И ему теперь на меня наплевать, к тому же.
Гнев ее на последних словах иссяк, а плечи безвольно опустились.
Маргарет сделалось стыдно:
– Ну… прости, Сэл, прости… Я бревно, все время говорю что-то не то… – Она обняла подругу за плечо и погладила по голове. – Ты хотела кофе, да? Давай я сварю.
– Только машину не испорть, – шмыгнула носом Сара, силясь улыбнуться.
В дверь позвонили.
– Я открою. – Сара подскочила.
Маргарет потерла шею. Это странно – встретиться со взломщиком лоб в лоб и совершенно не двинуться умом.
– Это совершенный абсурд, Коннерз! – воскликнул знакомый голос в прихожей.
Мардж вздрогнула, и банка с кофе выскользнула из рук, гулко ударяясь о кафель и рассыпаясь ароматным песком на носки.
– Это – факт, а не абсурд. А свои личные связи оставьте при себе, Кингстон.
– Гарольд… – прошептала Мардж одними губами. – Гарри! – воскликнула она, срываясь с места, и неожиданно слезы затуманили глаза, и сделалось страшно, и захотелось спрятаться в нем от всех страхов мира… Откуда он здесь появился? Как? В такое время?.. Но – он здесь, и все остальное не важно.
Вот он – стоит, небритый и до смерти уставший, в своей кожаной куртке, и улыбка аж до ушей, и… небо за его спиной светлеет неумолимо.
Маргарет остановилась в замешательстве – что же надо сказать, что же надо сделать?.. Когда тот, кого она так ждала, вдруг наконец здесь? Запястьем она вытерла предательски мокрые глаза – в руке все еще зажата ложка – откуда?
– Марджи, – несколько сдержанно кивнул Гарри.
Но она больше не сомневалась – бросилась к нему в объятия и мелко задрожала, а слезы покатились по щекам.
Все. Теперь безопасно. Ничего не случится.
– Ну, ну, успокойся… – Он гладил ее по голове и говорил так тихо и ласково, что можно было бы свернуться клубочком и заснуть. – Все хорошо.
– Если бы, – буркнул Шон Коннерз весьма недовольно. – Бумаги мисс Бра… Сэл, – он старательно подчеркнул это слово, – украдены. И я могу вам сказать кем!
– Ничего ты не скажешь! – едва не прорычал Гарольд, все еще обнимая Маргарет. Она с недоумением высвободилась их его рук и уставилась на мужчин.
– Что случилось? – спросила одновременно с Сарой.
– Звучит так, будто на камерах – ты, – сделала попытку рассмеяться Маргарет.
– Не я, – отвечал Гарольд напряженно. И буравил Коннерза взглядом.
Взгляд Сэл упал на увеличенную распечатку в руке Шона, она коротко ахнула.
– Он ни при чем, – продолжил твердить Гарри. А на распечатке… красовалось размытое лицо Брента Финчли.
– Как ты и говорила, – ошеломленно проговорила Сара.
Маргарет невольно прикоснулась к своей шее. Все еще больно.
– Почему у вас по всему полу рассыпан кофе? – сменил тему Кингстон. И голос его звучал в крайней степени раздраженно.
У Маргарет внутри все сжалось. Она уставилась на собственные носки. И лихорадочно пыталась вспомнить, куда Сэл перепрятала щетку и совок.
– Кстати, Кингстон, что ты здесь делаешь в такое время? – прищурился Шон Коннерз.
Кроме щетки и кофе – Маргарет подумала о том же самом.
У Гарольда обязано быть оправдание. Но, честное слово, кажется, что он все время злостно испытывает ее доверие и ходит по краю. Вдруг… она не права, веря ему? Ну почему всегда так?
Эпизод 4
Первый луч осторожно скользнул в комнату.
– У нас нет времени, – безнадежно протянула Сэл. – Ничего не выйдет.
Маргарет вспомнила, где щетка. Под раковиной.
– Пройдите и сядьте, – едва не приказала она мужчинам. Отчужденно. Враждебно. Сейчас она сражается против всего мира. И рассыпанного кофе. – Врываться в чужой дом рано утром и ссориться – ничего лучше нельзя было придумать! Только осторожно, – указала на грязный пол. – Я сейчас приберу.
И дернуло ее броситься на шею Кингстону? Хотелось дать себе пощечину. Еще и на глазах у всех! Она так ему поверила, а он… отругал за кофе. Навел на себя странные подозрения, и вообще, чересчур необъясним. С таким она решила встречаться?! Как она вообще могла согласиться? Кто ее за язык тянул в той закусочной? Мегги О’Рейли? Чтоб ее…
Гарольд Кингстон краем глаза следил за тем, как Мардж Никсон присела у дверцы кухонного шкафа и, вытащив мини-веник, чересчур сосредоточенно сметает кофе в совок. Настолько сосредоточенно, что излишки летят под стол. Не взорвалась, не расплакалась – просто поджала губы и стала отчужденной. А минуту назад – прятала у него на груди дикое отчаяние. Мгновение – и она становится чужой. Ну почему, почему она позвонила Коннерзу, а не ему? И как унизительно узнать об этом от самодовольного блондинчика. Узнать, что твоя девушка тебе не доверяет. В какую историю он сам себя вплел? Возможно ли ее приручить или будущее принесет только царапины, раны и перевязки?..
Шон Коннерз с готовностью воспользовался этой паузой и бросил фотографию на салонный столик. Плюхнулся на диван и с преувеличенным самодовольством заметил:
– Итак, ты знаешь, кто это, Сэл.
Сара кивнула, находясь в крайнем отчаянии.
– Все просто – теперь мы успеем, – развел руками Шон довольно.
К чему ему быть довольным, когда все в этой квартирке так и искрятся потенциальным ударом электрического тока? Ну, разве хоть кто-то не должен? Хоть как-то торжествовать, когда у Мардж с Гарольдом – разлад? Как он смел тут появиться ночью? И остервенело отбирать все улики. Ведь Мардж звонила ему, Коннерзу. Поделом.
– Нет! – голос Сары прозвучал в тишине звонко, резко и уверенно. – Никуда мы не успеем. Спасибо вам за помощь, Коннерз. Но на этом всё.
– Как – всё? – поразился Шон Коннерз.
Гарольд обернулся, Маргарет выпрямилась, – чтобы посмотреть на Сэл, которая несла чепуху.
– Вы ведь – частное агентство? – уточнила Сара. – Я правильно поняла из рассказов Мардж?
– Да, – вынужден был согласиться глава агентства, Шон Коннерз.
– Благодарю вас за проделанную работу. Вышлите мне счет, будьте так добры.
Сара Брайтон встала и протянула руку.
– И позвольте попрощаться.
Так красиво Шона Коннерза еще не выбрасывали. На мусорку. Он только что произвел сенсацию, утер нос Кингстону, а его… с ним прощаются!
– Всего доброго, дамы. Кингстон, – осталось лишь поклониться и исчезнуть. Чтобы сохранить хотя бы остатки достоинства.
Кингстон посторонился. Коннерз задел его кожаную куртку плечом. Гулко отозвалась в тишине захлопнутая дверь. Сара Брайтон тяжело опустилась обратно в кресло.
– Марго… ты обещала кофе? Покрепче.
Маргарет Никсон, пытаясь прийти в себя, кивнула, посмотрела на совок и фронт работ, замела несколькими четкими движениями то, что осталось, высыпала в ведро и вымыла руки. Стараясь не глядеть на Кингстона. Не думать о нем. Сейчас – есть дела
