но не хотел подвергать сомнению ее суждения. Не хотел, чтобы она считала его узколобым.
Эта тема, видимо, не давала ей покоя весь вечер, потому что в конце ужина Фрэн снова к ней вернулась. Она взяла его за руку.
– Именно из-за Кэсси я не торопилась сближаться. Мы идем в комплекте. Ты ведь это понимаешь, да? Если хочешь быть со мной, принимай и ее.
Перес ответил, что, конечно, понимает. И чуть не сказал, что больше всего на свете хочет создать семью с ней и Кэсси, но это прозвучало бы слишком сентиментально. Фрэн терпеть не могла, когда он растекался от эмоций.
Ранним утром Перес уехал в Леруик, в свой узкий домик у самой воды. Несмотря на погоду, открыв дверь, он сразу почувствовал запах сырости, будто отсутствовал несколько недель. К счастью, он любил этот дом, ведь никто другой не стал бы платить за такую развалюху приличные деньги. Распахнув окна, чтобы впустить соленый морской воздух, Перес проверил автоответчик. Там было сообщение от матери – непринужденное, с новостями с Фэр-Айла. Он задумался, когда стоит познакомить Фрэн с родителями и что они о ней подумают. Городские жители были им в диковинку. Сварив кофе, он сел у открытого окна, наблюдая, как на мелководье ныряют крачки[7].
Позже он зашел в участок проверить, нет ли новостей о сумке Джереми Бута, найденной вместе с телом Родди Синклера в Пропасти Биддисты. Сэнди как раз уходил – выбритый, нарядный. Каждое воскресенье он ездил на Уолси обедать с родителями.
– Видели новости? – спросил Сэнди. – Родди Синклер на первых полосах.
– Нет.
Перес не стал его задерживать. Он знал, что Сэнди спешит на паром в Видлин, да и вряд ли что-то скажет о сумке. Он никогда не отличался вниманием к деталям.
Оперативный штаб был пуст и залит полуденным солнцем. Тейлор сидел с кофе за столом в углу и выглядел так, будто не спал всю ночь.
– Хорошо провел вечер? – спросил Тейлор.
Перес не понял, искренний это интерес или издевка.
– Прости, что оставил тебя в Биддисте. Как я и говорил, не мог отказаться от мероприятия. Как Белла?
– Была пьяна. – Тейлор смял бумажный стаканчик в кулаке. – Вспоминала былые времена. Несчастную любовь.
– Да?
– Лоуренса, брата Кенни.
– Насколько я знаю, это он любил ее, а не наоборот.
– По словам Беллы Синклер, вовсе нет. – Тейлор швырнул стаканчик в мусорку с такой силой, что тот отскочил. – По ее версии, она с радостью вышла бы за него, если б он предложил. Но он не предложил. – Он поднял стаканчик. – Я познакомился с Эдит, женой Кенни. Она тоже была удивлена такой трактовкой. Не самые близкие подруги, да?
– В таких местах людей объединяет горе, – автоматически ответил Перес.
– Но никто не переживает из-за Бута.
– Он был чужаком. Другая порода.
– Все эти воспоминания ничем не помогут, – сказал Тейлор. – Если кто-то и знал Бута по «Пестрой труппе» пятнадцать лет назад, он молчит.
– Может, не помнит. Люди меняются.
Перес по-прежнему считал, что за этим делом кроется какая-то давняя история.
– Возможно, – скептически произнес Тейлор.
– Есть что-то по содержимому сумки?
– Только что пришел отчет. Это он раздавал листовки об отмене выставки, совершенно точно. Нашли костюм и блестящую сумку, как в описаниях свидетелей. Больше ничего полезного. Одежда, туалетные принадлежности. Ни писем, ни записной книжки. Ни телефона.
– У Бута не было мобильного, когда он устроил сцену в «Сельдяном доме», – сказал Перес. – Я проверял карманы.
– Может, телефон тоже бросили в расселину? – предположил Тейлор.
– Может быть. А потом его затянуло в туннель. Или унесло в море.
– Стоит отправить поисковую группу? Даже в сломанном телефоне может оказаться невредимая сим-карта. Будет быстрее, чем запрашивать операторов.
– Я знаю пару скалолазов, – сказал Перес. – Попрошу их спуститься. Сам дошел бы до подножия склона, но в туннель лезть не рискну, а телефон мог попасть в какую-нибудь трещину.
Перес понимал, что ему самому следовало подумать о телефоне. Но в голове было слишком много личных проблем. Он потерял концентрацию.
Он позвонил знакомой из спасательной службы, пока не забыл. Та не могла помочь сегодня, но пообещала организовать поиски в понедельник. Сейчас отлив – если телефон там, он никуда не денется.
Когда Перес вернулся в оперативный штаб, Тейлор все еще сидел за компьютером, уставившись в экран с таким видом, будто силой мысли мог заставить технику выдать ответы.
– Надо найти связь между Бутом и кем-то из Биддисты, – сказал Тейлор, разворачиваясь на кресле к Пересу. – Только это и требуется. – Он крутанулся обратно. – Не хочешь по пиву? Я с ума схожу, торча здесь.
Перес заколебался. В прошлом деле ему нравились неформальное общение с Тейлором и его неуемная энергия. Но его ждала Фрэн.
– Я подумывал съездить на воскресный чай в Мидлтон, – ответил он. – Найти ту девушку, которая продавала маски. Может, это уже не так важно, но надо закрыть вопрос.
Он ожидал, что Тейлор попросится с ним – тот был как гиперактивный ребенок, вечно ищущий новых впечатлений. Но деревенские посиделки показались англичанину слишком скучными, и он вернулся к монитору.
Мидлтонский клуб раньше был школой, пока не построили новое современное здание. Перес припарковался на бывшем школьном дворе рядом с раскладными столами, где крупная женщина торговала рассадой. Он взял с собой Фрэн – Кэсси проводила день с Дунканом.
Накануне вечером Перес спросил Фрэн, не хочет ли она составить ему компанию, не ожидая особого интереса. Обычно в те дни, когда Кэсси была с отцом, Фрэн работала, да и развлечения она предпочитала более утонченные.
– Ты шутишь? Конечно хочу! – воскликнула она. – Это же шопинг. Я законченный шопоголик, а здесь просто умираю от дефицита магазинов.
Едва выйдя из машины, она потянула его к растениям, хотя в Рейвенсвике у нее не было сада, только холмы вокруг дома.
В клубе стояли лотки с безделушками, антиквариатом и вязаными свитерами. В дальнем конце накрывали столы для чая с домашней выпечкой. Мидлтонские женщины в фартуках разливали чай из огромных металлических чайников, шипели самовары. Это напомнило Пересу деревенские танцы в детстве – общие столы и взбудораженные хозяйки, обслуживающие мужчин. Что подумает об этом Фрэн?
Она сразу направилась к прилавкам, переворачивая фарфоровые изделия, чтобы рассмотреть клейма, покрутила в руках свитер для Кэсси, болтая с продавщицами. Когда появилась Дон Уильямсон, держа за руку Элис, Фрэн подошла к ним. В общем гуле невозможно было разобрать слов – это напоминало немое кино. Внезапно Фрэн обняла Дон. «Рассказала, что ждет ребенка», – догадался Перес. Что она чувствует?
