все же согласилась. А теперь я снова спросил, почему она извиняется передо мной.
– Я сожалею, что согласилась помочь этим людям. Кто они?
– А вы не знали их? – спросил я.
– Да нет. – Она отвернулась. – Значит, из-за этого вы и приехали? Чтобы разузнать о них?
– Да, – солгал я. В действительности я приехал, чтобы оживить образ Ройзин в ее сестре.
– Хотите прогуляться? – спросила Кэтлин.
– Конечно.
– Если пройти пять миль по этой дороге, то выйдешь к бухте Чесапик. – Она указала на восток. – Я думаю поехать как-нибудь летом туда на велосипеде и провести несколько беззаботных дней на берегу моря.
– Наедине с миллионом москитов, так, что ли?
Она кивнула.
– И с клещами.
Кэтлин вывела меня на дорогу, и мы медленно пошли по направлению к маленькому городку. Плоский ландшафт напомнил мне Фландрию.
– Ко мне пришла эта девушка, кажется, Сара Син Теннисон, – сказала Кэтлин. – Она пожаловалась, что вы выкинули ее из дома и что она хочет проникнуть туда, чтобы выручить свои картины, и что если я приглашу вас на прогулку, то она спокойно сделает свое дело. – Кэтлин слегка покраснела. – Она говорила очень убедительно.
– Могу себе представить. – Я пнул ногой сосновую шишку. – Интересно, как она разыскала вас?
– Это было очень просто. Вы помните, я нанимала частного детектива, чтобы разузнать о вас? Так вот, он побывал в вашем доме и застал ее там, и, как я думаю, они поговорили. Но она ничего не сказала о том, что приведет с собой мужчин и что они собираются бить вас. Я просто не могла поверить! – Она говорила с горячностью невинного человека, вспоминая ту сцену насилия. – Я позвонила в полицию!
– Я знаю и благодарю вас.
– Так что же все-таки случилось?
– Они на некоторое время заперли меня.
– А кто они такие?
– Они из Ирландии, – сказал я.
– Так в чем же дело?
Я пожал плечами:
– Они кое-что искали. А когда я сказал им, где это находится, они меня отпустили.
Она взглянула мне в лицо.
– Я чувствую себя виноватой. Когда я согласилась помочь Саре Теннисон, я не чувствовала угрызений совести, потому что поверила ей, а потом, вы вели себя так по-свински по отношению ко мне в Бельгии, и я думала, что смогу отплатить вам за это. Но тогда, на мысе Код, вы были совсем другим.
Несколько шагов мы прошли молча. Кустарник вдоль дороги казался сухим и мертвым, трава на лугу была бледно-зеленой.
– Мне нужно было кому-то сказать правду, – сказал я, – и я решил довериться вам.
Она кивнула, а затем вдруг рассмеялась, когда поняла, что я решил довериться ей как раз тогда, когда она обманывала меня. Она прикусила губу.
– Какие мы глупцы.
– Я решил, что после стольких лет постоянной лжи следовало бы сказать разок правду – для разнообразия, – объяснил я. – Это все равно как бросить курить или отказаться от наркотика.
– И это действительно меняет жизнь?
– Это делает жизнь не такой сложной.
– Мне казалось, жить в маленьком городе проще, но это не так. Просто здесь меньше жизни. Вот это – все, что есть, – она показала на главную улицу, – две церкви, мэрия, банк, продовольственный магазин и универмаг, кафе и почта. Вот и все. Кинотеатр закрыт, станция техобслуживания переместилась на шоссе номер 5, но бензин можно купить в магазине Эда, если вы ему понравитесь и если его сын не заметит этого.
– А что такое с сыном Эда?
– Он служит в полиции штата и терпеть не может своего отца с того времени, как мама рассказала ему об отцовской интрижке с Мэри Хаммонд, которая разносила почту, пока ее не укусила собака Бобби Ивенса и она не получила заражения крови, разумеется, Мэри, а не собака.
– И вам нравится здесь жить? – спросил я.
– Ужасно не нравится.
Мы рассмеялись.
– А вы слишком упрямы, чтобы сразу признаться в ошибке, – подразнил я ее. – Ройзин была такой же.
– Я похожа на Ройзин? – спросила она. Мы остановились на главной улице и смотрели друг на друга. – Правда, я похожа на нее?
– По крайней мере, внешне.
Она нахмурилась.
– И вам больно от этого?
Я поколебался, но все же сказал честно:
– Да.
– Не надо, – сказала она, продолжая хмуриться.
– Что не надо? – Казалось, весь мир колеблется на острие, и я чувствовал, что мне его не удержать. Я выстроил головокружительно высокий замок и осмелился думать, что она захочет разделить его со мной.
– У меня есть жених, Пол, – тихо произнесла Кэтлин. – Он преподает в школе.
– Я не это имел в виду, – сказал я, но в действительности я имел в виду именно это, и она знала, что именно я имею в виду. И вдруг я почувствовал себя таким дураком, и мне захотелось поскорее убраться из этого проклятого куриного городка.
– Он хороший человек, – продолжала она.
– Не сомневаюсь. – Мой замок рухнул и разлетелся в прах.
– Давайте выпьем кофе, – предложила она.
И мы посидели в кафе, и она рассказывала мне о своей поездке в Европу и о своих приключениях в Дублине и Белфасте, но, по правде сказать, я почти не слушал ее. Я притворялся, что слушаю, улыбался в нужных местах, вставлял уместные замечания, но я был сломлен и совершенно одинок. Ройзин ушла навсегда. Я тешил себя надеждой, что ее можно будет вернуть из прошлого, вытащить из могилы в долине Бека, но это оказалось невозможно.
– Я надеюсь, вы узнали, что хотели узнать, – сказала мне Кэтлин, когда мы возвращались к моей машине.
– Спасибо, да, я все узнал.
– Я думаю, вы уже больше не увидите Сару Син Теннисон?
– Думаю, нет.
Когда мы подошли к машине, она положила руку мне на плечо и сказала:
– Мне очень жаль, Пол.
И мне тоже, подумал я, и мне тоже.
– Счастья вам с вашим учителем.
– Благодарю. – Она улыбнулась. – Успехов вам в Вашингтоне.
– Спасибо, – сказал я, – спасибо.
И поехал обратно на мыс Код.
Я подъехал к своему дому уже во втором часу ночи. Было темно, луна пряталась за высоко бегущими облаками. Я устал и не стал открывать гараж, а просто оставил машину на дорожке к кухонной двери. Я был недоволен собой. Я поставил себя в дурацкое положение. Боже мой, думал я, ведь я действительно верил, что могу полюбить призрак. Я отпер дверь, вошел на кухню и замер. Я почуял запах чая. Это был не устоявшийся запах, а просто легкий аромат, но ошибиться было невозможно – запах чая.
Мой карабин был спрятан в гостиной, так что за неимением другого
