вы просили напомнить об обеде, — обратился к нему Фарух.
— Обойдусь бутербродом.
— Не обойдетесь. — И ткнул ручкой в календарь, стоящий на рабочем столе. В нем сегодняшнее число было обведено. — У вас встреча в ресторане «Монмартр».
— Точно! — Мага и в электронный календарь забил эту дату, но проигнорировал напоминание. Спасибо Фаруху за отличную память, иначе в ресторан пришлось бы нестись по дядиному звонку. Именно с ним он сегодня обедал.
Наскоро умывшись и сменив футболку на рубашку, Мага улизнул со службы. Ехал быстро, но все равно опоздал.
— Всего на три минуты, — возмутился Магомед, когда услышал упрек в свой адрес.
— Ты не барышня, чтобы заставлять себя ждать, — не принял его оправдания Тош.
— Но я мент, прошу это учитывать.
— Об этом мы с тобой и хотели поговорить за обедом.
— Помню. — Он сел за круглый столик на тонюсеньких ножках. Максимально не подходящий ни ему, ни дяде. Здоровенный Мага со сломанными ушами и тучный Тош в тюбетейке не вписывались в заведение вообще. — Почему ты не выбрал другой ресторан? Мы тут с тобой как белые вороны.
— Тут подают лучших улиток, а ты знаешь, как я их обожаю.
Дядя был гурманом. Он разбирался в высокой кухне, коллекционировал вина, во всех странах, которые посещал, отыскивал рестораны со звездами «Мишлен», бывал на устричных фермах и частных сыроварнях. Выглядел при этом как талисман обжорного ряда рынка Чорсу. Все из-за гормонального сбоя. Он же стал причиной бесплодия.
— Я буду мясо, — сказал Мага официанту, подошедшему к их столу. Он был крайне учтив с обоими, поскольку знал, кого обслуживает. Тоша Рахимова во всех изысканных ресторанах Ташкента встречали как родного. — Хорошо прожаренное мясо с овощами. Из напитков — безалкогольное пиво.
Дядя поморщился. Он так и не смог привить Маге изысканный вкус.
— Твой тоже под сомнением, — пытался когда-то спорить с ним племянник. — Ты носишь классические европейские костюмы с тюбетейкой.
— Я отдаю дань вековым традициям. Плюс защищаюсь с ее помощью…
— От злых духов? — усмехался Мага. — Читал, что в древности тюбетейки как обереги носили.
— От солнца, дурачок. У меня под ней лысина, которая мгновенно обгорает, и голова становится похожей на запеченную в костре картофелину, которую начали чистить.
— Да, несолидный вид. Лучше носи тюбетейку.
Когда официант принес гостям их заказ и удалился, Тош спросил:
— Ты принял решение?
— Пока нет.
— Так не пойдет, друг мой. Тебе давалось два месяца на раздумье. И столько же в случае положительного ответа тебе останется на то, чтобы завершить дела.
— Ты проявил чудеса терпения и уважения, за что спасибо. Я очень благодарен тебе, амаки…
— С нового года ты должен начать работу в моей фирме в качестве начальника юридического отдела, — отчеканил Тош. — Я не могу держать место дольше. Да и не хочу. Поэтому требую ответа сейчас же.
Он взялся за бокал. С улитками Тош пил брют, а у Магомеда при этом сводило скулы. Он знал, каков этот игристый напиток на вкус, и считал его кислятиной.
— Если отвечу «нет»? — задал он вопрос, на который уже получал ответ два месяца назад, но вдруг он изменится?
— Ты навсегда останешься моим племянником, но наследником я тебя считать перестану.
— То есть вычеркнешь меня из завещания.
— Нет. Ты все равно получишь часть моих денег, как и остальные члены семьи. Но фирма после моей смерти будет распродана по частям, считай, уничтожена. Если она никому, кроме меня, не нужна, то какой смысл сохранять ее?
— Я уже пытался работать у тебя, — напомнил Мага.
— Да, но ты был не на своем месте. А еще тебе не хватало жизненного опыта. Теперь ты матерый мужик, а не мальчишка. Работа в органах тебя таким сделала. Я рад тому, что ты стал именно ментом, причем хорошим, честным, но оставаться им больше не стоит. Ты должен выбрать другую жизнь.
— Должен тебе? — напрягся Мага. Он ненавидел это слово.
— Себе. Тебе под тридцать, а ты еще холост.
— Мне это самому не нравится, но не работа причина моего холостячества.
— И да, и нет. Но я не к этому веду. Если ты найдешь девушку по душе, то что ты ей дашь? А детям своим? И я не только про деньги сейчас, еще и про время, про внимание, про праздники, половина которых пройдут мимо них…
Он припомнил ему последний Новый год, отмечать который Мага планировал вместе со всеми в горном шале Рахимовых, но в последний момент был вынужден остаться в Ташкенте, чтобы по горячим следам расследовать убийство. К семье в те праздники он так и не смог присоединиться!
— Если бы у тебя не было выбора, я бы понял, — продолжил дядя. — Но ты не из милицеискои династии, не нуждаешься в ранней пенсии и льготах, не рвешься в высшие эшелоны силовой власти…
— Я согласен! — прервал его Мага.
— С моими словами? — решил уточнить дядя.
— С твоим предложением. Завтра же поговорю с начальником, и мы решим с ним вместе, когда мне подавать рапорт, сразу или через пару недель, когда чуть разгребемся. В любом случае к Новому году я стану свободным от службы.
— Как же я рад! — воскликнул дядя, наплевав на манеры. В ресторане все говорили полушепотом, тихо играла скрипка, приглушенно звенели бокалы, но никто не кричал. — Думал, все старания псу под хвост и наша фамилия после моей смерти обезличится.
— Я соглашался только на должность юриста, пусть и главного, — напомнил Мага.
— Другую я тебе пока и не могу предложить. Ты неопытен. Но когда освоишься, вникнешь, еще больше заматереешь, я введу тебя в правление.
— Давай не будем забегать вперед? — он умоляюще посмотрел на Тоша. — Я и так взбудоражен и хочу немного выдохнуть, чтобы насладиться мясом. Половину стейка съел, не поняв, какого он вкуса.
— Горелого. Кто же ест такую пережаренную говядину? Хотя бы медиум заказал бы.
— Хочешь узнать, почему я согласился? — не дал ему развить тему Магомед. — Из-за девушки, с которой познакомился сегодня. Когда ты начал говорить о том, что я дам семье, оставаясь ментом, подумал о ней. А еще представил наряженную шарами елку, накрытый стол, подарки, что мы приготовили друг другу, и ее, одиноко сидящую у окна в ожидании меня… А я не пришел, я на выезде, и буду дома только утром, когда салаты раскиснут, свечи прогорят, подарки потеряют свои волшебные свойства, превратившись в обычные вещи из магазина, а моя любимая уснет, не раздеваясь…
— Какая красивая, но грустная картинка.
— И очень шаблонная, но у меня плохо с воображением. — Мага усмехнулся, удивляясь уже тому, что
