Чжихуна оказались скованы наручниками, он закричал:
– Хватит! Сдаюсь!
Вэй Чжихун сидел в машине в наручниках и плакал. Фэн Гоцзинь спросил его:
– Какого хрена ты заставляешь за собой бегать? Где Цинь Тянь? Где твой микроавтобус «Цзиньбэй»? Говори!
Неожиданно оказалось, что Вэй Чжихун ничего не знает, что не имеет к этому никакого отношения и что на микроавтобусе ездил Цинь Тянь. И что он уехал куда-то сегодня утром.
– Хорошо, подождем, – ответил Фэн Гоцзинь.
Машина подъехала к дому Циней меньше чем за пять минут. Фэн Гоцзинь и Лю Пин пристегнули Вэй Чжихуна наручниками к ручке машины, быстро поднялись по лестнице и постучали в дверь. После трехминутного стука никто не отозвался. Лю Пин спросил:
– Что будем делать?
– Сначала отведи Вэй Чжихуна в управление, а затем отправь две группы: одну – найти младшего брата Цинь Тяня, Цинь Ли, а другую – проверить микроавтобус.
– Командир Фэн, у нас практически не осталось людей. Руководитель управления отправил сотрудников в Фушунь как раз сегодня утром.
Но Фэн Гоцзинь торопился:
– Ты, Сяо Дэн и я – разве мы не люди?
Перед началом допроса Вэй Чжихуна Фэн Гоцзиню позвонила Ян Сяолин. Она сказала, что ей больше не нужно сопровождать Джека в Чжэцзян, и спросила Фэн Гоцзиня, почему он не вернулся домой прошлой ночью. Разве она не говорила, что Цзяоцзяо приедет домой в субботу? И чтобы он тоже приехал? Фэн Гоцзинь потерял терпение и резко ответил:
– Веду дело. Что это за разговор у тебя такой, что не можешь говорить по телефону?
– Нет, я скажу это только лично.
– Хочешь ты этого или нет, я повешу трубку, если не скажешь сейчас.
Ян Сяолин некоторое время молчала. Фэн Гоцзинь подумала, что она разъединилась, и, когда уже собирался дать отбой, снова услышал первое «алло». Прислушиваясь, сказал:
– Поторопись!
– Я хочу развестись с тобой.
Фэн Гоцзинь подумал, что он неправильно расслышал:
– Ты сказала «развестись»?
– Да.
– У тебя появился кто-то на стороне?
– Да, кто-то появился.
– Понятно.
– Что значит «понятно»? – встревоженно спросила Ян Сяолин.
– Это значит только то, что моя дочь дома и что у меня нет времени на разговоры с тобой. – И он закончил разговор.
В комнате для допросов Вэй Чжихун все еще продолжал плакать. Лю Пин выругался:
– Какого хрена ты сопли распустил? Сумел наворотить дел – сумей и ответ держать! Ты мужик, или кто?
– Вы арестовали не того человека!
Фэн Гоцзинь сел и закурил сигарету. Вэй Чжихун попросил одну для себя, но Фэн не дал; вместо этого спросил:
– Ты хоть понимаешь в глубине души, какое преступление совершил?
– Это действительно не имеет ко мне никакого отношения, вы должны поймать Цинь Тяня.
– Не учи меня, кого ловить. И тебя мы поймали не просто так. Давай сначала поговорим о наших делах. Почему ты пытался убежать?
После почти двухчасового допроса Вэй Чжихун сказал все, что знал, и Фэн Гоцзинь в глубине души понимал это. На данном этапе дело наконец-то прояснилось – Вэй Чжихун дал несколько важных ответов. Когда Фэн Гоцзинь впервые отправился в дорожную полицию, чтобы найти командира Вана, он упомянул имя Хуан Шу. Вэй Чжихун, который приехал, чтобы забрать машину, также был там в то время и услышал это. Притом он действительно видел Хуан Шу. В тот день Вэй Чжихун просто пошел забрать машину, он не собирался вытаскивать Цинь Тяня – тот был у него всего лишь наемным работником. Помимо места администратора рынка, Вэй Чжихун также владел двумя торговыми точками, в одной из которых продавалась свинина, а в другой – закуски оптом. Цинь Тянь помогал ему управлять оптовой торговлей закусками и работал у него уже три года, используя микроавтобус «Цзиньбэй» для перевозки товаров. Вэй Чжихун построил небольшой кирпичный домик на пустыре за продовольственным рынком «Даси», складировав там коробки с товарами. Сам он почти там не появлялся, поручив склад заботам Цинь Тяня. Как-то раз Вэй Чжихун зашел внутрь и обнаружил, что Цинь Тянь прибил внутри доску, сделав что-то вроде кровати, и поставил маленький деревянный столик. Внутри сидел какой-то мальчик и читал. Увидев Вэй Чжихуна, он испугался и убежал. Так Вэй Чжихун узнал, что у Цинь Тяня есть младший брат по имени Цинь Ли. Похоже, он туповатый и немой – спросишь его, а он ничего не отвечает… Цинь Тянь хорошо выполнял свою работу, поэтому Вэй Чжихун не стал вмешиваться. Но позже он случайно увидел, как Цинь Ли привел в кирпичный домик девушку и пробыл там бо́льшую часть дня. Ее звали Хуан Шу, она была высокая и очень красивая.
Лю Пин сказал:
– Значит, у тебя были дурные намерения по отношению к Хуан Шу? Ты изнасиловал ее, убил – и попросил Цинь Тяня выбросить тело вместо тебя, не так ли?
Вэй Чжихун сильно волновался.
– Нет! Правда нет!
– Ты попытался убежать, когда увидел нас? Чувствуешь свою вину? В чем ты виноват?
– Я невиновен. Знаю, что совершил ошибку. Я боялся, что вы будете сомневаться во мне, и испугался, когда увидел полицию. Я убежал со страху.
– И ты думаешь, что я в это поверю?
Вэй Чжихун продолжил рассказывать:
– Я слышал, как вы, командир Фэн, упомянули имя Хуан Шу в тот день в управлении дорожной полиции. Мне показалось, что я ослышался. Я знал о деле в Башне призраков, об этом писали в газетах. Когда я услышал это, у меня в голове все перевернулось и я подумал, что это может быть связано с Цинь Тянем.
– Так почему же ты не сообщил в полицию? – спросил Лю Пин.
– Я испугался! А что, если я неправильно расслышал? Что, если это совпадение? Если это не имеет никакого отношения к Цинь Тяню, я вызову полицию зазря… Разве можно возводить напраслину на человека? В конце концов у меня у самого есть судимость…
Лю Пин улыбнулся:
– Возводить напраслину на человека! Как высокопарно… Да ты уже спалился!
– Я действительно невиновен!
– Где ты был с четырех до шести часов дня двенадцатого февраля?
Вэй Чжихун надолго задумался, затем ответил:
– Я правда не помню. Обычно в это время я бываю дома.
– Кто может засвидетельствовать это?
– Моя мать… – Он вдруг топнул ногой. – Я вспомнил! В ту ночь Цинь Тянь был арестован за вождение в нетрезвом виде. В тот вечер у меня была срочная работа, и мне нужна была лопата. Дома у меня ее не было, поэтому я пошел в кирпичный домик и случайно встретил Цинь Тяня. Он не пустил меня внутрь и сказал, что лопата потерялась.
