ждала, Вулф.
Рик резко поднял голову и уставился на нее.
– Об этом мы поговорим позже, – пообещал он, вернув себе обладание, а Розе – возможность шевелить руками. Рик выпустил ее запястья и подхватил под бедра, поднимая выше. Ногами Роза обвила его талию, одной рукой притянула Рика за шею ближе, чтобы перестал уже болтать, а второй – начала расстегивать рубашку. Его поцелуи сместились на шею и ключицу, а пальцы – к уже влажной ткани ее трусиков.
– Хватит тянуть. – Роза оторвала последнюю пуговицу на его рубашке, и то целуя, то кусая, припала к шее Рика.
Держа Розу под бедра, он сделал несколько шагов до постели и уронил ее на полуразрушенную границу из подушек. Никакие границы с ним не выстоят. С недовольным мурчанием Роза выпустила Рика из объятий, провела коготками от его ключицы до пояса все еще не расстегнутых брюк и уперлась босой ногой в его пресс, отодвигая от себя.
– Что? – Он скинул рубашку с плеч и тяжело дышал, словно только вынырнул из воды. – Ты хочешь остан…
– Я хочу смотреть на тебя, пока буду раздевать, – промурлыкала Роза.
И снова его ухмылочка, та, от которой у Розы бежали мурашки и сжималось нутро.
Она села на кровати, расстегнула пояс брюк, глядя Рику в глаза, пока он спускал лямки платья с ее плеч. Звякнул ремень, упали на пол штаны, остались только черные боксеры, но и они пошли долой.
– Мужчина не должен быть таким красивым, – сказала Роза, оглядывая широкие плечи, рельефную грудь и пресс, и только самыми кончиками пальцев провела от основания его чертовски напряженного члена до головки. Терпение подвело Рика, и он снова повалил ее на кровать, вздернул подол платья до живота и сорвал белье.
Роза не заметила, когда у него в руке появилась пачка презервативов, но Рик уже зубами порвал упаковку, надел и склонился за новым поцелуем. Губы, щеки, шея, ключица, грудь, с которой лиф платья уже сполз вниз, и рукой Рик ласкал правый сосок, а языком обводил левый. Пальцы другой руки снова спустились вниз, огладили низ живота, и ниже, глубже, ласкали клитор, заставляя Розу выгибать спину, царапать ногтями плечи Рика и шептать, стонать, требовать. Она тоже опустила руку и сомкнула пальцы вокруг латекса на его члене, поглаживая вверх-вниз.
Он вошел, заставив Розу пропустить вдох, распахнуть глаза, поперхнуться вскриком, сжал в ладони ее попку, толкая на себя и поддерживая ритм. Он не был напорист и не торопился, Рик будто изучал, что доставит ей большее удовольствие, и, черт, все, что он делал, как ласкал языком, целовал, кусал или даже просто смотрел в глаза, доставляло Розе столько удовольствия, что после она еще затеет скандал, на хрена было столько ждать, почему он лишал ее всего этого, ох черт, но это будет после, а сейчас она впивалась ногтями в сочную задницу, подгоняя его, прижимаясь всем телом.
Его запах заполонил пространство и пьянил мозг, запах одеколона, который раньше она ненавидела так, что проветривала помещение несколько дней, чтобы избавиться от него, а теперь вдыхала, будто не смогла бы без него жить.
Его вкус на языке чуть солоноватый с каплей алкоголя. Не так, как в Тихуане, когда соль прожигала язык, и так сложно было что-то распробовать, кроме сока запретного плода.
Его кожа, жар, колючая щетина, от которой все ныло, но требовало продолжать, касаться снова, царапать, только пусть продолжает, пусть никогда ее не отпускает.
Рукой Рик взял ее за шею, чуть надавливая на горло, и Роза прогнулась в спине, его дыхание сбилось, запуталось в ее волосах, он ускорился, вот так, сейчас, еще чуть-чуть, вот же… Узел внизу живота взорвался, разливаясь наслаждением по каждой клеточке, пульсируя и горя еще сильнее, чем прежде. Роза застонала в плечо Рика, повиснув на нем так, будто если отпустит, то рухнет в пропасть. И он держал ее так же крепко, и пару секунд спустя тоже кончил, сбавив темп и двигаясь теперь мягко и плавно.
С улыбкой Рик приподнялся на локте, убрал упавшие на лицо Розе прядки и поцеловал сначала в шею, а после в губы, требовательно и давая понять, что на одном разе он не остановится. О да, детка, ты обещал долгий марафон.
– А теперь покажи, как снять это чертово платье и не порвать его, – велел Рик, вставая и снимая презерватив. – Я еще хочу посмотреть на тебя в нем. А пока – без.
Хохотнув, Роза перекатилась на спину, подставляя ему замочек, и Рик рывком расстегнул его и стянул платье на пол. Горячие грубые ладони исследовали ее спину и талию, спустились к попке и за бедра он толкнул ее на себя.
Между ног все еще немного ныло, и наверняка кожа по всему телу раскраснелась в местах его укусов или там, где он царапал Розу щетиной… Черт, она заставит его больше никогда не бриться.
– О-ох, – красноречиво протянул Рик и склонился к ней, прижавшись грудью к лопаткам Розы, а членом – к ягодицам. Он сдвинул кудри Розы в сторону, повернул ее за подбородок, так чтобы видеть профиль, стал целовать за ухом, шею и плечи, пока вторая рука оказалась на животе Розы, спустилась к вагине, но пальцы так и не коснулись клитора, а лишь дразняще погладили рядом, вернулись чуть выше. С тихим рыком Роза сама направила его руку и застонала под горячей ладонью. Так правильно. Так… На своем месте.
– Не играй со мной, – велела Роза. Оказывается, от стона у нее совсем сел голос. Или от удовольствия, или от волнения, или черт знает от чего еще, но чертов Вулф знает свое дело и пусть продолжает лишать ее слов.
– Си, сеньорита, – усмехнулся Рик над ее ухом и вошел снова, теперь помогая Розе пальцами, а второй рукой сжимая ее грудь. Теперь он стонал вместе с ней, кусая за плечо, действуя резче и быстрее, заставляя Розу чаще переходить на крик, и накрывал ее рот ладонью, шепча «тш-ш». Черт, она не привыкла отдавать всю власть кому-то, Роза выбирала быть сверху, направлять партнера и отвечать на его ласку, но теперь только и могла, что позволить ему… все. Все, чего он захочет.
Его руки оказались на ее бедрах, чуть сжимая, направляя, Роза сжала в кулаках простынь перед собой, хотела бы вцепиться в его плечи, но это они обсудят позже, Роза хочет видеть его лицо во время секса, хочет целовать его, кусать, хвататься, царапать, держаться за его плоть, пусть это
