руки от плеч до ладоней. – Посмотри на меня.
Роза чувствовала себя полностью наэлектризованной, готовой разорваться от напряжения, ликования, нетерпения.
– Роза, посмотри на меня, – сказал Рик, и его лицо оказалось на одном уровне с ней, и так близко, как не было с того клятого вечера после того клятого бара. – Ты была права, а теперь надо уходить. Ты меня понимаешь?
Она сглотнула и кивнула, стараясь не отводить от него взгляда, потому что статуя могла снова ее загипнотизировать. И они ведь до сих пор не знают, опасен ли этот артефакт, как та маска, которая убила корейского бизнесмена. Что, если… Нет, Роза не станет снова рассматривать кровавые бусы.
– Умница, а теперь пойдем. – Рик чуть сжал ее плечи, взял за свободную от телефона руку и повел за собой к выходу.
Черт, Роза совсем не подумала, как им выбираться, как объяснять наличие ключей, ведь наверняка дверь не открыть изнутри, просто толкнув ее…
Она была слишком погружена в панические мысли и попытки придумать план отступления, как Рик снова что-то услышал и отключил свой телефон. За долю секунды до того, как потух ее фонарик, Роза увидела только, как Рик шагнул к ней.
Полыхающие ладони легли ей на талию, приподняли в воздухе и усадили на какой-то новый короб. Одна рука скользнула Розе за спину, огладила поверх ткани, оставляя ноющие дорожки, будто покрытые лавой.
Черт, значит, кто-то их спалил, и этот умник сразу принялся разыгрывать спектакль. Роза подыграет, но после он еще пожалеет о своем решении.
Вторая рука Рика оказалась на ее бедре, поверх тонкой струящейся ткани. На все это ушли миллисекунды, и вот Рик толкнулся на нее всем телом, вдавливая в себя. Роза сама потянулась к его губам, до того как мозг успел бы обработать информацию.
Она запустила пальцы в волосы Рика, притягивая его ближе и целуя жадно, остервенело. Поддерживая ее под поясницу, Рик чуть наклонил Розу назад, рукой отвел ее колено в сторону, чтобы придвинуться, чтобы подол платья натянулся, мешаясь сблизиться. Она обещала себе, обещала ему, что все это осталось по ту сторону границы, что он упустил свой шанс и хрена с два теперь… Аль диабло, она хочет этого чертова мужика, который способен превратить ее в плавленый зефир – значит, она заполучит этого чертова мужика. И свой упущенный шанс он только что завоевал снова.
Его щетина немного царапалась, но вместо раздражения оставляла только странную негу. Рик мягко, но с силой надавил большим пальцем на внутреннюю сторону бедра Розы, слегка сжал ее ногу, отодвигая еще чуть в сторону, поднимая подол, и пусть это всего лишь игра, но еще секунда – и его пальцы найдут кружево белья, и через брюки Роза ощутит напряжение его члена, и…
Вспышка света ослепила даже за закрытыми веками, но Роза не могла отстраниться от него, выпустить Рика, перестать целовать. Если он сейчас сделает шаг назад, если впустит холодный воздух между ними…
– Какого?!. Вы, мать вашу, в своем уме? – кричал приближающийся голос. Еще несколько переговаривались где-то вдалеке, Розе тяжело было сфокусироваться из-за стучащей в ушах крови.
Рик тихо и раздраженно прорычал ей в губы и все же убрал руку с бедра Розы. Секундная заминка, прежде чем столкнуться с охраной лицом к лицу – Рик, нежно касаясь ее кожи, поправил сползшую с плеча лямку. Он повернулся так, чтобы закрыть Розу плечом от пришедших, давая время оправить платье.
– Как вы позволяете себе разговаривать с гостями? – гаркнул в ответ Рик низким, незнакомым Розе голосом, что даже она на секунду испугалась. Теперь под светом потолочных ламп она видела, как раскраснелось его лицо и как ее помада размазалась по его губам.
А еще могла окинуть взглядом склад с экспонатами, которых теперь казалось в сотню раз больше, чем при осмотре с фонариком. Сколько таких аукционов здесь проводят? Это все явно не распродадут за ближайшие два дня. И сколько здесь артефактов, похожих на те, что ворует Пепе, какие из них – безделушки, а какие – опасное оружие? Черт.
– Сэр, это закрытая территория, – охранник не потерял в уверенности, но немного понизил голос. По всей видимости, этот был старшим на смене, в отличие от остальных не носил галстука и вместо рации ходил с наушником. А еще был сед и наполовину лыс, и три длинных шрама тянулись через его щеку, заставляя дергать уголком рта на каждой гласной. – И вам придется объясняться, как в поисках места для уединения со своей…
– Так какого хрена ваша закрытая территория так паршиво охраняется?! – Рик в противовес заговорил громче и наступал. – Я не для того отвалил столько бабок за билет, чтобы нас с женой ловили как школьников на выпускном! Где ваше начальство?! – Он почти навис над старшим охранником, но тот сохранял сдержанный вид. Часто выслушивает тут от пьяных рож, ах, простите, дорогих гостей. – Я расскажу им, какие имбецилы на них работают! – Несколько секунд мужчины буравили друг друга взглядами. Не давая ему время одуматься, Рик бросил через плечо заметно потеплевшим голосом: – Вамос, ми тесоро[28].
Он взял Розу за руку и повел за собой, плечом прикрывая от взглядов остальной охраны, теснившейся теперь на складе. Роза придала себе самый стыдливый вид, на который была способна, и едва перебирала ногами. Но скорее из-за того, как тряслись коленки, – и совсем не от страха.
На выходе из гаража их все же остановили. Рик уверенно повторял, что дверь была открыта, и никто не стоял на посту, перешел даже на ругательства и на английском, и на испанском – ну до чего способный ученик. Охрана все же их отпустила, но старший пообещал, что за ними еще присмотрят. Двое других парней уже осматривали склад, видимо, проверяя, не украдено ли что-то, не подложена ли взрывчатка. Сумочки у Розы не было, а под подол платья ей никто не стал лезть.
Утром Виктория еще явится к ним с вопросами, и Розе бы стоило молиться, чтобы их не выставили вон еще до начала аукциона, но сейчас совсем не удавалось сфокусировать мысли хоть на чем-то, кроме горячей руки Рика, который за все это время так и не выпустил ее ладонь.
– Ты где этого набрался? – спросила Роза только перед дверью в их комнату. Уже пару минут за ними не следовали ничьи шаги.
Роза прижалась плечом к косяку, глядя на Рика снизу вверх. Запыхавшегося, все еще красного, и не только от крика на охрану. И все еще
