без телефона – настоящий кошмар. Она ответила, что позвонит ей по WhatsApp, и уже через несколько секунд они разговаривали.
– Вы сказали позвонить, если я что-нибудь вспомню, – сказала Энни.
– Да.
– Вчера Луиза пригласила меня на чашечку чая в наше любимое кафе на Кабра-уэй и, пока мы там сидели, мы увидели сестру Альфонсу, которая дружит с отцом Уордом. Она всегда возмущалась по поводу того, как высажены цветы у Бесси. Именно она связала Бесси с детским домом, где жил тот парень, Би Джей. Не то чтобы она сама имела какое-то отношение к детям. Невеста Христова, блин. Простите за мой французский, доктор. Она сказала мне, что в то время в детском доме работала монахиня, сестра Бриджит. Она уже на пенсии и находится в доме престарелых с тех пор, как заболела ковидом. Она скоро выйдет оттуда, и ее собираются отправить в их штаб-квартиру, как она там называется, чтобы она жила там на пенсии. Это где-то в Англии, поэтому, если вы хотите поговорить с ней, у вас мало времени.
– Большое спасибо, Энни, я это очень ценю.
– Сестра Альфонса обещала предупредить Бриджит, что вы свяжетесь с ней. Я сказала, что это, возможно, случится на этих выходных.
– Отлично, спасибо. У вас есть адрес?
Сотрудница дома престарелых разрешила Терри навестить монахиню при условии, что это не займет много времени, так как у нее слабое здоровье.
– О чем вы хотите поговорить? – спросила она.
– Об одном мальчике из детского дома, – объяснила Терри. – Всего лишь хочу задать ей несколько вопросов.
– Она одна из самых приятных женщин, которых я знаю, и все еще очень эмоционально связана с детьми, о которых заботилась. Когда они попадают в беду, она очень расстраивается. Знаете, ей до сих пор приходят открытки от некоторых из них.
– Не беспокойтесь, – успокоила ее Терри. – У меня нет оснований думать, что человек, о котором я хочу ее спросить, сделал что-то плохое. Я просто хочу разыскать его, чтобы узнать, есть ли у него информация, которая поможет раскрыть дело, над которым я работаю.
– Отлично. Я скажу ей, что вы здесь.
Этот дом престарелых сильно отличался от того, в котором жил отец Эйлин. Он напоминал старомодный отель, в то время как в доме престарелых имени святой Марии все было новенькое и каждый предмет мебели выглядел так, словно его только что доставили из выставочного зала мебельного магазина.
Терри проводили в скромно обставленную комнату с маленьким столом и четырьмя стульями. На столе стояли чайник, кружки, молоко, сахар и тарелка шоколадных батончиков. Ее ждала миниатюрная кругленькая женщина с копной седых волос. Она была одета в синий кардиган и юбку, а под воротничком ее белой блузки висело распятие на золотой цепочке.
– Я сестра Бриджит, – пожилая женщина, улыбнувшись, неуверенно встала и пожала Терри руку.
– Спасибо, что согласились встретиться со мной, сестра. Я хотела поговорить с вами о юноше, которого дети называли Би Джеем. Полагаю, он находился в детском доме с начала 90-х и, может быть, до 2005 или 2006 года?
– Бобби, да. Его звали Бобби Джойс.
– Джойс? – переспросила Терри, навострив уши.
– Да. Но, кажется, он оказался у нас немного раньше. Его забрали в детский дом в 80-х, если я не ошибаюсь. Он оставался там немного дольше остальных, потому что ему было некуда идти и он посещал образовательные курсы. По закону воспитанники могут оставаться в детском доме до двадцати с небольшим лет при условии, что они получают образование. Ему пришлось очень тяжело в учреждении. А почему вы спрашиваете о нем?
– Я знаю, что вы обязаны сохранять конфиденциальность, – сказала Терри, – и я это уважаю. Но он дружил с двумя молодыми женщинами, которые были убиты, и я бы очень хотела поговорить с ним о них. Вы еще поддерживаете связь?
Бриджит вздохнула и поерзала на стуле, а затем поднесла распятие к губам и поцеловала его:
– Вы думаете, он причастен к смерти этих двух бедных женщин?
– Почему вы спрашиваете об этом? – удивилась Терри.
– Бобби был злым мальчиком. Все время злился. Его сильно подвела семья, мать и сестры. Он как будто хотел причинить боль миру до того, как тот сделает больно ему. Мы очень усердно работали с Бобби над контролем гнева, но это всегда было проблемой.
– Он ввязывался в драки?
– Поначалу – да. Избил пару мальчиков, которые его дразнили, один из них даже оказался в больнице. Тот мальчик сломал Бобби нос, но это, казалось, только сильнее его разозлило. Он был одним из тех детей, над которыми так издевались, что он, кажется, перестал чувствовать боль. После этого дети решили оставить его в покое.
– Он проходил психотерапию?
– В больнице его направили к детскому психологу. Боюсь, я не вспомню его имени.
– Он хорошо учился в школе?
– О, он был умен. Я бы сказала, даже талантлив. Мы всегда поощряли умных. Он хорошо учился в начальной школе и получал отличные отметки в средних классах.
– А в университет он поступил?
– Ах, – вздохнула Бриджит и на мгновение опустила взгляд на стол. – Ему следовало бы, но в те времена у социальной службы было мало ресурсов. Я знаю, что его направили на какие-то курсы, но большинство наших детей в итоге устраиваются на работу. То же самое должно было случиться и с ним.
– Вы знаете, куда он устроился?
Бриджит задумалась.
– Я никогда не участвовала в программе сопровождения выпускников, – сказала она. – После того как они покидали нас, мало кто поддерживал со мной связь.
– Где я могу это узнать?
– Если вы позвоните в Отдел социальной работы Кабры по поводу поддержки выпускников, вам, возможно, подскажут.
– Спасибо, сестра, – сказала Терри и наклонилась, чтобы поднять сумку с пола.
– Пожалуйста. Надеюсь, вы его найдете. Иногда я переживаю за него. Бедному Бобби так много пришлось пережить. До и после детского дома жизнь была к нему жестока.
– Вы помните, были ли у него сестры?
– Да. Упокой Господь их души.
– Что с ними случилось?
– Двух сестер Бобби нашли убитыми через пять лет после того, как он покинул детский дом. Бедный Бобби. Полиция обращалась с ним как с преступником.
– Его допрашивали?
– Да. Даже со мной тогда говорили. Я рассказала полиции о его проблемах с гневом в детстве, но не думала, что он способен на что-то настолько ужасное. Он не видел своих сестер много лет. Семья бросила его. Возможно, я тогда ошибалась.
Бриджит откинулась на спинку стула.
– Вы видели его после этого?
– Нет. Я все еще прошу отца Уорда служить
