из виду.
– Да? И кто же это?
– Арман де Сенневиль собственной персоной. Вы испытываете к нему инстинктивную неприязнь из ревности. Но возможно, ваши инстинкты правы. Сегодня днем я собрал о нем некоторые сведения.
– И что же?
– Он серьезный человек, – угрюмо сказал Г. М., – намного серьезнее, чем вы думали. Успешный бизнесмен, первоклассный журналист, специалист по механике, а во время войны служил связистом у янки. Наконец он самолюбив как черт и любит утверждать, что всегда получает желаемое.
– Но ведь Арман де Сенневиль в Париже!
– Разве ему обязательно находиться здесь самому? – терпеливо спросил Г. М. – Теперь послушайте. Вы, Дженни и даже Стив Леморо – вы все считаете, что семейство Харпенден: дядя Фред, Марго и тетя Эстер – плетет заговор против Дженни Холден.
– Разве это не так?
– Нет! Вас сбили с толку совпадения. Только один из троих членов семьи в курсе происходящего. Ради денег, заплаченных Арманом де Сенневилем, этот человек сделает что угодно, лишь бы напугать Дженни Холден до полусмерти. Как думаете, кто из троицы в этом замешан?
Над старинным двором сгущались сумерки. Том ходил по каменной брусчатке, и его шаги призрачным эхом отдавались от стен.
Г. М. вытряхнул трубку и убрал ее в карман.
– Провалиться мне на этом месте! – взволнованно проворчал он. – Куда запропастилась эта семейка? Вы ведь должны были следить за ними, так?
– Я не смог! Тетя Эстер хорошо меня запомнила после стычки в чайном магазине! За ними следит Стив, и он при первой же возможности подаст мне знак из окна.
– Не могут же они торчать там вечно! Скоро совсем стемнеет. Я готов расстаться с ушами, лишь бы узнать, куда они отправились!
Впрочем, идти на такие жертвы Г. М. не пришлось.
Из-под арки, ведущей во второй внутренний дворик, кто-то прошептал: «Тсс!» От этого звука Г. М. вскочил с перевернутой тачки.
Стив Леморо приближался к ним с осторожностью индейца. То́му стоило большого труда убедить его надеть темный костюм и неброский галстук. Но его короткие каштановые волосы по-прежнему стояли почти что дыбом, а Г. М. страшно раздражало, когда Леморо называл его, великого мужа, папашей.
– Они вышли из дворца через заднюю дверь, – сказал Леморо. – Сейчас гуляют по уходящей влево широкой дороге между дворцом и садом. Их сопровождает самый старый экскурсовод, он глухой и практически слепой. Святые угодники, папаша, нам надо поторапливаться, а то скоро закроют внутренние ворота и запрут нас здесь!
Г. М. был оскорблен до глубины души, но ему все же пришлось подняться и пройти через арку в другой дворик, а затем через еще одну, очень длинную арку – навстречу последним лучам заходящего солнца.
У края арки они остановились. Впереди простирались бескрайние сады с прямыми, словно прочерченными по линейке, цветочными клумбами, чьи краски померкли в сумерках. Том выглянул из-под арки и увидел слева широкую песчаную дорогу, идущую вдоль древних стен дворца.
На этой дороге на расстоянии сотни ярдов от спрятавшихся в арке заговорщиков виднелись спины пятерых человек. Даже в полумраке Том сразу узнал их, как если бы они проходили мимо. Слева ковылял старичок-экскурсовод в форме. Рядом с ним бодро вышагивала тетя Эстер, между ней и хихикающей, пританцовывающей Марго шла взволнованная Дженни. Крайним справа строгой военной походкой двигался дядя Фред.
– Ладно, – прошептал Том. – Что будем делать теперь?
– У меня есть соображение, – сказал Леморо.
– Неужели? – усмехнулся Г. М.
– Да! При таком освещении они нас не узнают. Просто пойдем за ними следом, будем держаться вместе, на приличном от них расстоянии, и они подумают, что мы еще одна экскурсионная группа привилегированных туристов. Хорошо бы кто-нибудь взял на себя роль экскурсовода.
Предложение сыграть экскурсовода сразу пришлось сэру Генри Мерривейлу по душе.
– Кхм! – сказал он, похлопав себя по груди. – Я!
Леморо с сомнением посмотрел на него:
– Ладно, папаша, будь по-вашему. Но достаточно ли хорошо вы знаете историю этого местечка?
– Я? – возмутился Г. М. – Дворец Хэмптон-Корт, – заревел он, – построен в тысяча пятьсот пятнадцатом году кардиналом Уолси. А в тысяча пятьсот двадцать шестом году дворец у почтенного прелата отобрали. И сделал это не кто иной, как старый баран, король Генрих Восьмой, о чьих женах я вам сейчас…
– Папаша! Тише!
– Экскурсовод я или нет? – надменно спросил Г. М.
– Конечно, конечно, – огрызнулся Том. – Ладно, что будет, то будет. По крайней мере, я вижу Дженни. Они не смогут причинить ей вред. Пойдемте.
Стараясь ступать как можно тише, они двинулись строем: Том посередине, Леморо и Г. М. по бокам.
Стояла такая тишина, что шаги впереди идущих они слышали так же ясно, как свои собственные. Теплый весенний воздух наполнял запах травы и деревьев, повсюду царил покой. Мысль о том, что смерть следует за ними по этой широкой светлой дороге, с каждым шагом подбираясь все ближе, казалась просто невероятной.
По крайней мере, Том Локвуд об этом не догадывался. Но ему повсюду мерещилась опасность. Он не сводил с Дженни глаз, словно опасаясь, как бы она не исчезла, и его нервы были как натянутые струны. Поэтому он едва не подпрыгнул, когда громогласный голос прервал его размышления.
– Справа от нас, – прогрохотал голос, – знаменитые Хэмптон-Кортские сады, сорок четыре акра элегантных зарослей, которые разбил король Вильгельм Третий. Работы над садом завершились в тысяча семьсот тридцать четвертом году.
– Ради бога, будьте повнимательнее, – прошептал Том. – Вильгельм Третий умер в тысяча семьсот втором году.
Г. М. развернулся и уперся кулаками в бока.
– Думаете, я этого не знаю? – заревел он. – Я же не сказал, что достраивал их этот старый слюнтяй. Я сказал, что он их разбил… И вам я сейчас тоже что-нибудь разобью, молодой человек, если вы не замолчите и не перестанете мешать моей лекции.
– Папаша! Потише! Не расходитесь так! Ваши крики слышны в Темз-Диттоне!
Но какую бы дьявольскую выходку ни замышлял в тот момент Г. М., а Том не сомневался, что он спланировал это заранее, непоправимый урон уже был нанесен. Пять фигур – всего лишь пять смутных очертаний в сумерках – обернулись и взглянули на них.
От группы отделилась тетя Эстер и направилась к ним с высоко поднятой головой. Она надвигалась, не сводя с Г. М. глаз.
– Как я понимаю, вы тот самый человек, Мерривейл? – холодно спросила она.
– Слева, – заревел Г. М., – мы видим теннисный корт. Теннис, в который раньше играли деревянными мячами, был придуман с весьма похвальной целью – выбить оппоненту глаз, что происходило довольно часто. Во время одного знаменитого матча…
– Пожалуйста, ответьте! – сказала тетя Эстер. – С чьего разрешения, позвольте поинтересоваться, вы находитесь в этих владениях? Ведь официальное время посещения уже завершилось.
Г. М. бросил на нее насмешливый взгляд.
– С позволения сэра Хью Росситера, – ответил он. –
