достижения цели, и только.
Пожалуй, имело смысл зажечь еще одну спичку, еще один фитиль. В любом случае Рохану все равно больше нечем было заняться в оставшийся до наступления полуночи час.
Изобретательные Хоторны и их маленькие изощренные трюки.
Рохан последовал за Лирой, стараясь держаться на расстоянии, чтобы оставаться незамеченным, но в то же время довольно близко, чтобы она могла почувствовать его приближение. Когда она это сделала, когда оглянулась через плечо, Рохан исчез в тени.
Еще немного.
Еще несколько минут.
Рохан развернулся и подошел к ней спереди. Пусть думает, что за ней кто-то идет.
– Я пытался предупредить тебя, – сказал Рохан вместо приветствия.
Лира не произнесла ни слова, и Рохан прочел в ее молчании, позе, в глазах абсолютно все, что ему нужно было знать. Некоторые люди носили опустошение, как броню, а некоторые – как покрывало. Она делала и то и другое, но ее тело…
Тело выдавало ее с головой. Лира была крепче, чем многие могли бы о ней подумать, но она была сломлена.
Сожги все мосты.
– Грэйсон Хоторн, знаешь ли, – продолжил Рохан, – уже не в первый раз воображает себе, что влюблен в девушку, но не доводит дело до конца. Для него все дело в самой идее. Ты, боюсь, еще одна в длинном списке. – Правда это была или нет, значения особо не имело. Иногда сломанное нужно починить, а иногда – доломать. – Не прошло и семидесяти двух часов, даже не знаю, как ты могла думать о себе иначе.
– Прекрати. – Ее голос все-таки дрогнул.
Сожги все мосты.
– Увидимся у дерева в полночь!
То, что они с Грэйсоном отправились в дом поспать, позволило Рохану разгадать трюк с последней подсказкой. Сам же он не спал.
Ему вообще не нужен был сон, после того как выключатель щелкнул.
Сейчас ему нужно было лишь одно – найти Брэди Дэниелса. Саванна, несомненно, приняла его предложение. Пора сжечь и этот мост.
* * *
Рохан обнаружил ученого на руинах старого дома. Саванны с ним не было, но, какая уже разница, раз они уже все равно заключили сделку.
А Рохан явился сюда не ради Саванны. Он пришел забрать свой дротик.
– И снова ты. – Брэди, кажется, не удивился.
– И снова я. – Остановившись на расстоянии двух метров, Рохан поднял руку с часами. – Мне хотелось, чтобы ты видел, как я отправляю это. – Сообщение создателям игры было уже почти напечатано. Рохан с крайне самодовольным видом закончил его. – Дословная цитата последнего послания от твоего спонсора. Не имею ни малейшего представления, что это значит, но, возможно, создатели поймут.
Брэди шагнул в его сторону:
– Я не могу позволить тебе сделать это.
Честно говоря, в своем нынешнем состоянии Рохан почти ничего не чувствовал, даже удовлетворения.
– Знаю.
– А тебе не приходило в голову, что это значит, что мне необязательно побеждать в этой игре? – с наигранным (и Рохан сразу это понял) спокойствием спросил Брэди. – Что мне всего лишь нужно не позволить победить тебе?
– Будет довольно эгоистично с моей стороны, – насмешливо ответил Рохан, – решить, что я твоя единственная цель.
– Мне бы не хотелось делать тебе больно, – заявил Брэди. – Но придется.
Рохан не сомневался в правдивости этих слов – стойка Брэди говорила сама за себя. Значит, ты не собираешься следовать правилам игры.
Рохан как раз на это и рассчитывал. Чтобы не вылететь из игры самому, он не мог атаковать первым. Но ему придется пропустить пару хороших ударов Брэди Дэниелса – а затем он разберется с ученым.
– Может быть, создатели не только дисквалифицируют тебя, когда получат мое сообщение. – Палец Рохана завис над экраном его часов. – Может статься, они вообще отменят игру. Интересно, что твой спонсор сделает с твоей Каллой, если они так поступят?
Этого оказалось достаточно.
Только что Брэди Дэниелс стоял совершенно неподвижно, а в следующее мгновение его тело превратилось в размытый силуэт. Рохан сразу понял, что Брэди предпочитал ближний бой – чтобы использовать свой вес как преимущество. Захваты. Удушающие приемы и сильные удары локтями, голенями и коленями.
Рохан позволил ему все это – на время. Он позволил избить себя до крови, а затем…
Оттолкни его. Рохан сделал именно это, не оставив ни единой царапины, не пролив ни капли крови. Ему не потребовалось много времени, чтобы определить, в каком стиле дрался Брэди. К несчастью для противника, у Рохана никакого стиля не было – и в этом заключалось его превосходство. Каждое его движение было рассчитано исключительно на то, что собирался сделать его противник. В том, как дрался Рохан, не было никаких ограничений. Он был тем, кем ему нужно было быть.
Боль дарила ему ясность, а ясность – в таком бою или в любом другом – всегда заключалась в понимании своего противника.
Ты дерешься так, словно от этого зависит ее жизнь. Твой спонсор заставил тебя поверить в это. Где-то в лабиринте его сознания Нэш Хоторн говорил ему, что он не выиграет «Грандиозную игру»: «Наши игры не бессердечны. И победителем тебе не стать, дружок». Но Рохану не нужно было сердце, чтобы победить в этой схватке. Все, что ему нужно было сделать, – это задеть Брэди за живое, предоставить ему возможность, пусть даже небольшую, чтобы бесстрашный и отчаянный мистер Дэниелс поверил в нее.
Рохан намеренно замахнулся слишком сильно. Брэди увернулся и бросился на него – но Рохан не так уж нетвердо стоял на ногах, как могло показаться. Он был закален драками в темных переулках и дворцах и в тех местах, что были между ними. Лучшие атаки всегда были замаскированы под поражение.
Он дал Брэди мгновение – всего одно, – чтобы тот поверил, будто одержал верх, и долю секунды спустя Рохан оказался за спиной ученого и обхватил его рукой за шею.
Удушающий прием. Артериальный спазм. Внезапное падение кровяного давления. Менее опытный боец – или более принципиальный – отпустил бы Брэди Дэниелса, когда тот обмяк. Рохан же выждал еще немного. Ровно столько, чтобы не убить его – не в этот раз.
Он даже не оставил следа.
Сам избитый и окровавленный, Рохан опустил свою жертву на землю, а затем расстегнул молнию на куртке парня и забрал все, что у него было, включая два золотых дротика. Брэди даже не потрудился спрятать их.
– Некоторые так ничему и не учатся, – сказал Рохан ученому, а затем, с опозданием, проверил его пульс. Ровный. Прощупывается. Хорошо. Смерть – это грязь. Сейчас надо было действовать аккуратно.
Рохан опустил запястье Брэди, и его взгляд
