поисках пацана Майк дошел уже почти до края холмов. Он повернул голову, вслушиваясь; улыбка сменилась у него язвительным смехом.
На обратном пути к бассейну он небрежно поигрывал скальпелем в руке. Все становилось до упоения интересно.
26
Она продолжала бежать даже после того, как в боку внезапно ожило место, где был когда-то шов, и ожгло что твой нож; Энн чуть не согнулась пополам. В темноте, где длинную полосу дороги освещал лишь лунный свет, на черном фоне холмов она наконец заметила синеватые очертания старой клиники. Запыхавшись, она ненадолго остановилась, подавшись вперед и упершись руками в колени. Но затем выпрямилась и припустила по ответвлению грунтовки.
Всплески воды и резко оборвавшийся крик донеслись до нее, когда она была уже в каком-то десятке метров от фасада здания. Вопль донесся откуда-то сзади, эхом отразившись от голого склона холма. Она побежала на звук.
Поверхность бассейна бурлила черной пеной, у бортиков вздымались бревна и мусор. А в воде что-то исступленно билось. Энн углядела лицо Дута – высунувшись на воздух, дикоглазый, он судорожно дышал открытым ртом; горло ему обвивало что-то похожее на веревки, узлом завязанные на костях. Его руки отчаянно пытались разорвать ту удушающую хватку.
– Дут, сюда!
Энн прыжком опустилась на колени возле бортика и протянула руку. Он ее увидел и рванулся, несмотря на хватку у себя на шее. Его руки схватили ее и отчаянно сжали; ей пришлось изо всех сил упереться, чтобы не слететь туда же к нему.
Но та тварь от него не отцеплялась. Когда Дут подобрался ближе к краю бассейна, она его обхватила, и из воды показались его череп и грудь. От увиденного у Энн все сжалось внутри; в голове закружилось, к горлу подползла тошнота. Освежеванный труп, но каким-то образом все еще живой. Из его пустых глазниц лилась вода и заливала безгубый оскаленный рот.
И тут тварь увидела ее. Что-то красное на дне глазниц уставилось на ее лицо с алчным голодом, заставившим ее съежиться. Мелькнуло инстинктивное желание отцепиться от рук Дута и просто свернуться калачиком, зажмурив глаза, лишь бы не видеть этой мерзкой личины.
Хватка на шее Дута на секунду ослабла; он отнял одну руку от руки Энн и сорвал с себя ту осклизлую плоть. Тварь в ярости зашипела, царапая его когтями. Дут подтянул к животу ноги и с силой лягнул. Удар пришелся в центр грудины, прямо по костям и поганым внутренностям. Тварь отлетела, взмахивая костлявыми руками.
Дут обессиленно перевалился через край бассейна. Энн, схватив за локти, оттащила его чуть дальше. Он рухнул на бок, давясь и извергая воду, которую проглотил. Перед лицом у него, вместе с нитями слюны, растекалась темная лужица.
Тварь в бассейне отступила, вода плескалась у нижнего края ее глазниц. Слепой взгляд был прикован к человеческим фигурам, которые теперь были вне ее досягаемости.
Выяснять, в чем дело и что здесь произошло, не было времени. Сейчас не до этого.
Дут теперь стоял на четвереньках, темная вода стекала с его лица.
– Идем! – Энн настойчиво схватила его за руку и попыталась поднять на ноги. – Скорей уходим отсюда!
– Нет.
На секунду ей показалось, что это сказал Дут. Но это был не его голос – слово прозвучало холодно и жестко. Она обернулась и у себя за спиной увидела мужчину.
Она уже видела его раньше, в бинокль. Теперь он стоял с обнаженным торсом, а его кожа поблескивала, словно измазанная пятнами темного масла. Мужчина щерился в улыбке, из-под которой виднелись зубы.
– Никто никуда не пойдет, – сказал он тихо, пристальным взглядом пронизывая ее насквозь.
Дут поднял голову и слабо воздел руку, как бы отгораживаясь от мужчины, который шагнул вперед. Он бережно отодвинул ногой Дута и схватил Энн, притиснув ее руки к телу. Он поднял ее – легко, будто она весила не больше кошки.
Мгновение она смотрела вниз на волосы, облепившие ему череп, а затем почувствовала, что летит по воздуху – он ее бросил.
Энн спиной плюхнулась в воду, одной рукой больно стукнувшись о кусок древесины. Вода отхлынула, но тут же сомкнулась у нее над головой. В кромешной тьме она отчаянно задергалась, пытаясь всплыть, и наконец очутилась лицом над поверхностью.
А на краю бассейна мужчина поднимал Дута на ноги, осторожно подтягивая за предплечья.
– Идем, идем, – вкрадчивым голосом увещевал он. – Немного потолкуем.
Это все, что она успела увидеть. Обостренным чутьем Энн почувствовала, как что-то призрачно скользит к ней по воде, и ощутила толчок воды о ребра. А затем последовал выпад: цепкие неживые клешни обхватили ей грудь и потащили под воду. Вода окатила лицо сернистой вонью. Энн впилась в эти клешни пальцами и ощутила, как под ними разлезается рыхлая плоть. Но клешни-руки держали крепко, лишая дыхания, и нагнетали свой вес, увлекая вниз, на глубину.
* * *
– Дут… – Чья-то рука погладила его по лицу. – Я не хотел причинить тебе боль. – Увещевающий голос где-то на краю сознания. – Ты мне нужен, Дут.
Он разлепил глаза. Стены смотровой комнаты медленно обретали четкость. Чувствовалось, что в спину ему упирается дверной косяк, а руки безвольно лежат на полу. Вокруг натекла лужа темной воды.
Мягкий голос Майка продолжал вещать; чувствовалось, что он на коленях совсем рядом, нежно поводит рукой по его лбу.
– Мне нужна твоя помощь, Дут. Я не могу сделать все это сам. Мне нужна чья-то помощь. – Майк опустил голову, заглядывая Дуту прямо в глаза. – Того, кто знает, понимает. Ты ведь теперь понимаешь, правда?
Майк поднялся на ноги и отступил назад. Дут смотрел на себя вниз с растущим удивлением. Он широко развел руки, перевернул влажные ладони. Прежде он никогда не ощущал ничего подобного.
* * *
Упершись руками в торчащую грудину, ей удалось вывернуться из хватки. Толчок, и ее голова оказалась на поверхности воды; Энн взахлеб втянула воздух в свои горящие легкие.
Рот черепа широко раскрылся; тварь крепче обхватила ее изогнутый позвоночник. Рука соскользнула с грудины и зацепилась за изгиб челюсти; слой кожи под ее ладонью порвался, как промокшая бумага. Хрупнув, лопнул сустав, и челюсть надломилась, а нижний ряд зубов съехал набок. Натянулось, а затем лопнуло сухожилие, и в руке у Энн оказалась подковообразная кость с клочками плоти, плавающими между пальцами.
Открытая дыра в горле твари звучно булькнула, словно издавая крик боли. Дернулись руки-клешни, упуская свою добычу; плечи Энн упали обратно на слой плавучих обломков. Челюстная кость шлепнулась в воду, колышась там, как морская
