дайте мне фонарик, – попросила Дженни голосом, перед которым не устоял бы ни один мужчина.
– Ну хорошо, – прошамкал гид. – Держите фонарик. Если заблудитесь, могу забраться на стремянку у входа и подсказать вам дорогу. Только давайте пошустрее!
– Хорошо! Хорошо!
– Дженни! – крикнул Том. – Дженни, подожди! Я с тобой!
Она его не услышала. До него донесся слабый скрип ворот, и Дженни проскользнула через узкий вход в лабиринт.
Том бросился за ней, но сэр Генри Мерривейл тут же схватил его сзади за руки и не пустил.
– Нет, сынок, – сказал Г. М. мягким, но страшным голосом, от которого Том невольно вздрогнул. – Вы не пойдете в этот лабиринт.
– Почему?
– Как вы думаете, – сказал он, окинув его взглядом, – за чью жизнь я переживаю даже больше, чем за жизнь этой девчушки? За вашу!
– Вы спятили?
– Нет. Но в лабиринт я вас не пущу.
Том внезапно сделал резкий рывок и высвободился из мощной хватки Г. М.
– Извините. Но я пойду туда, и ни вы, ни кто-либо другой меня не остановит.
Том побежал через песчаную площадку и свернул ко входу в лабиринт. Он заметил удивленное лицо дяди Фреда, который стоял, помахивая тяжелой желтой тростью. Увидел тетю Эстер с поджатыми губами и хорошенькое озорное личико Марго, которая тихонько направлялась в другую сторону.
Гид на трясущихся ногах уже взбирался на стремянку у входа. Том распахнул маленькие ворота, протиснулся через них боком, нырнул в темный лабиринт и попытался бежать.
Но не смог.
Стены из живой изгороди образовывали очень узкий проход, и ветви царапали ему лицо. Тьма стояла не совсем кромешная, но свет от тусклого фонаря, проникая в лабиринт, искажал зрительное восприятие и превращал темные стены лабиринта в причудливые миражи. Том в любой момент мог налететь с разбегу на стену, поэтому решил проявить осторожность.
Лучше не спешить.
Остановившись на повороте, Том пошарил рукой слева и нащупал тонкое ограждение из твердой изогнутой проволоки, которое заканчивалось чуть ниже уровня талии. Вспомнив, что в этом лабиринте всегда нужно поворачивать налево, он так и поступил, а затем повернул еще раз.
Вдруг он увидел через тонкие стены, как вспыхнул, словно светлячок, фонарик Дженни. И сразу исчез. Но это означало, что она рядом.
– Дженни! – крикнул он. – Подожди меня! Это Том!
– Том! Дорогой! – Ее голос скорее проникал сквозь стены, чем разносился над ними. – Ты где?
– Не знаю. А ты где?
– Думаю, что неподалеку от центра лабиринта.
– Тогда стой, где стоишь! Дождись меня!
– Ну уж нет! – с наигранной скромностью возразила Дженни. – Я дойду до середины и выключу фонарик. А ты отыщи меня и расскажи, как сильно любишь!
– Дженни, подожди!
Но светлячок снова заплясал, удаляясь прочь. Том слышал торопливые шаги и шорох живой изгороди, когда Дженни касалась ее. Через пару минуту она радостно вскрикнула – очевидно, добралась до центра лабиринта. Ее фонарик погас.
Том двинулся вперед, еще медленнее и осторожнее. Электрический фонарь рядом с домиком теперь остался далеко позади и почти не освещал пространство. Том не знал, где находится. Стены лабиринта поднимались и окружали его со всех сторон. Неприятно оказаться запертым в извилистом лабиринте, где…
Он вдруг остановился и прислушался.
Кто-то тихо крался за ним следом.
Этот кто-то, судя по шагам, весил примерно столько же, сколько и Том, и следил за ним… Но для чего? Том бросился бежать и остановился. Шаги за его спиной тоже сначала ускорились, потом остановились. Том снова побежал. И вскоре его сомнения развеялись.
Шаги приближались, сквозь тьму проступил силуэт, и Том невольно обернулся. Он увидел, что силуэт устремился к нему. Блеснуло лезвие ножа, как будто его подняли высоко, а затем опустили.
От удара ножом в спину, которым был убит чревовещатель Джонсон, Тома спасло слабое освещение. Нападавший промахнулся. Нож порезал ткань плаща над плечом Тома. Нападавший вложил в удар такую силу, что врезался в Тома, толкнул его в одну сторону, а сам неуклюже ударился плечами и затылком в изгородь с другой стороны.
Кто-то выкрикнул всего одно слово.
Затрещали ветки, нападавший высвободил левую руку, а потом и голову. Том не стал дожидаться, пока противник вытащит из кустов нож, и первым нанес удар кулаком справа, в кровь разбив ему скулу.
Они встали друг против друга, два темных силуэта между узких стен лабиринта.
Никакие правила ведения боя на них не распространялись. К тому же они не были боксерами. Но оба пришли в такую ярость, что хотели прикончить друг друга.
Нападавший выставил перед собой нож и бросился вперед, намереваясь заколоть врага. В тот же момент Том ударил его ногой в пах. Нападавший согнулся от боли пополам, нож выскользнул у него из пальцев и со звоном упал на землю. Том снова ударил его.
Нападавший распрямился и замахнулся кулаком. Том дважды ударил его по лицу, слева и справа, потом в живот. А затем со всей силы нанес кросс[14] справа, метя в челюсть. Если бы Том попал в цель, сломал бы себе руку.
Но удар пришелся не по челюсти, а по мягкому участку под левым ухом. Впрочем, эффект от такого удара оказался не менее сокрушительным. Нападавший был оглушен, его ноги подогнулись, он откинулся назад и упал.
«Откуда, черт побери, – подумал Том, – здесь столько места?» Затем он понял, что они дрались неподалеку от центра лабиринта. До него вдруг донеслись голоса и треск веток – кто-то продирался через лабиринт.
За его спиной вспыхнул свет фонаря, и появилось грозное лицо сэра Генри Мерривейла. Затем Дженни робко выглянула из-за стены, за которой находился центр лабиринта, и включила фонарик.
Оба луча упали на мужчину, лежащего на спине посреди лабиринта. Его глаза были закрыты, дыхание тяжелое, кровь медленно стекала с разбитой щеки.
Сильно побледнев, Дженни внезапно отвернулась, и Том подумал, что ей стало дурно.
Но зрелище, открывшееся его взгляду, оказалось настолько невероятным, что на мгновение он забыл обо всем на свете.
– Не может быть! – воскликнул Том, указывая на лежащего. – Это же Стив Леморо, репортер!
– О нет, это не Леморо, – возразил сэр Генри Мерривейл. – Это Арман де Сенневиль собственной персоной.
– Объяснения? – с мрачным удивлением в голосе спросил Г. М. – Неужели вам нужны объяснения?
Этот разговор состоялся в конце следующего дня. Дженни и Том, сидевшие за столом в кабинете Г. М., тут же с жаром ответили, что хотят услышать объяснения.
Г. М. вздохнул.
– Знаете, куколка, – сказал он, – вам стоило раньше понять, что за человек Арман де Сенневиль. Он пытался помешать вашей поездке в Лондон. Но не мог этого сделать, ведь слово отца для него закон. Но он знал, как вас подавляли во Франции, не давая
