Бишопа официально объявят подозреваемым – а Грейс все больше склонялся к подобному решению, – то и разговор с ним будет уже совсем другой.
47
В двухчасовых новостях убийство Кэти Бишоп по-прежнему оставалось главной темой, как и во всех выпусках, которые он слушал по радио в последние двадцать четыре часа. С каждым разом историю эту, благодаря тщательно подобранным эпитетам, все более раздували и приукрашивали.
«Это уже начинает напоминать мыльную оперу, – подумал он. – Все составляющие налицо.
Кэти Бишоп, светская львица из Брайтона.
Брайан Бишоп, ее муж, преуспевающий бизнесмен.
Квартал миллионеров, Дайк-роуд-авеню».
У Дика Диксона, ведущего новостей, был молодой голос, который плохо соотносился с его фотографией на сайте Би-би-си. Там он выглядел намного старше и вообще имел вид довольно зловещий, смахивал на актера Стива Бушеми в «Бешеных псах». Пожалуй, с этим человеком лучше не связываться, хотя по его дружелюбному голосу никогда об этом не догадаешься.
Дик Диксон буквально из кожи вон лез, чтобы этот выпуск новостей, где не сообщалось никакой новой информации о ходе расследования, произвел впечатление скорого и неизбежного прорыва. Ощущение значительности происходящего создавалось также благодаря фрагменту звукозаписи с состоявшейся сегодня утром пресс-конференции.
«Произошла ужасная трагедия, – сказал детектив-суперинтендант Рой Грейс. – Преступник нарушил неприкосновенность частной территории, проникнув в дом, защищенный сложной системой сигнализации, и жестоко оборвал человеческую жизнь. Миссис Бишоп неустанно работала в местных благотворительных организациях и пользовалась в нашем городе любовью и уважением. Мы выражаем глубочайшие соболезнования ее мужу и прочим родственникам и обещаем работать круглые сутки, чтобы разыскать и привлечь к ответу то злобное чудовище, которое это совершило».
«Злобное чудовище?! – Слушая речь полицейского, он посасывал руку. Боль становилась все сильнее. – Ах вот как, стало быть, – злобное чудовище!»
На ладони была заметная припухлость, он мог это ясно увидеть, если сложить обе руки вместе. И было еще кое-что, что ему не нравилось: тонкие красные линии, казалось, тянулись от раны вверх по запястью. Он продолжал усердно сосать ранку, пытаясь извлечь яд, который там мог быть. На столе перед ним стояла кружка свежезаваренного чая. Он помешал его, сосредоточенно считая про себя: «Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь».
Дик Диксон снова заговорил, рассказывая о растущем движении протеста против предполагаемого строительства третьего терминала в аэропорту Гэтвик. Голос местного депутата начал произносить пламенную речь.
«Злобное чудовище…»
Взбешенный, он вскочил на ноги и отошел от стола, пробираясь по подвалу через коробки с компьютерным оборудованием, стопки автомобильных журналов и руководств по ремонту автомобилей к грязному эркеру, окно которого было затянуто сеткой. С улицы не было видно, что происходит внутри, однако сам он мог без труда смотреть наружу. Выглянув из своего логова, как Миллиардер-в-пересчете-на-время любил называть собственное жилище, он увидел на уровне глаз пару стройных голых ножек, вышагивающих по тротуару вдоль перил. Длинные загорелые ноги, крепкие и мускулистые, едва прикрытые мини-юбкой.
Он почувствовал укол похоти, но тут же устыдился этого.
Ужасно.
«Злобное чудовище».
Он опустился на колени на тонкий и выцветший, пахнущий пылью ковер, закрыл лицо руками и прочитал «Отче наш». А затем продолжил молиться своими словами:
– Господи, пожалуйста, прости меня за похотливые мысли. Прошу Тебя, не позволяй им встать на моем пути. Прошу Тебя, не позволяй мне тратить на подобные мысли все то время, которым Ты милостиво наделил меня.
Он продолжал молиться несколько минут, а затем наконец встал, чувствуя себя отдохнувшим, полным энергии и счастливым оттого, что Господь теперь был рядом с ним в этой комнате.
Он вернулся на свое рабочее место и выпил чаю. По радио кто-то объяснял, как правильно запускать воздушного змея. Он никогда в жизни не запускал воздушных змеев, подобное ему просто в голову не приходило. Однако, возможно, именно это ему следует попробовать, чтобы отвлечься от мыслей. Пожалуй, это хороший способ потратить часть того времени, что накопилось на его счету.
Ну да, нужен воздушный змей.
Хорошо.
Вот только где же его купить? В спортивном магазине? Или в магазине игрушек? Ну конечно в Интернете!
Однако змей должен быть не слишком большим, потому что у него в квартире тесно. Ему здесь нравилось, ну просто идеальное место: целых три входа – или, что еще важнее, три выхода.
Самое то для «злобного чудовища».
Квартира Миллиардера-в-пересчете-на-время находилась на оживленной улице Сэквилл-роуд, недалеко от перекрестка с Портленд-роуд, и мимо нее всегда, днем и ночью, мчались машины. Этот район был дешевым. В четверти мили южнее, ближе к морю, недвижимость стремительно дорожала. Но здесь, рядом с промышленной зоной, с протянувшимся над головой железнодорожным мостом и несколькими грязными магазинчиками, есть лишь кучка скромных домишек с террасами в викторианском и эдвардианском стиле, где можно дешево снять комнату, квартиру или офис.
Вокруг вечно полно народу. В основном студенты, а также мигранты и бродяги, а иногда попадается парочка наркодилеров. Лишь изредка при дневном свете можно увидеть ухоженных и активных пожилых дам из Хова, ожидающих на остановке автобус или ковыляющих в магазин. Одним словом, он обосновался в весьма подходящем месте: можно приходить и уходить круглые сутки, в любое время дня и ночи, и никто не обратит на тебя внимания.
Ну просто идеально для его целей. Если, конечно, не считать сырости, плохо греющих батарей и постоянно протекающего бачка, который он чинил снова и снова. Приходилось все делать самому. Он не хотел, чтобы сюда приходили рабочие. Это ни к чему.
Ему тут посторонние люди не нужны.
Один выход находился на крыльце. Другой был сзади, через сад, принадлежавший квартире на первом этаже, над подвалом. Ее хозяин, какой-то истощенный парень с всклокоченными волосами, успешно разводил там ржавчину и сорняки. Третий выход был для Судного дня, когда тот наконец наступит. Он был спрятан за фальшивой фанерной стеной, аккуратно обклеенной точно такими же тусклыми обоями в цветочек, что и остальная часть комнаты. На ней, как и на всех прочих стенах, красовались вырезки из газет, фотографии и фрагменты генеалогического древа.
Одна фотография была абсолютно новой – Миллиардер-в-пересчете-на-время добавил ее всего четверть часа назад. Зернистое черно-белое изображение головы и плеч детектива-суперинтенданта Роя Грейса: снимок из сегодняшнего «Аргуса», который он отсканировал на свой компьютер, увеличил, а затем распечатал.
Теперь он внимательно изучал полицейского: проницательный взгляд, на лице выражение спокойной решимости.
«Вы будете для меня проблемой, детектив-суперинтендант Грейс, поскольку мешаете мне. А потому придется что-то с вами сделать. Преподать вам урок. Никто не смеет называть меня злобным чудовищем».
Затем внезапно он громко вскричал:
– Никто
