рукой. Кончики пальцев, когда он на них посмотрел, были вымазаны красным. Это вызвало у него улыбку; руки лишь крепче сжали руль, направляя машину по шоссе. Гнев, взбухший при виде того засранца и припоминании, кто он, вернулся в свое гнездышко под сердцем. Однако воспоминание о порывистой силе, словно вселившейся в его руки, – это осталось.
Все вышло на удивление легко – не сложнее, чем насадить на штакетник дыню. Не нужно было даже задумываться – просто делай, и все тут. У того ублюдка, тупого сукина сына, времени было только на один булькнувший вскрик, прежде чем его нос и рот оказались вмяты в череп.
Вот так с этим сраньем поступать и надо. Майк выпрямил руки, напрягая мышцы плеч. Именно это он собирался проделать со всеми тупыми ублюдками.
От вдавленной в пол педали «корвет» рванул по хайвею, сглатывая расстояние до города.
* * *
На улице уже стемнело, и пришлось включить на столе лампу. Энн сидела, подперев подбородок рукой и прижав к губам костяшку мизинца. Позади были двадцать страниц учебника по анатомии; если продолжать в том же духе, то, возможно, к полуночи можно будет добраться до раздела неврологии.
Было слышно, как мать собирает малышню, пытаясь разместить ее за обеденным столом на кухне трейлера.
– Энни, – позвала она в дверь спальни, – ужинать будешь?
– Нет! – отозвалась Энн, не отрывая глаз от учебника. – Потом, сама.
На углу стола лежало яблоко и стоял пакетик йогурта. Это, плюс пара вылазок за растворимым кофе, помогало дюжить. Было тихо, во всяком случае, настолько, насколько может быть внутри трейлера – иногда, когда вся детвора принималась носиться, внутри жилья дрожал пол. Сейчас позади себя Энн услышала всплеск.
Она обернулась. Круг от настольной лампы до прикроватной тумбочки не достигал. Были только видны темные мелкие очертания рыбешки Дута, плавающей взад-вперед в чаше. В неосвещенном углу комнаты вода была почти такой же темной.
Может, рыбка голодна? Энн призадумалась, что с этим делать. Наверно, через какое-то время надо будет сходить на кухню и собрать там хлебных крошек, которые бросить в чашу. Но едят ли их тропические рыбы? Им, наверное, больше по нраву битые мухи и всякое такое?
Склонясь над учебником анатомии, Энн сложила руки на столе. В конце концов, эта тропическая шелупонь принадлежит Дуту; и если она разок пропустит кормежку, перед тем как вернуться к хозяину, то это не Энн вина. За мыслями она даже не расслышала следующего быстрого всплеска из угла комнаты.
Рыбка в темной чаше без устали плавала взад-вперед, задевая стекло ртом при повороте хвостом.
Вода стала темнее, когда из жабр рыбки засочилась кровь, образуя разводы, которые растворялись позади нее черными вензелями.
20
Темноту пронизывала река огней автострады. Было уже за полночь, когда Майк добрался до окраин города. При выезде на межштатную автомагистраль ему пришлось сбавить скорость, чтобы не подцепить себе на хвост дорожных копов. Непосредственно сейчас связываться с полицией ему не хотелось: слишком много дел, о которых нужно позаботиться в первую очередь. Потребовалось реальное усилие воли, чтобы удержаться от вдавливания педали в пол.
Забирая вправо, он начал лавировать с полосы на полосу. Автострада делала изгиб в сам город. Убрав «корвет» с передачи, он на нейтральной подъехал к светофору, а с зеленым повел машину одной рукой, второй зачесывая назад волосы.
Ладонь он то сгибал в кулак, то разжимал, чувствуя, как славно напрягаются мышцы. Все работало идеально. Он улыбнулся, сжав кулак по максимуму.
Кое-кого его появление сильно удивит. От этой мысли уголки его губ приподнялись в улыбке. Удивит преизрядно – ему уже не терпелось увидеть выражение их лиц.
* * *
Стук в квартирную дверь вырвал Чарли из дремоты.
Щурясь, он поднял голову. Телевизор показывал Хамфри Богарта, похожего в подсветке то ли на фею, то ли на вампира, пускающего сигаретные дымы на пару с Лорен Бэколл[28]. Но их двоих рядом с дверью не находилось, так что и стук издавали не они. Должно быть, это происходило здесь, в реальном мире.
Он повернул запястье, глядя на часы. Еще нет даже часа ночи, так что это не Айч. Тот отправился в «Уайт Игл» на «Paul DeLay Band» – верный знак, что раньше чем к утру он не объявится. У него сейчас там любовь-морковь с одной из барменш. И оттуда они наверняка поедут к ней домой. По твердому убеждению Айча, никогда не следует приводить посторонних – особенно женщин – туда, где они могут увидеть что-нибудь, чего им знать необязательно. Кто знает, не водит ли какая-то из них шашни заодно и с копом.
Кроме того, у Айча имелся свой ключ, чтобы войти. Так что это был кто-то нежданный, что никогда не сулит хороших новостей. Чарли пробудился полностью, а от прилива адреналина волосы у него на руках встали дыбом, когда тот, уж кто он там был, постучал снова.
Чарли поднялся с дивана и крадучись приблизился к двери. А посмотрев в глазок, увидел лицо, которое ему оттуда улыбалось. Он чуть не обделался, когда увидел, кто это.
– Эй, да брось ты, – приглушенно донеслось из-за двери. – Я знаю, что дома кто-то есть.
Чарли приоткрыл дверь на пол-ладони, предварительно взяв ее на цепочку.
– Привет, Чарли. – Майк посмотрел на него через щель и подмигнул. – Ничего, если я войду?
«Ёшь твою медь!» Чарли не мог в это поверить. Парень просто стоял там, живее всех живых. И склабился.
– Глянь. – Майк демонстративно показал руки. – Я чист. – Он похлопал себя по джинсам. – На мне ничего нет. Ну давай же, – подначивал он. – Просто впусти меня, и мы чуток поговорим, ладно? Ты бы знал, какой долгий путь я проделал только затем, чтобы поздороваться.
Его улыбка сделалась шире.
Как во сне, Чарли снял цепочку и распахнул дверь. Он отступил назад, бдительно соблюдая дистанцию, когда Майк вошел внутрь и закрыл дверь за собой.
– Ну как поживаешь, Чарли?
Чарли тупо пожал плечами. Его мысли все еще отскакивали от стенок черепа, просто от вида стоящего перед ним Майка. Надо же. Охренеть. Стоит и выглядит бодрым, даже поздоровевшим, а не истекающей кровью развалиной. Впечатление такое, что это даже какой-то другой Майк, а не тот, которого они выбросили в глуши. Единственным признаком того, что это все же не так и что это действительно он, была зеленая рубашка с короткими рукавами, из тех, что носят врачи в больницах. С пришитым к нагрудному карману именем. Это было как
