есть как минимум два года опыта. Он никак не может подвести замначальника управления Фэна.
Вернувшись в офис, Лю Пин увидел Фэн Гоцзиня, сидящего словно в прострации, и окликнул его. Только после этого командир пришел в себя. Лю Пин подумал про себя, что он тоже устал.
Ян Сяолин только что упомянула о разводе, и у Фэн Гоцзиня все еще кружилась голова. «Что она имела в виду, говоря, что у нее есть кто-то на стороне? У меня что, были завязаны глаза? Как я вообще мог кого-то не заметить? Я же офицер криминальной полиции…». Фэн Гоцзинь успокаивал себя тем, что злость не решит проблему. Сейчас не время беситься. Ян Сяолин, должно быть, нарочно его злит. Когда дело будет раскрыто, он вернется домой и они поговорят. Как бы ни то было, в любом случае, пока его дочь находится рядом с ним, он никогда не позволит Ян Сяолин скандалить. Разводиться ни в коем случае нельзя.
Вечером позвонил Сяо Дэн. Фэн Гоцзинь поднял трубку и услышал, как Сяо Дэн кричит:
– Братец, поторопись сменить свой мобильный телефон, пожалуйста; я не могу дозвониться!
– Возвращайся скорее. У нас не хватает людей для поимки Цинь Тяня.
– Кто это?
Фэн Гоцзинь забыл, что у него не было времени все рассказать Сяо Дэну, поэтому он поспешно сказал, что это старший брат того немого парня по имени Цинь Ли. Теперь точно известно, что это он выбросил тело.
– Возможно, он сбежал, так что возвращайся скорее.
– Я не могу сейчас вернуться, братец! Я сейчас возле здания компании Инь Пэна; он и его водитель принесли четыре чемодана и, видимо, собираются сбежать. Я вынужден последовать за ним.
– Что ты там делаешь? Сейчас не время заниматься Инь Пэном!
– У меня только что была встреча с девушкой по имени Сяоли. Ей всего девятнадцать лет, она учится в техникуме. Хотя она и не сказала этого прямо, но я услышал: этот Инь Пэн склонен оскорблять девушек, но потом дает им деньги. Ван Хайтао солгал. Он не смеет заявить на Инь Пэна и намеренно помог скрыть это.
– Где ты сейчас?
– В такси, еду за машиной Инь Пэна. Черный «Мерседес-Бенц» с номерным знаком А94575.
Фэн Гоцзинь на мгновение заколебался:
– Но сейчас против Инь Пэна нет никаких улик…
– Братец, уже слишком поздно собирать доказательства, а преступники скроются… Поверь мне, на этот раз моя интуиция не должна подвести.
Фэн Гоцзинь на некоторое время потерял дар речи. Сяо Дэн продолжил:
– Все беру на себя, к тебе это не будет иметь никакого отношения.
В конце концов Фэн Гоцзинь процедил сквозь зубы:
– Их двое, будь осторожен, не лезь напролом.
– Понимаю, не волнуйся, братец.
– Давай.
Дав отбой, Фэн Гоцзинь задумался: с каких это пор Сяо Дэн стал называть его братцем? Он почувствовал воодушевление, когда услышал это обращение. У него действительно не было младшего брата. Много лет спустя, когда Фэн Гоцзинь рассказывал о Сяо Дэне, он добавлял «мой младший брат». Но после гордости всегда приходит сожаление. Он сожалел, что последнее, что он сказал своему младшему брату, было «давай». Это было к несчастью. С возрастом люди становятся суеверными. Если б он тогда сказал: «Жду твоего возвращения», разве его младший брат ушел бы навсегда?
6
Избирательна ли человеческая память? Мой ответ – да. Памятью можно манипулировать, я пробовал. Главное – быть искренним, и правда пробьет себе дорогу. Вера есть истина. Я верю в то, что Хуан Шу совершенна и настолько прекрасна, что Вселенная не может ее вместить.
Два месяца, наполненные военной подготовкой, спортивными соревнованиями и вступительными экзаменами, пролетели в мгновение ока. С тех пор как мне исполнилось тринадцать лет, у меня уже не было возможности каждую ночь, засыпая, думать о Хуан Шу, как раньше. Она, кажется, молчаливо сотрудничала со мной – появлялась в моей жизни все реже и реже. Но Фэн Сюэцзяо и Цинь Ли всегда были рядом со мной. Хуан Шу как бы дала мне понять, что она разделена поровну, а не только целиком моя. В тот год ей было пятнадцать лет, ее рост составлял 1,72 метра, а клык справа был немного острее, чем слева, что было особенно заметно, когда она смеялась. Вскоре после начала осени Хуан Шу покрасила свои длинные вьющиеся волосы в бледно-фиолетовый цвет, пошутив, что теперь она точно Цзывэй[40]. Она любила бабл-ти с молоком, шоколадные хрустящие драже с патокой и крабовые чипсы, суп малатан и ела соевые продукты. Она терпеть не могла кориандр, сельдерей и хризантемы. Она не очень любила мясо. Летом предпочитала джинсовые шорты юбкам. Ноги у нее были прямыми, а лодыжки стройными. В верхней части правой брови у нее была маленькая родинка, очень светлая. Когда она завязывала конский хвост, ей нравилось покусывать кончики своих волос. Когда она сталкивалась с проблемой, ей нравилось теребить собственные пальцы или постукивать себя по лбу. Что касается Хуан Шу, в тот год я знал почти все ее привычки и многие секреты, но она не знала, что была моим секретом.
Поступив в среднюю школу, все мы, кому было тринадцать или четырнадцать лет, казалось, ни с того ни с сего уже не хотели, чтобы к нам относились как к детям, и с энтузиазмом и легкостью подчинялись правилам взрослого мира. Те, у кого хорошие оценки, не станут играть с теми, у кого они плохие, а те, кто носит баскетбольные кроссовки «Найк», не будут играть с теми, у кого обувь из искусственной кожи. Красивые мальчики и девочки всегда будут пользоваться повышенным вниманием. Но есть правило, которое удивило меня еще больше, когда я его обнаружил. Оно заключается в том, что чем лучше домашние условия учеников, тем выше оценки, и эти два показателя на самом деле пропорциональны. Сначала я не понимал причины этого феномена, но Фэн Сюэцзяо объяснила мне, что все дополнительно посещают индивидуальные занятия. Причем многие преподаватели заранее обсуждают и прорабатывают темы еженедельных учебных тестов на своих дополнительных занятиях. И конечно, те, кто занимается с репетитором, лучше сдают экзамены. Чем больше вы занимаетесь дополнительно, тем выше ваши баллы – и тем больше денег вы тратите. В пятерке лучших учеников нашего класса ежемесячная дополнительная плата за репетитора составляла не менее 1500 юаней. Услышав эту цифру, я был потрясен. Я не уверен даже, что деньги, которые мои родители зарабатывали за месяц, составляли такую сумму. Фэн Сюэцзяо уловила мое удивление:
– Какой смысл тратить полторы тысячи на дополнительные занятия? Баскетбольные кроссовки «Эйр
