обычно сами не бросаются в мышеловки?
– Он сказал, что хочет прояснить ситуацию. Он знал, что я его разыскивал.
– Из-за Эдриана?
– Да. Я знаю, что на самом деле он его не убивал, но он мог приложить к этому руку, не так ли? Или мог знать, кто это сделал. Вот он и захотел лично сообщить мне, что не имеет к этому никакого отношения.
– И вы ему поверили?
– Вообще-то поверил, – сказал Катлер. – Я довольно неплохо читаю чужие мысли.
– Правда? – Миллер посмотрел на него, сомневаясь, что Катлер вообще может прочесть что-то сложнее книжки-раскладушки. – Попробуете прочесть мои мысли, Уэйн?
– Ну…
– Что я думаю: “Звучит убедительно, большое спасибо, что довели эту информацию до нашего сведения, все это очень полезно, и так далее, и тому подобное”? Или, может быть, я думаю: “Да ну на хрен, я просто вызову криминалистов – так, на всякий случай, – и пускай они до вечера ползают по вашему шикарному гаражу”?
– Погодите…
– Я отсылаю недостойного джентльмена к моей предыдущей фразе насчет машин, погрузки и переулков за футбольными полями, – улыбнулся Миллер. – Итак, что скажете?
Катлер пожал плечами и, повернувшись к Сю, закатил глаза, как бы в знак сочувствия.
– Поступайте как знаете, Миллер.
Миллер поймал взгляд Сю, которая уже готова была уйти. Он почти наверняка не стал бы вызывать криминалистов, и вообще его мысли были заняты тем, что надо бы проверить мопед, который опять начал издавать странные скулящие звуки, и еще что на ужин ему хотелось бы пасту. Однако он еще не закончил с Катлером.
– Поуп сказал вам, куда направляется, когда уходил? – На слове “уходил” он пальцами изобразил в воздухе кавычки.
– Он опоздал на поезд, если я не ошибаюсь. Сказал, что собирается навестить маму и, возможно, останется у нее на ночь. Наверное, вам стоит поговорить с ней, потому что я не думаю, что они были особенно близки.
– Всенепременно, – сказала Сю.
Катлер отступил на шаг.
– Ладно, у меня еще полным-полно дел…
Миллер помолчал ровно столько, сколько было нужно, чтобы Катлер подумал, будто они уже закончили, а затем крикнул ему вслед:
– О, и раз уж мы так удачно пересеклись… – Он подождал, пока Катлер вернется. – Зачем вы на днях приставали к Пиппе Шепард?
– Я ни к кому не приставал, – возразил Катлер. – Я просто встретил ее, когда выгуливал собаку, и остановился поздороваться.
– Вы спрашивали ее, что она рассказала полиции.
– Ну, мне все еще очень хочется знать, почему моего сына убили, но от вас я не получаю ответов, не так ли? Впрочем, речь шла не об этом. Я просто хотел поговорить с кем-нибудь, кто чувствует то же, что и я. С кем-то, кто скорбит.
– Ладно, – сказал Миллер. – Хорошо. Но вы все-таки держитесь от нее подальше.
– Вот потому и придумали группы поддержки для людей, переживших тяжелую утрату, – потому, что это действительно помогает. – Катлер сделал еще несколько шагов к своему гаражу, а затем обернулся. – Вам бы тоже не помешало попробовать.
Миллер и представить не мог, что однажды настанет такой день, когда он воспользуется советом человека вроде Уэйна Катлера, но он сразу поймал себя на мысли о Говарде, Мэри, Глории и остальных.
– У меня уже есть своя группа, – сказал он.
Когда ворота открылись, чтобы выпустить машину, Миллер бросил взгляд на еще одну камеру наблюдения. Затем высунулся из окна и помахал ей рукой.
– Как-то странновато, что Мэсси и Катлер так стараются откреститься от убийства Шахматиста.
Сю посмотрела на него.
– Правда?
– Прям вот очень стараются.
– А вы разве не этого ждали?
– Не от таких самоуверенных типов, как эти двое. Обычно им до фени, считаем мы их виновными или нет. Главное – сумеем ли мы это доказать.
– И как по-вашему, тут есть что доказывать?
Миллер нащупал рычажок, чтобы откинуть спинку сиденья.
– Конечно, все еще есть вероятность, что кто-то из них грохнул Шахматиста после того, как он ушел от Катлера, но я в этом сомневаюсь. А даже если это так, вряд ли это имеет какое-то отношение к убийствам в отеле “Сэндс”. – Он откинулся назад и закрыл глаза, как будто пытаясь задремать. – Убийца Шахматиста, кто бы он ни был, явно преследовал свои собственные цели.
– Значит… причина в другом.
Миллер хмыкнул – он прекрасно понял, на что именно осторожно намекает Сю. Еще когда они ехали к дому Катлера, он рассказал ей про фотографии, которые прислал Поуп. Она почти ничего не сказала тогда – и сейчас тоже за несколько минут не проронила ни слова.
Миллер не спал, но заподозрил, что Сю думает, будто он спит.
– Оперативка через час, – сказала она наконец. – У нас еще достаточно времени, чтобы съездить к матери Поупа и задать ей пару вопросов.
– А у меня есть вопросик к тебе, – сказал Миллер. – Сначала вся эта фигня с хэви-металом слэш перепихонами, а теперь еще и оказывается, что ты у нас чокнутая фанатка старых развалюх.
– Я предпочитаю “эксперт”, – сказала Сю.
– Даже отвечаешь, как чокнутая фанатка. Так вот… радость моя, у тебя есть еще какие-нибудь грязные секретики, о которых мне следует знать?
– Нет.
– Честно-честно?
Миллер открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как покраснела Сю.
Глава 48
Тим Салливан весь пылал.
Конечно, не в том смысле, в котором хотелось бы Миллеру – который, как ни крути, вынужден был признать, что инспектор очень верно все излагает. Очередное убийство нежданно-негаданно дало отличный результат и помогло развиться человеку, который изначально находился далеко не на самой высокой ступени развития. Салливан говорил о результатах экспертизы таким тоном, словно собирался поведать, кто на самом деле убил Джона Кеннеди, но в конечном итоге картина вырисовывалась не самая радостная. Кто бы ни был повинен в убийстве Гэри Поупа, он не только тщательно выбрал место, но и не оставил после себя никаких существенных вещдоков. Судя по словам Салливана, криминалисты забрали много вещей и, конечно же, продолжают анализы…
– Значит, ничего с указанием имени и адреса? – спросил Миллер.
– Там был след от ботинка – выглядело очень многообещающе, – сказал Салливан.
– Вот гадство! Нет бы о других подумать!
Это был первый и единственный вклад Миллера в начальный этап совещания. Сю вызвалась рассказать о том, как они с Миллером опросили Ральфа Мэсси (он виделся с убитым и с удовольствием предоставит записи, где видно, как тот уходит живым и невредимым), Уэйна Катлера (то же самое) и Веронику Поуп (она не видела своего сына предыдущим вечером и, кажется, не слишком беспокоилась, что
