нет «пряничного домика», чтобы держать там своих жертв. Изучение жуткого подвала придется отложить.
Пока Лайла мчалась обратно в участок, в её голове не умолкал нарастающий звон. Все привычные пути её мыслей были перекрыты, аварийные огни мигали, но никто не спешил на помощь. Ей и раньше бывало одиноко, но теперь, когда Кейти уснула, она впервые в жизни почувствовала себя по-настоящему брошенной. Это было своего рода стокгольмский синдром — чувствовать себя потерянной без своего создателя.
— Позвони Джимми, — скомандовала она телефону.
— О, слава богу, Лайла! Я так волновался. Почему ты не сказала, что собираешься ловить Потрошителя? Я бы помог.
— Знаю. Но это не входило в мои планы. Что там в участке?
— Граучо орет на всех подряд, люди плачут. Кажется, Ребекка была тем единственным звеном, которое всех удерживало. Ты нам нужна здесь. — Он замолчал, зазвучав смущенно: — Ты нужна мне здесь.
— Буду через десять минут, но до тех пор ты мой заместитель, идет?
— Я даже не знаю, с чего начать.
— Что я всегда говорю?
— «Сделай глубокий вдох, а потом приступай к первому пункту в списке», — процитировал он.
Она всегда говорила это своим подопечным. Но сама никогда не могла этому следовать.
— «Сконцентрируйся на малом, и великое проявится само собой со временем», — продолжил он.
— Итак, какой первый пункт в твоем списке?
— Проверить камеры видеонаблюдения, чтобы понять, как похитили босса. Раз Тони отстранен, а Колин на больничном, из обученных людей здесь только я.
— Приступай. Когда я приеду, просмотрю всё отдельно, чтобы мы могли подстраховать друг друга.
— Спасибо, Лайла. То есть, шеф. — Он помедлил. — Как думаешь, почему похитили именно босса?
— Может, мы подобрались слишком близко к истине, и Потрошитель хочет нас дезориентировать? — Она вряд ли могла объяснить Джимми, что понятия не имеет, как и почему убийца из реальности похитил вымышленного персонажа.
— Ты правда думаешь, что мы близки? — Надежда в его голосе была невыносимой.
— Надеюсь на это.
Повесив трубку, она почувствовала, как звон в голове стал еще громче. Пытаясь перекричать его, она набрала другой номер.
— Лайла! — крикнула Тереза из динамиков. — Не ожидала тебя услышать.
Лайла крепче сжала руль.
— У меня есть для тебя информация, если хочешь.
— Конечно хочу!
— Нашу старшую инспекторшу, возможно, похитил Гримм-Потрошитель.
— Мне так жаль. — Тереза звучала искренне. — Ты уже знаешь, под какую сказку она подходит?
— Пока не могу сказать.
— Понимаю. Могу я чем-то помочь взамен?
— Тебя учила Райна Рейнольдс? — спросила Лайла. — Не помню, была ли ты в одной группе с Эллисон на английском.
— Миссис Рейнольдс! — голос Терезы потеплел. — Да, мы с Эллисон были у неё. Мы все её обожали — это еще одна причина, по которой я стала журналисткой. Она всегда подчеркивала важность «сильного критического голоса». — Её тон внезапно заострился: — А почему ты спрашиваешь?
— Просто так.
— Ясно. Хочешь, я пробью её своими не-полицейскими методами?
— Я бы никогда не посмела просить тебя о таком, Тереза.
— Считай, что уже сделано. И Лайла? Будь осторожна. Если уязвима Ребекка, то и ты тоже.
Лайла завершила звонок, заезжая на парковку участка на Пайк-Хилл. Выли сирены, а внутри здания она увидела офицеров, бегающих по вестибюлю и лестницам; они роняли бумаги, в их глазах читалась паника.
Она выпрямилась, говоря себе: Я справлюсь. Я была создана для этого.
— Весь ваш офисный блок оцеплен, — сказала Вайолет из-за стойки. — Пока располагайтесь в зале для пресс-конференций, и можете использовать комнаты для допросов, если нужно уединиться.
Наверху, в пресс-центре, Граучо орал на Манду:
— И где же вы все были?!
Манда сглотнула, но не съежилась под его взглядом.
— Сработала пожарная тревога. Как вам известно, сэр, кроме ключевых фигур, все должны собраться на передней парковке, покинув здание через пожарные выходы. — Ей каким-то образом удалось дать понять, что Граучо тоже должен был быть там, но его никто не видел.
— Хорошее замечание, Манда, — вставила Лайла. Все тут же отвернулись от Граучо и посмотрели на неё. Их видимое облегчение принесло ей краткую, трепетную радость. Теперь оставалось лишь не подвести их. — Нам нужно знать, кто оставался в здании и почему, а также что они видели.
Граучо нахмурился.
— Уверена, вы не против сообщить, где находились вы, сэр, — сказала Лайла. — А затем вы сможете вернуться к своим важным и увлекательным делам суперинтенданта в период кризиса.
— Я был на телефоне с заместителем помощника комиссара, который, если вам действительно нужно беспокоить столь важного человека, подтвердит мои слова.
— И как же вы слышали друг друга при включенной сирене? — спросил Джимми таким невинным тоном, что даже Лайла не поняла, дерзит он или нет, пока не заметила его сжатые кулаки. Она никогда не видела его таким.
— Я вышел прогуляться, пока говорил. Совместил приятное с полезным. — Граучо подмигнул. — Если такое выражение не кажется вам слишком заезженным в наши дни.
Никто не засмеялся. Никто не ответил.
— Дальше я разберусь сама, сэр, — отрезала Лайла.
Как только Граучо выкатился за дверь, ворча что-то об отстранениях, команда заговорила наперебой.
— Всем взять минуту и прийти в себя, — скомандовала Лайла. — Если бы здесь была старшая инспектор, она бы велела нам сохранять спокойствие и следовать процедуре. Поскольку здесь я, я скажу вам… что?
— Сделать первый пункт в списке! — хором ответила комната.
— Рада, что вы слушали. Мы будем работать вместе, чтобы выяснить, как психопат пробрался в наш участок, и вернуть босса.
— Есть, мэм! — ответили они в унисон.
Лайла устроила себе временный кабинет в той самой комнате для допросов, где недавно рассказывала Ребекке об Эллисон. И вот теперь пропала сама Ребекка. Она поддерживала Лайлу с начала карьеры, всегда была готова дать совет — обычно под бокал вина и порцию подтруниваний. Лайле хотелось свернуться калачиком на диване.
Сделай первый пункт в списке. Поплачешь потом.
Запустив записи с камер на одолженном компьютере, она прокрутила видео до момента срабатывания тревоги.
На одной записи Вайолет выходила из-за стойки, выводя людей; на другой Джимми перепрыгивал через ступеньки, Манда следовала за ним. Другие офицеры выходили медленнее, проверяя телефоны или пользуясь случаем, чтобы что-то перекусить. Уличная камера показывала их, выстроившихся на парковке для переклички.
В то же самое время в их офисном блоке высокий стройный мужчина в бейсболке — тот самый, которого Меллисент Фарлинг видела на рынке в Лимингтоне — зажимал рот Ребекке и приставлял острый нож к её спине.
Дрожа от ярости, Лайла проследила за ними по камерам: он использовал ключ-карту, чтобы пройти через двери к задней лестнице. Оказавшись снаружи, он скрылся из виду, обнимая Ребекку
