поэтому не могу просто взять и свалить все на подельника. И что с того? Есть ли закон, который гласит, что лишь потому, что в моем доме произошло убийство, я как хозяин дома и являюсь убийцей? Ты и сам в курсе, что я там даже ни разу не был.
– Верно, брат.
– Никаких доказательств моей вины нет, кроме самого факта, что место, где произошло убийство, зарегистрировано на мое имя. Конечно, подозрения в таком случае падут на меня: «Почему дилер купил этот дом? Это очевидно! Этот парень – преступник!» Однако подозрения – это еще не приговор. Я буду отрицать все обвинения. Даже прокурор никогда не сможет доказать мою вину, если не предоставит улики. А я действительно этого не делал. Ха-ха-ха!
– Но вдруг…
– Я ведь сказал тебе не волноваться. Твое имя никогда не слетит с моего языка. Я потратил кучу бабок и нанял именитого адвоката.
Когда время свидания подошло к концу, Мех встал со словами:
– Если все пойдет не по плану… Если случится так, разводись. Ты ведь понимаешь, о чем я?
– Да, понимаю. Но, брат, почему ты заходишь так далеко ради меня…
– Дело в маме. Я знаю, что ты ухаживал за ней, пока она тяжело болела, вплоть до ее смерти. Ты позаботился и о ее последнем пути. Пока я торчал в тюрьме. Я буду вечно тебе благодарен. Хотя бы это я обязан сделать ради тебя.
* * *
Чону изучал томограмму мозга Со Тувона. При этом в другой руке он держал снимок собственного мозга. Он поочередно смотрел на изображения в обеих руках.
– Практически один в один. Я бы поверил, если бы мне сказали, что это снимки одного человека.
Сравнивая снимки, Чону внезапно вспомнил историю Джеймса Фэллона.
Тот работал профессором нейробиологии в Калифорнийском университете, был отцом троих детей. Его исследования были сосредоточены на изучении мозга людей с психопатическими расстройствами. Как-то он выявил снимок мозга, на котором были видны характерные особенности, явно указывающие на подобное расстройство личности. И, как это ни удивительно, это был снимок собственного мозга профессора Фэллона.
У психопатов часто повреждена или обеднена функция коры, отвечающая за сочувствие и эмоциональный контроль. Также наблюдается дефицит серотонина и дофамина – нейромедиаторов, отвечающих за чувства счастья и воодушевления, – а также тестостерона – мужского гормона.
Кроме того, профессор Фэллон обнаружил, что у большинства убийц повреждена орбитофронтальная кора, участок, расположенный в лобных долях, и что в подавляющем большинстве случаев у них присутствуют мутации в гене МАОА, зовущемся «геном воина». И даже обладая схожим мозгом, одни становятся профессорами, изучающими психопатию, а другие – убийцами-психопатами.
На снимках мозг Чону и мозг Со Тувона выглядели практически идентично. Однако разница между ним и профессором Фэллоном заключалась в том, что у Со Тувона был совершенно нормальный и среднестатистический мозг. Насколько беспочвенно утверждение, что преступников можно распознать, опираясь исключительно на данные головного мозга? Даже с ничем не примечательным, обычным мозгом человек может сотворить немало чудовищных вещей.
Во время недавней тщательной проверки оборудования и создания резервной копии компьютерных данных Чону обнаружил нечто удивительное. На его компьютере сохранились данные анализа мозга пациентов, перенесших операцию по стиранию памяти, в том числе Со Тувона. Это были образцы электрических сигналов, которые показывали изменения в межнейронных контактах во время вызова того или иного воспоминания. Наличие данных материалов подтверждало, что повторная пересадка памяти возможна. Возможной оказалась и трансплантация воспоминаний пациентов, ранее перенесших операцию по стиранию памяти, в том числе Со Тувона.
Это значило, что теперь постоянное хранение памяти вполне реально. Появилась возможность неоднократно воспроизводить воспоминания, а также передавать их для общественного использования. Кто знает, если бы это достижение сумели применить в качестве базы для развития новых технологий, может, люди смогли бы, как Нео из «Матрицы», пересаживать себе или загружать воспоминания других, например, чтобы мастерски научиться управлять вертолетом.
«Может быть, воспоминания можно будет даже покупать и продавать».
Однако Чону, подавив жгучее желание, рвущееся наружу, принял иное решение. Когда они схватят мерзавца, он уничтожит все то, чего достиг, прячась в тени. Чону дал себе обещание, что уничтожит это колоссальной мощи достижение, так как оно может привести к печальным последствиям.
Ученые ошибочно полагают, что они полностью контролируют ситуацию, но нередко их открытия, которые зовутся успехом, начинают жить собственной жизнью. Ученый служит просто спусковым крючком. Если он достигает результатов, которые на несколько шагов опережают предложенную им гипотезу, является ли в таком случае гипотеза, которую он выдвинул, верной или она ошибочна?
Чтобы вновь погрузиться в воспоминания Со Тувона, Чону нацепил шлем с прикрепленными электродами и опустился в операционное кресло. При мысли о
