шло полгода. Если бы не нательные камеры, может, мы бы как-то и выкрутились, что он напал, но… Там все было видно и слышно.
Бьянка нашла и приложенные к делу видеофайлы, но Роза не стала их открывать. И теперь споткнулась на ровном месте.
– Слышно все, что я наговорил, и… – Рик снова кашлянул в кулак. Да, пыли здесь было полно, даже слишком для такого важного места с таким количеством персонала. Что, прибраться перед новым привозом не могли? – Кхм, неважно. Не отвлекайся, Вергара.
– Важно, – отсекла она. – Что ты ему сказал? – Было очень трудно заставить себя снова не посмотреть ему в лицо, но не стоило вообще заводить этот разговор здесь, это могло подождать до номера.
– Какая разница? – едва не рыкнул Рик. – Ублюдок попал в больницу и выжил, пусть всю жизнь и просидит на диализе.
А еще у него даже семь лет спустя не до конца открывается глаз и не разгибается правая рука, вероятно та, которой он и избивал девушку. Шрамы на его лице не зажили, и сломанные кости – а Роза прочитала, что их был даже не десяток, – наверняка болят в непогоду. Вулф не убил его только благодаря напарнику, который вовремя оттащил. Тоже не сразу. Может, он и разделял желание измордовать того ублюдка, но сдержался, просто смотрел.
– Ты бы убил его, если бы тебя не остановили, – не спросила Роза и оглянулась на него через плечо. Света от фонарика Рика хватило, чтобы увидеть, как он не поменялся в лице. Не было ни капли вины в этом лице. Окажись он сейчас в том доме у того дивана со следами крови девушки, в осколках от стола, окажись Рик там, он бы поступил точно так же.
– Скажи это, – попросила Роза. – Признай, что тебе было абсолютно плевать на законы и ты был готов убить его.
– Да.
Хороший мальчик.
– И ты был бы прав.
– Он пострадал достаточно, – бесцветно ответил Вулф и перевел свет фонаря куда-то над головой Розы.
– Ты так не считаешь, – не отступала она.
– Не считаю. – Рик все же посмотрел ей в глаза, позволяя прочитать в них то, что пока он не может признать вслух. – Это дело было строго засекречено, даже в СМИ смогли все замять. Меня на три месяца отстранили от работы, потом еще на три понизили до патрульного. Когда Перес нашел меня, я уже готов был уволиться.
– И из-за этого дела он тебя заметил? Этакого бесшабашного поборника закона?
– По его словам, да. В отделе все удивлялись. Какое, на хрен, ФБР, я приказам не умею подчиняться. А Перес сказал, что это доказывает, как я горю своим делом.
– Хм. – Роза еще раз окинула его взглядом. – Значит, не такие уж мы и разные, специальный агент Вулф.
Брови Рика чуть приподнялись от удивления, но он быстро взял себя в руки и кивнул. Розе только показалось, или он и правда улыбнулся?
Они снова направились по узкому проходу – Роза рассматривала все, что лежало на полу и полках не выше ее пояса, а Рику достались верхние ярусы.
Похоже, Вулф услышал что-то, чего Роза еще не заметила, потому что он прижал телефон фонариком к ноге, а смартфон Розы накрыл ладонью. Теперь и она услышала. Приглушенные голоса, но будто за стенкой, а не в этой комнате. Слов было не разобрать, тона казались раздраженными, кто-то прикрикнул и резко затих, словно опомнился или получил по роже.
В такой темноте Роза не смогла бы разглядеть лица Рика, но понимала, где он находится. И ей казалось, что она может увидеть напряженный блеск каре-зеленых глаз, взгляд, провожающий удаляющиеся голоса. Роза точно могла почувствовать его тепло рядом, его запах, смешавшийся с благородным ароматом виски. И как его палец поглаживал костяшки ее кулака, сжимавшего телефон.
– Нужно выбираться, – прошептал Рик несколько долгих секунд спустя, но ее руку не отпустил. Стой Рик на несколько дюймов дальше, Роза бы ничего не услышала. Только теперь Роза сообразила, что от испуга подалась ближе и теперь прижимается грудью к его боку.
– Без доказательств о Пепе я никуда не уйду, – прошипела Роза и выдернула руку из его хватки.
– Тише! Ладно, две минуты. И без болтовни.
Свет фонарика Розы подсветил его лицо.
С этим точеным подбородком, с этими скулами ему бы носить пальто с высоким воротником в лучших традициях старого нуарного кино. Ему бы быть плохим частным детективом, который не играет по правилам и на чьем столе сидит девушка с красной помадой – единственной яркой вспышкой в его черно-белой жизни. И девушка – не его послушная секретарша, а его неуловимая цель. Роза бы посмотрела такой фильм. Только пусть он будет с рейтингом R, чтобы детектив все же нагнал свою цель. Хотя старое нуарное кино такое целомудренное…
– А на порнхабе бывают ролики в стиле нуар? – спросила вдруг Роза. Было слишком поздно отступать или делать вид, что совсем не то она имела в виду.
Не меняясь в лице, Рик медленно моргнул.
– А? Ты сейчас представляла меня детективом из 20-х?
– Тебе бы пошло, – задумчиво признала Роза и провела кончиками пальцев по его подбородку. Права была Ирэн Адлер, порезаться можно.
– Так мы тут по делу или как?
Роза оттеснила Рика в сторону, не преминув потереться об него бедром. Еще один шумный вздох, еще один балл в ее копилку.
Роза миновала несколько бесформенных свертков и деревянных коробок и остановилась.
– Вот оно. – Она качнула светом фонарика вверх-вниз, указывая на фигуру, затянутую в плотный брезент. С одной стороны ткань опала, и наружу показалась рука, держащая что-то похожее не то на чашу, не то на амулет.
Рик обошел замершую Розу, забрался на сундук, стоящий перед статуей, и потянул брезент вниз, чтобы открылся вид на лицо с высунутым языком и огромным носом, почти как орлиный клюв. Массивные серьги на обоих ушах оттягивали мочки каменного изваяния, почти как у живого человека, а сложная конструкция на макушке походила на завязанного узлом змея. Из-под брезента показались крупные бусины на шее, единственная цветная деталь на сером камне. Алые и будто напитанные кровью испанцев, пришедших на чужие земли.
– Это он, Кинич Ахау, – свистящим шепотом отозвалась Роза, когда Рик снова встал рядом с ней, задирая голову и изучая статую. – Бог, которого украл Пепе.
– Да, ты была права. – Рик повернулся к ней, закрывая обзор, потому что Роза даже моргать перестала, таращась на эту гребаную статую, эль ихо де миль пута!
– Роза, – позвал Рик и огладил ее
