бы священник. Точно, выйдет отличный контраст». И как нарочно, неподалеку обнаружились два стоячих воротничка.
— Простите! — крикнул Гарриман, пробиваясь к ним. Священники обернулись, и Гарриман застыл, пораженный.
На их лицах он прочел страх — подлинный страх, перемешанный с болью и сожалением.
— Гарриман, «Пост». Можно спросить, зачем вы пришли?
— Мы здесь как свидетели, — ответил старший из священников — скала достоинства в море истерии.
— Свидетели чего?
— Конца света. — От самих слов и того, как священник их произнес, спина Гарримана покрылась гусиной кожей.
— Думаете, все идет именно к этому?
— «Пал, пал Вавилон, великая блудница, сделался жилищем бесов и пристанищем всякому нечистому духу», — мрачно процитировал священник, а второй, помоложе, кивнул:
— «И будет сожжена огнем, потому что силен Господь Бог, судящий ее. И восплачут и возрыдают о ней цари земные, блудодействовавшие и роскошествовавшие с нею, когда увидят дым от пожара ее».
— Горе, горе тебе, великий город! — продолжил старший священник. — Ибо в один час погибло такое богатство!
Он аккуратно взял за руку Гарримана, который уже достал блокнот и начал записывать.
— «Откровение», глава восемнадцатая.
— Ах да, спасибо. Из какой вы церкви?
— Церковь Девы Марии, Лонг-Айленд.
— Спасибо.
Гарриман записал имена священников и поспешил назад, на ходу пытаясь засунуть блокнот в карман. Он больше не боялся окружающей истерии — она поблекла перед спокойной убежденностью священнослужителей.
Толпа с одного края зашевелилась. Подъехал небольшой конвой полицейских машин, и к мигалкам добавились огни телекамер и фотовспышки. Работая локтями, Гарриман врубился в группу звукооператоров. Дорогу, идет Гарриман из «Пост»!.. Но вместе с ним вперед устремилась и голодная до новостей людская река.
Последним в колонне шел цивильный «крузер». Из него выбралась женщина в сером костюме. На очень даже аппетитной груди поблескивал значок. Милая дамочка, впрочем, не скрывала командирского настроя — за ней уже шли подчиненные.
Женщину живой стеной обступили копы в униформе, и она подняла руку, призывая к тишине:
— Пять минут на вопросы. Затем толпа должна разойтись.
Люди снова загалдели, когда к офицеру склонились подвесные микрофоны. Женщина молча выжидала, затем взглянула на часы.
— Четыре минуты, — предупредила она.
Ряды прессы заткнулись. Прочие клоуны и иже с ними тоже притихли, почуяв, что наклевывается нечто интересное.
— Я капитан Лаура Хейворд, убойный отдел департамента полиции Нью-Йорка. — Она говорила мягко, но так, чтобы всем все сразу стало ясно. — Имя жертвы Найджел Катфорт, он погиб приблизительно в двадцать три пятнадцать. Причина смерти на данный момент не установлена, однако версия убийства не исключается.
«Это мы уже слышали», — подумал про себя Гарриман.
— Теперь я отвечу на несколько вопросов.
Толпа взорвалась криками. Капитан указала на отчаянно махавшего рукой журналиста, и тот пулеметом выплюнул вопросы:
— Есть ли связь между этой смертью и смертью Джереми Гроува? Есть какие-нибудь сходства? Различия?
— Связь есть. — Кривая усмешка. — Сходства и различия — тоже. Следующий?
— Есть подозреваемые?
— Пока нет.
— Следы копыт или другие дьявольские знаки имелись?
— Отпечатков копыт мы не нашли.
— Говорят, на стене было выжжено лицо?
— Кому-то примерещилось. — Усмешка исчезла. — Всего лишь небольшое пятно.
— А что это за лицо?
— Те, кто видел, говорят, что уродливое.
Снова поднялся гвалт.
— Это лицо дьявола? А рога? Рога были?
Вопросы выкрикивались со всех сторон сразу. Микрофоны, ударяясь друг о друга, нависали все ниже.
— Было ли это лицо дьявола, сказать не могу, — ответила Хейворд. — Не встречалась с оригиналом. Но о рогах не докладывали.
Гарриман только успевал записывать. Кучка репортеров все допытывалась насчет следов сатаны, однако Хейворд не обращала на них внимания.
— Это дьявол? Ваше мнение? — кричали отовсюду.
Капитан подняла руку:
— Я бы хотела ответить на этот вопрос.
Вот теперь толпа заткнулась по-настоящему.
— В городе хватает своих дьяволов — из плоти и крови, так что вызывать еще одного — сверхъестественного — будет, извините, сверх меры.
— От чего умер Катфорт? — выкрикнули из толпы. — Что вызвало смерть? Его тоже поджарили?
— Эксперты производят вскрытие. Когда они закончат, картина прояснится.
Гарримана не одурачил спокойный, разумный тон капитана. Выходит, департамент еще не знает, с какого конца подступить к делу, и в статье Гарриман так и напишет.
— Спасибо, — сказала капитан Хейворд, — и доброго всем дня. А теперь, народ, давайте-ка расходитесь.
Галдеж усилился, но прибывшие наконец дополнительные силы полиции стали теснить толпу и устанавливать ограждение.
В голове уже вертелись наметки материала, и Гарриман, предвкушая сенсацию, ликовал. Наконец-то его ждет удача!
Глава 23
«Роллс-ройс» подъехал к воротам яхт-клуба в Западной бухте. Глядя в окно, д'Агоста ерзал на заднем сиденье. Напоминали о себе ушибы, ссадины, кошмар на месте убийства Катфорта и всего два часа сна.
Ради особого дела Пендергаст решил не брать шофера Проктора и сам сел за руль.
Лучи яркого осеннего солнца сверкали на волнах россыпью серебряных монет. Через залив к синему горбу Стейтен-Айленда шел паром. Его винты мерно взбивали воду, флажки трепетали на ветру, а следом хвостом тянулась стайка громкоголосых чаек.
В открытые окна «роллса» влетал соленый морской воздух.
Ряды сверкающих яхт от глаз черни закрывала стена.
— Без ордера нас не впустят, — сказал д'Агоста. — Я же говорил с Баллардом, знаю, какой он.
— А мы его попросим, — отозвался Пендергаст. — Употребим всю свою вежливость.
— Предположим, вежливые слова не дойдут.
— Попросим чуть более жестко.
Замедлив ход, Пендергаст открыл изготовленную на заказ панель из вишни, чтобы включить встроенный лэптоп. Машина подъезжала к стоянке, и охранник, заметив «роллс-ройс», уже открывал ворота.
Со стоянки открывался отличный вид на бухту Аппер-Бей. Отыскать великолепное судно среди леса мачт труда не составило.
— Ни фига себе яхточка! — присвистнул д'Агоста.
— Вы правы. Производство «Фидшип» две тысячи третьего года по проекту яхтенного дизайн-бюро «Де вут», пятьдесят два метра в длину, водоизмещение семьсот сорок метрических тонн, два дизельных двигателя по две с половиной тысячи лошадиных сил. Яхта способна покрыть огромное расстояние с невероятным комфортом. Крейсерская скорость тридцать узлов.
— А цена?
— Баллард заплатил сорок восемь миллионов.
— Боже, — протянул д'Агоста. — Зачем?!
— Наверное, брезгует авиалиниями. Или предпочитает работать, когда вокруг нет посторонних глаз и ушей. На такой яхте ничего не стоит выйти в нейтральные воды.
— Любопытно. Когда я разговаривал с Баллардом, мне показалось, что он подумывает смыться. Как бы не удрал за кордон.
Фэбээровец притормозил у ворот второго уровня безопасности, ведущих на VlP-стоянку, где дежурил маленький рыжий охранник с выпирающим подбородком. По драчливой внешности д'Агоста моментально определил: этот — из породы людей, взявших за правило никогда ничему не удивляться. Даже «роллс-ройсу» пятьдесят девятого года.
— Чего надо? — спросил дежурный.
Пендергаст протянул из окна значок:
