такого большого ножа – нож Боуи фактически представлял собой мачете.
Почти через полтора часа Терри сдалась.
Какой бы нож ни использовался, он, похоже, был единственным в своем роде.
На следующее утро, придя на работу, Терри спустилась по черной лестнице в морг и переоделась в медицинскую униформу. Томас оставил форму запроса коронера на вскрытие в раздевалке, чтобы она ознакомилась с ней, пока будет собираться. Лора уже суетилась в секционном зале, готовя инструменты. Когда Терри вошла, тела лежали на секционных столах.
Она проверила одно из них, удостоверившись, что имя в форме совпадает с именем на браслете. Судя по описанию, это был 76-летний мужчина с сердечно-сосудистым заболеванием в анамнезе, которого обнаружила мертвым дома его помощница по хозяйству.
Вскрытие было назначено, потому что дом не был заперт – задняя дверь была слегка приоткрыта. Терри подумала, что коронер чересчур осторожен. Томас указал на губы мужчины, имевшие синюшный оттенок, и заявил: «Сердечный приступ». Она знала, что он, вероятно, прав.
На другом столе лежала женщина среднего возраста, описанная как алкозависимая. Она была ярко-желтого цвета и вся в синяках: налицо печеночная недостаточность, желтуха и проблемы со свертываемостью крови.
Оба тела были тщательно исследованы, осмотрены изнутри и снаружи. Терри назначила токсикологическую экспертизу и гистологическое исследование, чтобы точно ничего не упустить, но была почти уверена, что их семьям не о чем беспокоиться, кроме расходов на похороны.
Они с Лорой и Томасом выпили по чашке чая, прежде чем Терри направилась в свой кабинет. Когда она поднималась по лестнице, ее окликнула миссис Кэри.
– Вам звонила женщина и оставила сообщение.
Она отклеила желтый стикер от блока и протянула его Терри.
На нем было написано: «Энни выписали из больницы». Далее – номер телефона.
– Она представилась как Луиза, – добавила миссис Кэри.
Утро выдалось занятым, так как Терри нужно было подготовить протоколы для коронера, но она решила заехать в Финглас в обед. Возможно, оно того стоит. Может быть, Энни что-нибудь расскажет о Маккарти и Джо в частности.
Терри позвонила Луизе и попросила ее предупредить Энни о ее приезде.
– Ей заменили тазобедренный сустав, поэтому самое дальнее, куда она может уйти, – это прогулка взад и вперед по нашей улице, – заверила ее Луиза. – Вы ее не пропустите, так что не волнуйтесь.
Терри взяла такси, снова ускользнув от Патрика через черный ход. То, о чем он не знает, не сможет ему навредить. Она велела водителю подождать и постучала в дверь. Пришлось какое-то время постоять там: Энни, вероятно, была довольно медлительной после операции. Терри огляделась. Сад выглядел запущенным, а рядом с дверью висела корзина, видавшая лучшие времена.
– Кто там? – голос из-за двери был на удивление сильным. Терри представляла себе немощную пожилую женщину, сгорбленную и шаркающую по коридору.
Луиза явно сдержала слово, потому что Энни открыла дверь сразу, как только Терри представилась.
Энни Бирн стояла прямо, держа трость в правой руке, словно собиралась использовать ее как оружие, а не для ходьбы. Она оглядела Терри с ног до головы, а затем повернулась и крикнула через плечо:
– Входите. Закройте за собой дверь и задвиньте щеколду. Эти мерзавцы-коллекторы имеют привычку врываться.
Терри сделала так, как было приказано, вспомнив слова Луизы о том, что дети Энни враждуют с местными коллекторами, и последовала за ней на кухню.
Энни указала тростью на Терри:
– Садитесь!
Она занялась приготовлением чая, отказавшись от помощи. У нее даже не дрогнула рука, когда она ставила фарфоровую чашку с блюдцем на стол перед Терри.
– Я слышала, вы спрашивали о семье Ирене, пусть земля ей будет пухом. Этот старый ублюдок превратил ее жизнь в кошмар. Знаете, они познакомились в больнице. Она сказала, что шанс встретиться у них был один на миллион. Она старалась изо всех сил, но я не удивлена, что девочки от них съехали.
– Почему? Он был жестоким?
– Вы и половины истории не знаете, но я сдержала слово, данное той бедной женщине. Я никому ничего не говорила. Вы знаете, что она ходила к священнику, этому святоше отцу Макгиллу? Он сказал ей, что она сама создала себе проблемы и на это воля Господа – пусть остается в них и пытается помочь своему мужу измениться. Хотя в это и трудно поверить.
Энни тяжело опустилась на стул напротив Терри:
– Чего вы хотите? Того же, что и та молодая блондинка? Боже, избавь нас от этих доброжелателей, копающихся в прошлом. Из этого никогда ничего хорошего не выходит.
Терри попыталась оценить, насколько много было известно Энни Бирн, и в итоге решила, что лучше быть с ней откровенной:
– Луиза сказала вам, что Рейчел Рис, женщину, которая брала у вас интервью, убили?
– Я видела репортаж об этом по телевизору, пока лежала в больнице, – сказала она. Энни заметно сгорбилась, и теперь ее руки слегка дрожали, когда она поднимала чашку и делала глоток. Она устремила взгляд на Терри и спросила: – Это был Лиам?
Терри откинулась на спинку стула:
– Что? Почему вы так думаете? Мистер Маккарти находится в доме престарелых.
Энни с трудом поднялась на ноги и медленно подошла к раковине. Она ухватилась за край сушилки для посуды, встав спиной к Терри.
– Он был жестоким ублюдком. Ирене очень его боялась. Он подозревал, что я знаю о происходящем, но я бы никогда ничего не сказала, пока Ирене была жива. Конечно, я никогда не верила, что он слабоумный, – это было бы слишком хорошо для него. Он должен помнить, что сделал со своей семьей. Правда, я не думаю, что он когда-либо поднимал руку на дочерей.
Терри поднялась и встала рядом с Энни:
– Сядьте, миссис Бирн. Выпейте чаю.
Она осторожно подвела ее обратно к столу.
– Знаете, вот почему Бесси, наша старая соседка, уехала, – продолжила Энни, сев за стол. – Она никогда этого не говорила, но, думаю, он угрожал ей.
Энни снова встала и поплелась обратно к раковине. Она открыла ящик справа от нее и достала фотоальбом. Терри заметила, что большинство фотографий лежало под ним, на дне ящика. Энни порылась в них и протянула одну Терри.
– Ирене, я и ее дочери. Это выпускной Эйлин. Ирене была симпатичной женщиной, но Эйлин – настоящей красавицей.
Терри посмотрела на четырех женщин, улыбавшихся тому, кто сделал фото. Эйлин была очень привлекательной. На фото ей около восемнадцати. У нее завитые светлые волосы и вечерний макияж. Рядом с ней стояла более молодая, но менее яркая версия: мышиные волосы, небольшая сутулость, акне на лице. Энни указала на эту фигуру и
