определили?
— Катфорт утверждал, что Гроув позвонил посреди ночи договориться насчет покупки каких-то рок-сувениров. Я сблефовал, сказав, что Гроув ненавидел рок-музыку, и Катфорта выдали глаза.
— Грубо.
— Катфорт сам грубый, а еще глупый. Не моя вина, что он купился. Хотя надо признать, что он хорош в своем деле, особенно если учесть, сколько огреб денег.
— Популярная музыка не обязательно идет рука об руку с умом, воспитанностью и образованием.
— Что ж, Баллард другого типа. Он действительно груб, но мозгов ему не занимать. Я бы не стал его недооценивать. Фокус в том, что все они знают о смерти Гроува больше, чем говорят. И если Катфорта мы расколем — ведь он так себе, размазня, — то Баллард крепкий орешек.
Пендергаст кивнул.
— Завтра будут результаты вскрытия, и мы получим сведения, в которых остро нуждаемся. Главное сейчас найти связь между Катфортом, Баллардом и Гроувом. Нащупаем эту ниточку — и она выведет к разгадке тайны.
Глава 17
В лаборатории ФБР на Конгресс-стрит доктор Джек Динфонг осмотрел металлические столы, вытяжные шкафы, герметичные камеры с манипуляторами-перчатками, микроскопы, микротома и титровальные установки. Оборудование не идеальное, зато работает — хватит, чтобы ввести в курс дела начальство и специального агента Пендергаста. О последнем глава отдела судебной экспертизы был наслышан и с нетерпением ждал сегодняшней встречи.
Приняв у полиции Саутгемптона улики, начальство теперь требовало от Динфонга сложить воедино все кусочки головоломки. Взглянув еще раз на записи в учетной карте, Динфонг ощутил беспокойство. Что говорить, он знал и в отчет смотрел по привычке. Не знал Динфонг только, как преподнести результаты. Он не мог позволить себе вольную трактовку — так недолго отправить за решетку невинного человека. Этого Динфонг боялся больше всего, и никто — даже великий и ужасный Пендергаст — не заставил бы его взять грех на душу. Оставалось надеяться, что репутация специального агента оправдается, и он сам сделает выводы.
Заслышав шаги в коридоре, Динфонг взглянул на часы. Слух о черте Пендергаста приходить с точностью до минуты уже подтвердился.
Дверь открылась, и в лабораторию вошел изящный человек в черном костюме. За ним проследовал директор местного отделения специальный агент Карлтон, затем младшие сотрудники Бюро и ассистенты. В воздухе киселем сгустилось возбуждение, какое могло вызвать лишь исключительно важное дело — настолько важное, что специальный агент Карлтон не поленился прийти сюда в субботу.
Пендергаст выглядел точно так, каким его описывали. Кошачья грация, спокойное аристократическое лицо, почти белые волосы и бегающий взгляд цепких глаз — все это выделяло Пендергаста в некую особую категорию фэбээровцев, с которой Динфонгу прежде не доводилось встречаться.
Сверкнув, серые глаза остановились на Динфонге, и агент широким шагом направился к нему.
— Доктор Динфонг, — проговорил Пендергаст в типичной для выходцев с Юга льстивой манере.
— Очень приятно. — Динфонг пожал сухую холодную руку.
— Прочел вашу заметку в «Журнале судебной медицины» о развитии личинок мясной мухи в человеческом трупе. Очень занимательно.
— Спасибо.
Сам Динфонг о свей статье был иного мнения, а занимательным считал литературные эссе Сэмюеля Джонсона. Впрочем, о вкусах не спорят.
— Все готово, — сказал он, указывая на два ряда металлических стульев перед экраном проектора. — Начнем с небольшой видеопрезентации.
— Отлично.
Бормоча, покашливая и скребя ножками стульев, агенты расселись. Директор Карлтон занял место в середине первого ряда; филейная часть его пышных форм, словно тесто, выступила над краями сиденья.
Кивнув ассистенту, чтобы тот притушил свет, Динфонг включил проектор, соединенный с компьютером.
— Если возникнут вопросы — задавайте, не стесняйтесь, — начал он, когда на экране появилось первое изображение. — Пойдем от простейшего к более сложному. Вот, пожалуйста, кристаллик серы, найденный на месте преступления. Пятидесятикратное увеличение. Химический анализ микроэлементов показал, что сера натуральная, вулканического происхождения. Ее нагрели — очень быстро — неизвестным образом, а при нагревании серы образуется диоксид серы, или сернистый газ, обладающий сильным запахом жженых спичек. Если же затем сера вступит в контакт с водой, получится серная кислота. Вот эти волокна, — изображение сменилось, — нити из одежды жертвы. Обратите внимание на ямочки и то, как нити свернулись, — это типичные следы воздействия серной кислотой.
Промелькнули еще три слайда.
— Как видите, даже на пластиковых очках жертвы, на лаковом покрытии стен и пола имеются микроскопические следы воздействия кислотой.
— Вы определили, откуда именно сера? — поднявшись, спросил Пендергаст.
— Это практически невозможно. Нам пришлось бы проанализировать и сравнить тысячи проб с различных известных вулканов, а это титанический труд, даже если бы у нас имелись все образцы. Могу сказать лишь, что большая доля кремния говорит в пользу материкового, а не океанического происхождения. То есть эта сера не с Гавайских островов и не с морского дна.
В темноте Динфонг не разглядел выражение лица Пендергаста, когда тот уселся на место.
— Далее — срез участков пола в том месте, где находились так называемые отпечатки копыт. — На экране промелькнуло еще несколько картинок, и Динфонг кашлянул. — И вот тут начинаются трудности. Видите, как глубоко прожжено дерево? Сейчас я дам двухсоткратное увеличение.
Следующий слайд.
— Причиной явился не «эффект клейма». — Доктор сглотнул. — То есть следы не были выжжены раскаленным предметом. Их оставило мощное неионизирующее излучение — возможно даже, в инфракрасном диапазоне, глубоко проникшее в древесину.
Как и ожидал Динфонг, следующий вопрос задал Карлтон:
— Выходит, преступник ничего там не нагревал и не занимался выжиганием на полу?
— Точно. Поверхности пола вообще ничего не касалось.
— Минуточку. — Карлтон пошевелился, и стул под ним угрожающе застонал. — Как такое может быть?
— Мое дело описывать, а не строить догадки, — ответил Динфонг.
— Что же это получается? — не сдавался шеф. — Следы выжгли каким-то лучевым пистолетом?
— Я не в состоянии определить, что служило источником излучения.
Недоуменно хрюкнув, Карлтон вернулся в прежнее положение.
— Перейдем к кресту. — Появился следующий слайд. — Наш эксперт-искусствовед определил его как редкий экземпляр тосканских крестов семнадцатого века. Такие обычно носили в высших кругах общества. Он сделан из спаянных слоев золота и серебра и вырезан вручную, что создает довольно интересный эффект, известный как lamelles fines, пластинчатые волокна. Была еще деревянная оправа, которая большей частью сгорела.
— Сколько же этот крест стоит? — Карлтон, видимо, для разнообразия решил задать умный вопрос.
— С драгоценными камнями — от восьмидесяти до ста тысяч долларов. В первоначальном виде, разумеется.
Карлтон присвистнул.
— Крест нашли на шее жертвы прикипевшим к коже. А вот фотографии с места преступления.
При виде снимков кто-то с отвращением, а кто-то и недоверчиво скривился.
— Как видите, крест, нагретый до температуры плавления, оставил глубокий ожог на коже. Однако посмотрите: прилегающие участки
