беспомощным. Он не мог сориентироваться по карте, где именно сейчас находится, и, когда немец услужливо ткнул пальцем, понял, что смотрел совершенно не туда.
Затем Рой вытащил из кармана распечатанную из Интернета одностраничную карту, которую Дик Поуп прислал ему по факсу, обозначив кружком место, где они с женой, по их словам, видели Сэнди в Мюнхене. Он передал лист бумаги Марселю, который некоторое время изучал его.
– Ja![12] О’кей, супер! – воскликнул Куллен и открыл дверь.
Некоторое время они шли по пыльной улице под палящим утренним зноем, а потом солнце скрылось в облаках. Сняв пиджак и перекинув его через плечо, Грейс огляделся в поисках бара или кафе. Несмотря на выброс адреналина, он чувствовал усталость и жажду: ему сейчас не помешало бы выпить немного воды и получить дозу кофеина. Но затем Рой решил, что не стоит понапрасну терять драгоценные минуты. Ему не терпелось добраться до того места, где Дик якобы встретил Сэнди.
Ведь это был единственный за девять лет след женщины, которую он когда-то очень любил.
Ускорив шаг, они с Кулленом направились к большому озеру. Марсель повел Роя через мост и налево по тропинке: справа от них плескалось озеро, а слева густо росли деревья. Грейс вдыхал сладкие ароматы травы и листьев, наслаждаясь внезапной тенистой прохладой и легким ветерком с воды, – это было просто восхитительно.
Мимо пронеслись два велосипедиста; затем, оживленно переговариваясь, проехали на роликах юноша и девушка. Промчался большой французский пудель, а за ним – разгневанный мужчина, с прямым пробором и в черепаховых очках, громко вопивший: «Адини! Адини! Адини!» Потом, стиснув зубы и стуча палками по асфальтированной дорожке, проследовала одетая в ярко-красную лайкру очень энергичная женщина лет шестидесяти, занимающаяся скандинавской ходьбой.
За поворотом их глазам открылся новый пейзаж.
Грейс увидел огромный парк, кишащий людьми, а озеро на самом деле оказалось гораздо больше, чем он изначально предполагал: добрых полмили в длину и несколько сотен ярдов в ширину. По воде плавали десятки элегантных деревянных гребных лодок и бело-синих водных велосипедов, а также целые флотилии уток.
Все скамейки вдоль кромки воды заняты. На каждом дюйме травы загорают люди. Многие слушают музыку: у одних плееры с наушниками, у других – радиоприемники. Возможно, подумал Грейс, стараются таким образом заглушить нескончаемые визги детей.
И повсюду блондинки. Десятки, сотни светловолосых женщин. Его глаза перемещались с одного лица на другое, внимательно рассматривая и отвергая их одно за другим. Две маленькие девочки с радостными воплями перебежали им дорогу, одна держала в руке рожок мороженого. На земле, тяжело дыша и пуская слюни, сидел мастиф. Куллен остановился возле скамейки, на которой мужчина в полностью расстегнутой рубахе читал книгу, неудобно держа ее на расстоянии вытянутой руки (видно, забыл дома очки), и указал пальцем на противоположный берег озера.
Грейс увидел большой и красивый, хотя и несколько претенциозный павильон, стиль которого можно было интерпретировать как английский коттедж с соломенной крышей. Толпы людей сидели за столиками в пивном саду снаружи, а слева располагались небольшая лодочная станция и деревянный причал, к которому была привязана всего лишь пара лодок. Рядом лежал на боку водный велосипед.
Осознав, на что именно он смотрит, Грейс внезапно почувствовал прилив адреналина. Это ведь то самое место, где Дик Поуп и его жена Лесли, как они считают, видели Сэнди. Супруги катались по озеру на одной из деревянных гребных лодок. И заметили ее в пивном саду.
Грейс взял инициативу на себя, и немцу пришлось поспешить за ним, шагая мимо скамеек по асфальтированной дорожке, опоясывающей озеро. Рой внимательно всматривался в каждого загорающего, велосипедиста, бегуна, пешехода, роллера, попадавшегося ему на глаза. Пару раз он видел развевающиеся длинные светлые волосы, окаймляющие лицо, похожее на Сэнди, и тут же делал стойку. Но затем убеждался, что это не она.
А ведь Сэнди вполне могла сделать короткую стрижку. Или же покрасить волосы в другой цвет.
Они миновали изящный каменный памятник на небольшом холме. Рой читал имена, выгравированные на монументе: «Фон Вернек», «Людвиг I». Подойдя к павильону, Куллен остановился перед меню, прикрепленным к элегантной доске в форме щита под вывеской «Seehaus im Englischen Garten»[13].
– Не пора ли нам перекусить? Можно зайти в ресторан, там прохладнее. Или ты предпочитаешь сесть на улице?
Грейс окинул взглядом бесконечные ряды достаточно плотно составленных столов на ножках-козлах: в тени деревьев, под большим зеленым навесом, просто на открытом воздухе.
– Давай лучше снаружи, чтобы осмотреться.
– Да, конечно. Сначала мы выпьем – что тебе взять?
– Мне какое-нибудь немецкое пиво, – сказал Рой с усмешкой. – И кофе.
– Weissbier или Helles? Пшеничное или светлое баварское? Или хочешь Radler – смесь обычного пива с лимонным соком? Или, может быть, Russn – коктейль из пшеничного пива и лимонада?
– Просто большую кружку холодного пива.
– Mass?
– А что это?
Куллен указал на двух мужчин за столом, пьющих из кружек размером с печную трубу.
– Мне что-нибудь поменьше.
– Можно половину такой порции.
– Прекрасно. А ты что возьмешь? Я угощаю.
– Ну уж нет, в Германии угощаю я! – категорично заявил Куллен.
Приятное местечко, подумал Грейс. На берегу элегантные фонари; павильоны, где располагаются бар и обеденный зал, недавно выкрашены в темно-зеленый и белый цвета; на мраморном постаменте забавная бронзовая скульптура лысого мужчины, обнаженного, со скрещенными руками и крохотным пенисом. Аккуратные стопки пластиковых ящиков, зеленые баки для мусора, симпатичные пивные бокалы и вежливые вывески на немецком и английском языках.
Кассир сидел под деревянным навесом и обслуживал длинную очередь. Официанты и официантки в красных брюках и желтых рубашках убирали со столов грязную посуду. Оставив немецкого коллегу в очереди у бара, Грейс отошел, внимательно изучая карту и пытаясь определить по ней, за каким из сотни или около того восьмиместных столиков на ножках-козлах могла сидеть Сэнди.
Сейчас здесь, по его прикидкам, было примерно человек пятьсот, а то и больше, и почти перед каждым из них стоял высокий пивной бокал. Запах пива в воздухе смешивался с клубами сигаретного и сигарного дыма и соблазнительными ароматами картофеля фри и приготовленного на гриле мяса.
Летом Сэнди время от времени пила холодное пиво и частенько при этом шутила насчет своего происхождения: дескать, сказывается примесь немецкой крови. Теперь Грейс начал это понимать. У него возникло – то ли от усталости, то ли от жары, то ли просто потому, что он оказался в чужой стране, – довольно странное, нелепое ощущение, будто бы он вторгся на территорию Сэнди и ему здесь не рады.
Внезапно Рой увидел прямо перед
