И я не хочу, чтобы ты пошел по тому же пути.
— Я по этому пути идти не собираюсь.
— Поиск брата Пендергаста выходит за рамки закона. Это даже не смешно. Я имею в виду твой план — найти Диогена.
Д'Агоста не ответил. До плана было еще далеко.
Автомобиль содрогнулся: передняя левая шина попала в яму.
— Ты уверен, что мы едем правильно? — спросила она. — Не могу поверить, что там есть больница.
— Мы едем правильно.
Впереди проступили смутные очертания. По мере приближения автомобиля эти тени превратились в кованую металлическую ограду с острыми наконечниками. Основанием для ограды служила десятифутовая стена, выложенная из кирпича, поросшего мхом. Седан остановился возле старинной сторожки перед закрытыми воротами. На воротах табличка: «Больница Маунт Мерси для душевнобольных преступников».
Появился охранник с фонариком в руке. Д'Агоста перегнулся через Хейворд, показал значок.
— Лейтенант Д'Агоста. У меня договоренность о встрече с доктором Остромом.
Человек вернулся в сторожку, проверил отпечатанный список. Мгновение спустя ворота медленно, со скрипом отворились. Хейворд выехала на мощеную дорожку к дряхлому строению, его башни наполовину скрывал туман. Д'Агоста разглядел на черном фоне ряды обломанных зубцов.
— О господи! — сказала Хейворд, глядя в ветровое стекло. — Неужто здесь находится двоюродная бабушка Пендергаста?
Д'Агоста кивнул.
— Очевидно, это место предназначалось для миллионеров, больных туберкулезом. Теперь здесь находятся преступники, которых не посадили в тюрьму в связи с их невменяемым состоянием.
— Что именно она совершила?
— Констанция сказала, что она отравила всю семью.
Хейворд вскинула на него глаза.
— Собственную семью?
— Мать, отца, мужа, брата и двух детей. Она решила, что они одержимы дьяволом. Или, возможно, в них вошли души солдат-янки, застреленных ее отцом. Трудно сказать. Как бы то ни было, постарайся держаться от нее подальше. У нее талант по части приобретения бритвенных лезвий, которые она прячет в своей одежде. В последние двенадцать месяцев к ней приставили двух санитаров.
— Не слабо.
В здании больницы Маунт Мерси пахло медицинским спиртом и влажным камнем. Под грязноватой краской Д'Агоста все еще различал остатки красивого здания с резными деревянными потолками, панелями на стенах, мраморными — сейчас сильно изношенными — полами.
Доктор Остром поджидал их в специальном помещении для свиданий с пациентами на втором этаже. Это был высокий мужчина в безупречно белом халате. Даже не начав говорить, он производил впечатление человека, которому предстоят куда более важные дела, чем незапланированная беседа. Оглядев комнату, Д'Агоста заметил, что в этом не загруженном мебелью помещении все — стол, пластиковые стулья, бытовая техника — было либо привинчено к полу, либо упрятано под стальную сетку.
Д'Агоста представил Острому себя и Хейворд. Врач вежливо кивнул, но пожимать им руки не стал.
— Вы пришли повидать Корнелию Пендергаст, — сказал он.
— По просьбе ее двоюродного внука.
— И вам известны… гм, специальные требования, необходимые для такого визита?
— Да.
— Держитесь от нее подальше. Не делайте неожиданных движений. Ни в коем случае не притрагивайтесь к ней и не позволяйте ей прикасаться к вам. Вам разрешается провести рядом с ней несколько минут, не больше, иначе она возбудится. Это чрезвычайно важно — она ни в коем случае не должна волноваться. Если я замечу такие признаки, вынужден буду немедленно прекратить свидание.
— Понимаю.
— Она не любит принимать незнакомцев и может не захотеть говорить с вами. В этом случае я не смогу ее заставить. Даже если бы у вас был приказ…
— Скажите ей, что я Амбергрис Пендергаст. Ее брат.
Это имя предложила ему Констанция Грин.
Доктор Остром нахмурился.
— Я не одобряю обмана, лейтенант.
— Тогда не называйте это обманом. Называйте ложью во имя спасения. Это очень важно, доктор. На карту поставлены многие жизни.
Доктор Остром, казалось, обдумывал его слова. Затем быстро кивнул, повернулся и вышел в другую дверь, тяжелую и стальную.
Несколько минут все было тихо. Затем — казалось, с большого расстояния — послышался скандальный голос пожилой женщины. Д'Агоста и Хейворд переглянулись.
Голос звучал все громче. Затем стальная дверь распахнулась, и в кабинете появилась Корнелия Пендергаст.
Вкатили ее на инвалидной коляске, обитой толстой черной резиной. Сморщенные руки дама держала на маленькой подушечке, лежавшей на коленях. Коляску толкал сам Остром. Позади, в бронежилетах, шли два санитара. Корнелия была одета в длинное старомодное платье из черной тафты. Крошечная старушка с тоненькими, словно палочки, руками, лицо спрятано под черной траурной вуалью. Д'Агосте казалось немыслимым, что это хрупкое существо недавно порезало двух санитаров. Коляска остановилась, и поток ругательств прекратился.
— Поднимите вуаль, — скомандовала она.
Ее южный выговор отличался аристократичностью, модуляции — почти британские.
Один из санитаров подошел — не слишком близко — и осторожно снял с нее вуаль затянутой в перчатку рукой. Бессознательно Д'Агоста подался вперед, с любопытством вгляделся.
Корнелия Пендергаст тоже смотрела на него во все глаза. Личико хищное, кошачье, глаза — бледно-голубые. Испещренная пигментными пятнами кожа, как ни странно, не потеряла молодой блеск. Сердце Д'Агосты сильно забилось. В ее внимательном взгляде, очертаниях скул и подбородка он вдруг увидел сходство с исчезнувшим другом. Сходство было бы еще заметнее, если бы не читавшееся в глазах безумие.
На мгновение в комнате стало абсолютно тихо. Корнелия не отрывала от него глаз, и Д'Агоста испугался, что она уличит его во лжи.
Однако она улыбнулась.
— Дорогой брат. Как любезно с твоей стороны приехать ради меня издалека. Тебя, противный братец, так долго не было. Да нет, я тебя, конечно же, не виню, просто здесь, на севере, я еле уживаюсь с варварами-янки. — Корнелия хохотнула.
«О'кей», — мысленно произнес Д'Агоста. Констанция рассказывала ему, что Корнелия живет в выдуманном мире, верит в то, что находится в одном из двух мест: то ли в Рейвенскрай, имении мужа, расположенном к северу от Нью-Йорка, то ли в старом особняке семейства Пендергаста в Новом Орлеане. Сегодня, очевидно, она пребывала в Рейвенскрай.
— Приятно увидеться с тобой, Корнелия, — осторожно ответил Д'Агоста.
— А что за красивая дама рядом с тобой?
— Это Лаура, моя… жена.
Хейворд стрельнула в него глазами.
— Как замечательно! Я всегда думала: когда же ты, наконец, женишься. Давно пора пустить в род Пендергастов свежую кровь. Могу я вам предложить что-нибудь? Чаю? Или лучше твой любимый мятный джулеп?
Корнелия глянула на санитаров, стоявших как можно дальше от женщины. Они не пошевелились.
— Нам ничего не надо, спасибо, — сказал Д'Агоста.
— Ну что ж, пожалуй, так будет лучше. В последнее время у нас ужасная прислуга.
Она махнула рукой в направлении санитаров, а те буквально подпрыгнули. Тогда она подалась вперед, словно бы собираясь сказать что-то конфиденциальное.
— Завидую
