а я пока обдумаю предложение.
Глава 80
Пендергаст вышел из своей комнаты с первыми лучами восходящего солнца. Сидящий у камина д'Агоста буркнул что-то в приветствие. Он проворочался всю ночь, так и не сумев заснуть. Зато у фэбээровца, похоже, проблем со сном не возникло.
— Отличный огонь, Винсент. — Пендергаст разгладил костюм и присел рядом. — Осенью на рассвете бывает довольно прохладно.
— Выспались? — Д'Агоста со злостью ткнул в огонь кочергой.
— Кровати у графа — сущая пытка. А так все сносно.
Д'Агоста подбросил в камин полено, снедаемый бездельем и неведением. Вчера сержант ждал от напарника объяснений, а тот, едва они вернулись из зала, заперся у себя в комнате.
— Так как же вы узнали про тайное общество? — угрюмо спросил д'Агоста. — Вы и прежде доставали кроликов из шляпы, но вчера… Будто джинн из бутылки.
— Восхищаюсь вашей стилистикой — так смешать образы. Что же до Фоско, я кое-что заподозрил еще прежде, чем нашел конский волос на вилле у Балларда.
— И когда же проклюнулось подозрение?
— Помните, я упоминал помощника, Майма? Он выяснял, чем занимались гости с последней вечеринки у Гроува. Вот что удалось найти на Фоско: полгода назад граф тайно приобрел редкий крест семнадцатого века в антикварной лавке на улице Маджио.
— Крест, который он одолжил Гроуву?
— Вот именно. А теперь вспомните момент, когда граф сказал, что, проживи Гроув хоть на день дольше, он стал бы на сорок миллионов богаче.
— Угу. Если кто-то выставляет алиби напоказ, значит, у него рыльце в пушку.
— Говорливость — ахиллесова пята графа.
— Говорливость и выпендреж.
— Я начал искать уязвимые места Фоско. Было ясно, что он — человек опасный, и нам бы пригодилась любая зацепка. Еще в казармах синьор полковник сказал, что высшие круги Флоренции буквально кишели тайными обществами. Я решил выяснить, не принадлежит ли к таким и наш граф. А если да, то как это можно обратить против него. Флорентийская знать — древнейшая в Европе, она уходит корнями в тринадцатый век. Большинство старинных титулов связано с секретными орденами и гильдиями, следы которых прослеживаются вплоть до Крестовых походов. Они хранят тайные документы, проводят обряды… Их много: тамплиеры, черные знаменосцы, розенкрейцеры… всех и не перечислить.
Д'Агоста молча кивнул.
— Некоторые организации относятся к своему делу чрезвычайно серьезно, пусть даже им остались только пустые обряды и церемонии. Я подумал, раз уж граф происходит из очень древнего рода, он наверняка принадлежит сразу к нескольким из орденов. Я послал Констанс е-мейл, и она раскопала для меня кое-что интересное. Мне оставалось только воспользоваться личными связями здесь, в Италии.
— И когда вы это сделали?
— Позапрошлой ночью.
— А я-то думал, вы спали себе в номере отеля.
— Сон — лишь досадная биологическая потребность, которая съедает наше время. К тому же во сне мы уязвимы. Так или иначе, я напал на след Общества Десяти. Эта гильдия наемных убийц была создана в самый конфликтный период тринадцатого века. Медичи тогда еще не пришли к власти. Один из основателей гильдии, французский рыцарь Гуго д'Аквилан, привез во Флоренцию особые манускрипты, полные знаний по темным искусствам. С их помощью ассасины вызвали — по крайней мере так они считали — дьявола и попросили того о помощи в ночном ремесле. Они поклялись друг другу на крови хранить тайну, а того, кто нарушил ее, ждала немедленная смерть. Членом гильдии стал и рыцарь Мантун де Ардаз да Фоско. Он передал членство в Обществе Десяти вместе с титулом своему сыну, а тот — своему и так далее, пока очередь не дошла до нашего Фоско. Судя по всему, их династию назначили хранителями библиотеки Comitatus, тех самых древних документов, которые Фоско использовал, чтобы вызвать дьявола для Балларда и компании. Не знаю, собирался ли граф с самого начала изъять из архива такие знания. Но, познакомившись с четверкой студентов, он должен был понять, что Бекманн умел читать по-итальянски, а Гроув, несмотря на молодость, разбирался в рукописях, поэтому для представления подошел бы далеко не каждый документ. Думаю, Фоско собирался лишь позабавиться и в том возрасте еще не сознавал, какое наказание его ждет. Ведь человек вступает в полноправные члены Общества Десяти, только когда ему исполняется тридцать.
— Ну а теперь, будьте добры, объясните наконец, как вы узнали, что Фоско принадлежит к этому обществу.
— Майм выяснил, что полноправному члену Comitatus делают татуировку, используя прах Мантуна де Ардаза, которого казнили на площади Синьории за ересь: сначала утопили, затем четвертовали, а после сожгли. Знак наносят прямо над сердцем.
— Так вы что же, видели Фоско голым?
— Нет, просто когда я навещал графа в отеле «Шерри Нидерланд», он носил белую рубашку с открытым горлом. Тогда я не обратил на метку особого внимания — она смотрелась всего лишь как большая черная родинка.
— Но вы ее запомнили.
— Фотографическая память бывает полезна.
Вдруг Пендергаст знаком показал д'Агосте, чтобы он замолчал. С минуту они дожидались чего-то в полной тишине, затем на лестнице послышались шаги. В дверь мягко постучали.
— Входите, — ответил Пендергаст.
Дверь открылась, и в комнату скользнул Фоско, сопровождаемый пятью головорезами.
— Доброго вам утра, — поклонился граф. — Надеюсь, вы хорошо выспались?
Д'Агоста не ответил.
— А как прошла ночь для вас, граф? — спросил Пендергаст.
— О, благодарю, я всегда сплю как младенец.
— Значит, по всем признакам вы — настоящий убийца. Как ни странно, почти никого из вас не мучают кошмары.
— Надеюсь, сержант, — Фоско обернулся к д'Агосте, — вы ночью не простудились? Смотритесь что-то неважно.
— Это все ваше больное воображение.
— Вам не понять тонкостей жизни. — Улыбнувшись, граф обратился к Пендергасту: — Как я и обещал, я обдумал ваше предложение и готов ответить.
С этими словами Фоско достал из кармана гладкий белый конверт и передал фэбээровцу. В глазах графа плясали бесенята.
Д'Агоста поразился тому, как побледнел Пендергаст, принимая конверт.
— Верно, — подтвердил граф. — Это то самое письмо, что вы оставили князю Маффеи, — не прочтено и даже не вскрыто. Думаю, здесь я должен сказать: вам шах, мистер Пендергаст. Ваш ход?
— Как оно… — начал д'Агоста.
— Мистер Пендергаст не учел моей гениальности, — махнул рукой Фоско. — Я сообщил князю Маффеи, что ко мне в замок пробрались воры и что я беспокоюсь за сохранность наисекретнейшего манускрипта, который мне доверили как хранителю библиотеки Comitatus. Я попросил князя оставить рукопись у себя на время, пока воров не поймают, и он, разумеется, отвел меня в свое самое надежное хранилище. Я был уверен, что ваше письмо именно там. Я не знал, что
